Котик для сильной и независимой (СИ)

— За пять минут, — кротко кивнула Мурси.
— Через! Через пять минут! Говори правильно. О, Разум, дай мне силы!
— Через пять минут, — повторила капитан и её губы дрогнули. Но, видимо, помня о присутствии Моргана, она только плотнее их сжала и глянула исподлобья на грозного собеседника.
— Ладно, — уже спокойней проговорил брат Христов. — Запомни, во тьме Пути не видно. Не разрешай разуму блуждать по Бездне без сияния. Тебе поможет молитва. Очисть помыслы от дурманящего Зова, пройди путь искупления. Три раза, за каждого оступившегося брата.
— Одного убрал Ванно, — тихо проговорила Мурси.
— Три, и за этого зверя. Не забывай, он тоже твоя ответственность. Пора уже взрослеть. Встань на Путь двумя ногами. Да ведёт тебя Разум.
— Да ведёт вас Разум, — ответила капитан. Голограмма погасла.
Мурси посмотрела опустошенным взглядом на катара.
— Чё они ко мне все прикопались, а? Волколаки бешенные. Поможешь?
Морган молча кивнул, подхватывая её под здоровый локоть. Младшая сестра, которую ласково называли в семье «Бусинка» — вот кого напоминала капитан сейчас катару. Буся постоянно норовила впутаться в неприятности, а потом прибегала к нему и просила помощи. Не то, чтобы сестра была глупая, просто слишком уж недальновидная. Говорила там, где можно и промолчать, спешила сделать то, что можно оставить и на потом. Наверное, именно поэтому, а не из-за неосязаемого воздействия Силы, Морган и чрезмерно волнуется за капитана, и позволяет себя иногда хватать, и прощает многое, чего не простил бы возможно даже Кларе.
Он сопроводил капитана до каюты.
— Вы уверены, что вам больше ни в чем не нужна помощь, сэр? — мягко спросил катар.
— Морган, знаешь что? — Мурси выдавила подобие улыбки. — Ну вот, хотела придумать какую-нибудь гадость, а не выходит. Давай, я потом тебе чё-нить ядовитое скажу, а ты вылупишься на меня своими зеньками и спросишь: «Что?»
— Что? — медленно моргнул Морган, но на этот раз быстро сориентировался и усмехнулся: — Принято, сэр.
— Какой вы умный, капрал! Три дня меня не кантовать. Только если кто помирать соберётся, этого я не могу пропустить. Ванно скажите, я в «покаянии». Командование пока тоже позаимствуйте, найдите, чем развлечь команду. Всё, я пошла батониться и ненавидеть себя. Чао!
— Чао, сэр, — улыбнулся Морган, всё ещё пытаясь понять, чем именно собралась заниматься капитан.
***
— Офигеть! И что это было? — в дверях медотсека стояла Клара, уперев возмущено руки в бока. — Ты что, её всю ночь караулил?
— Нет, — удивился Морган тону и напористости подруги. — Я всегда завтракаю в это время, пока остальные спят, и ты знаешь почему. В чём вопрос?
— Вчера ты, значит, исходил праведным гневом на её поведение, а сегодня, пока никто не видит, просишься к ней в каюту? Переодевать собрался?
— Не здесь, — Морган головой кивнул в сторону кухни.
Катар зашёл в столовую и налил себе утреннюю чашку кофе. Клара последовала за ним, пытаясь прожечь взглядом дыру в спине друга.
— Я, надеюсь, у тебя найдется для меня вразумительное объяснение! — она села на стул и, громко шкрябая по полу его ножками, придвинулась к столу. — Морган, я никогда не думала, что ты докатишься до такого! Вначале она кажется тебе симпатичной…
— Девушкой с интересной внешностью, — еле слышно поправил подругу катар, внимательно осматривая Пяпяку. Ничего от изменения диеты с цветком не произошло. Это хорошо.
— Я в шоке! Ты теперь и за её садом ухаживать будешь? — Клара звонко хлопнула ладонью по столу. — Никогда бы не подумала, что тощие голые ляжки могут так на тебя воздействовать.
— Это и есть человеческая ревность? — усмехнулся катар. — Интересно! Я вчера нечаянно накормил Пякидропу мясом. Проверял, не вышло ли чего.
— Ревность? К этой… этой… Нет! — Клара скрестила руки на груди и зло уставилась на друга. — Просто предупреди меня сразу, если вдруг собрался романы крутить с начальством. Ты должен понимать, какого сорта эта дамочка. Вчера она показала всю свою обнаженную натуру, какая есть на самом деле. У неё одно на уме. А ты в этом не разбираешься! Это будет тотальное бедствие для всех! Для тебя в первую очередь!
 
— Насчет вчера, да, — согласно кивнул катар, не восприняв и половину сказанного подругой. — Мы были не правы. Я был не прав.
— Офигеть! — взревела Дорн. — Ты что такое говоришь?
Морган нахмурился и потёр рукой лоб:
— Я проанализировал. Мы наделили создавшуюся ситуацию своими собственными эмоциями, доведя до конфликта. Видели то, что нам хотелось, а не истинную картину.
— В смысле? А что ещё можно было увидеть в этом всём «великолепии». Только то, что у неё чешется в одном месте. Она психически нездоровая! Наверняка мазохистка, и любит, когда больно. Вот и вакуйя потому совратила, уж они по жестокости далеко впереди представителей других рас. Небось, пришла в себя после ранения и побежала совокупляться со своим чудовищем, иначе, зачем на ночь глядя, она его к себе в комнатку звала? Может у них там специально для таких дел всё оборудовано. Стенды с плетьми и пушистыми наручниками, цепи из стен торчат, кляпы под диваном, мягкие пуфики для порки…
— Что? — зажмурился Морган. — Не говори мне такого, пожалуйста.
— Вот поэтому я и предупреждаю тебя!
— Клара! Она ранена, её плечо болит. Капитан шла выполнять свою работу, которая никуда не девается независимо от времени суток.
— Уж натянуть штаны она могла! Они обычно надеваются на ноги, а не на плечи. А через перила что, она тоже нечаянно перегнулась, чтобы выставить свои прелести на показ?
— Нет, это специально, — улыбнулся катар. — Просто наш капитан любит эпатаж. Вполне свойственно незрелой личности.
— Ну, вот видишь, значит, всё это было сделано специально! Морган, ты иногда такой наивный, я просто в шоке. Сразу чувствуется твоя неопытность с такими фифами.
— Да я просто помог ей добраться до каюты. Не ревнуй!
— Я не ревную, — успокаиваясь, ответила Клара. — Мне просто на минуту показалось, что у тебя произошло разжижение мозгов. Я до сих пор так возмущена, что готова высказать свои претензии ей в рожу. Надеюсь, она звонила этому настырному Христову? Он задал ей трепку за нас всех? Ох, я думала, он холотерминал своей психо разорвёт и сюда материализуется, чтобы лично придушить капитана.
— Придушить? — тихо прошептал Морган, потом озадаченно глянул на подругу и, сменившись в лице, благодушно произнес: — Да, и у нас три дня увольнительных. И капитана, я так понимаю, мы не увидим и не услышим эти дни.
— Здорово, а почему?
— Христов потребовал покаяния, по дню на каждого убитого брата.
— В смысле? — лицо Клары вытянулось. — В смысле? Она убила братьев во грехе?
Морган пожал плечами.
— Все выпускники Ордена дают клятву, — Дорн прикусила ноготь на большом пальце, сосредоточенно думая. — Ну, видишь, какая я прозорливая! Я же говорю, сбежала она из монастыря. Видимо, мультики ей не давали там смотреть. Гляди ты, а я умная! Хотя вначале подумала, что чудовище её пристрелил. Он же всё время обещает. Слова, слова, это только слова. На самом деле там страстная любовь.
— Их связывает что-то другое, — отрицательно покачал головой Морган. — И Клара, не называй его так, это не этично.
— А этично связываться с таким? Мне кажется, «я убью тебя» для него значит то же, что и «я буду любить тебя страстно всю ночь».
— Он это говорит всем, Джеймисону и Боббьеру тоже.
— А это уже ревность! Ты просто не разбираешься в человеческих любовных играх. Это у вас, у катар, всё просто, без интриг. Вы друг перед другом красуетесь и через пару лет начинаете резко дарить нежность. А тут надо понимать. Напряжение, ревность, накал страстей. Без этого никуда. Иначе всё упадет.
— Что упадёт?
— Всё! — Клара описала руками окружность и сжала кулаки, мечтательно закатив глаза к потолку. — Уф, как закручено! Хоть глазком бы глянуть, что там в этой совещательской у них.
— Тебе надо поменьше читать любовных романов, — повторил ей свой совет катар.