Котик для сильной и независимой (СИ)
— Ох, Морган! Ты вот реально, как говорит Джимми, ни в зуб пальцем, ни в ухо ногой! Кто о таких вещах разговаривает с объектом завоевания? Чтобы она не раздражалась, говори только о ней, о её интересах, изобрази полное внимание к её жизни.
— Так мне же и в самом деле любопытно! — удивился Морган. — Зачем изображать?
— А то я тебя не знаю! Вот могу дать твой зуб на отсечение, что как только она тебе что-нибудь рассказывает о своих пристрастиях, ты тут же начинаешь её поучать, как правильно? А?
— Возможно, — стыдливо признался Морган и повторил про себя всю фразу подруги, абсолютно осознавая её справедливость.
— Ну, я же знаю тебя, как облепленного. Так и есть! А ты попробуй не поучать, пересиль себя. Даже если тебя всё это выводит из равновесия. А ещё лучше прислушайся к этой своей неприязни. Если тебе противны моральные ценности человека, зачем вообще пытаться найти с ним общий язык. Просто делай свою работу, а увеселение капитанши оставь Джимми. Он найдет к ней подход.
— Не начинай! — рыкнул Морган. — Джеймисон не нравится Мурсику! Я ей нравлюсь. У меня к ней тоже есть определенный интерес. О, Разум. Клара, хватит уже, одно и тоже. Вправду, схлопочу от этого разжижение мозгов! И это не будет виной Мурсика, это будет твоя ответственность! И только твоя.
— Ладно, — процедила сквозь зубы Клара. — Раз здравого смысла ты не слышишь, оставайся в нездравом. В конце концов, мне чего волноваться. Может, капитанша и в самом деле без ума от тебя.
— Мурсик прижималась ко мне, гладила по спине, я, как ты говоришь, «мацал» её за зад, — начал сердито перечислять Морган. — Мы были трезвые, и она не ворчала, не пыталась шокнуть, и даже больше, точно знаю, хотела этого. Если бы я не упомянул запах в тот момент, кто ведает, до какого логического завершения у нас дошло.
— Офи-ге-ть! — выпучила глаза Клара. — Я думала, ты случайно ухватил её и теперь хвастаешь. Джимми всё время мне такое рассказывает. Но ты прав, капитанша его шокает. А ты гляди-ка, просто красавчик!
— Клара, Джимми — красавчик. Или ты так сказала, потому что стала считать меня привлекательным? — опешил Морган.
— Нет, так говорят, когда человек поступил очень аккуратно и ну, красиво, что ли.
— Не понял, — нахмурился Морган, но тут же настороженно навострил уши.
Откуда-то снизу послышались голоса, становились они громче, пока, наконец, не стали четкими и явственными в общей комнате. Кроме капитанского, катар не смог идентифицировать их, а когда уловил новый запах Мурси, так и вовсе — внимание его рассеялось окончательно. Он чихнул.
— Ты молодец, вот, что я имела в виду, — прошептала Клара.
Морган рассеянно кивнул и вышел из столовой. Капитан проводила экскурсию по местам боевой славы двум полицейским, мужчине и женщине, причем обращалась она исключительно к даме, однообразно только отвечая на уточняющие вопросы помощника. Читалось в этом всём какое-то снисхождение. Может и вправду, как говорит Клара, Морган «раздраконил» капитана и теперь она испытывает привычную неприязнь ко всему мужскому роду? Чушь какая-то, как это взаимосвязано? Нужно ещё почитать на тему подобных реакций. И как в подтверждение собственных мыслей Морган вновь громко чихнул.
— А, вот и капрал! Его ранило, — пояснила капитан своим сопровождающим. — Я передам вам видеозаписи, но если нужно, возьмите у него показания.
Три пары глаз устремились на Моргана. Он встал по стойке смирно, как и полагается в таких официальных случаях, открыл рот, чтобы поздороваться, но вместо этого опять чихнул.
— Последствия травмы? — поинтересовалась полицейская.
— Нет, это личное. У капрала на меня аллергия. Пойдемте, поглядим на покойничков, а ваш помощник допросит его.
Мурси с женщиной спустились вниз, и уже там к их разговору примешался голос Ванно, присоединившегося к процессии. Морган, борясь с приступом чиха, пригласил мужчину в столовую, где запах был не такой сильный, и послушно ответил на не слишком сложные вопросы, для верности соврав, как и Кларе, о своей полной невменяемости после ранения.
Когда же представители правопорядка покинули корабль, Морган последовал за Дорн в медчасть и попросил подробней рассказать о маскировке запаха.
— Я же сказала, чтобы казаться привлекательней, чем есть на самом деле. Для этого и косметическими процедурами пользуются, и одежду по фигуре подбирают. Ты когда ерошил шерсть на голове, тоже ведь специально это делал, чтобы понравиться капитанше.
— Да, но ведь это моя шерсть, родная! Я не внедрял искусственные волокна себе под череп, чтобы казаться не тем, кто есть, — резонно заметил катар.
— А бакенбарды? Кто хотел недавно отрастить? А?
— Они бы тоже были мои, а не позаимствованные, например, у канцлера Шнобби. Слушай, а может у него тоже накладные?
— Ага, и розовые нос с ушами крашенные, — расхохоталась Клара.
— Прости за нескромный вопрос, но чем пахнешь ты? — отсмеявшись, поинтересовался Морган. Он направил на подругу нос, сделал глубокий вздох, но ничего, кроме обычного запаха корабля да медицинских препаратов, которыми обычно и пахла медчасть, не уловил.
— Вот этим, — Дорн поставила перед ним небольшой флакон духов.
— Всегда?
— Всегда.
— А зачем всегда? Кому ты хочешь понравиться?
— Самой себе, в первую очередь!
— А ты себе не нравишься? — растерялся катар.
— Нравлюсь. Вот поэтому и использую косметику, — пожала плечами Клара. — Лучше я буду тратить дополнительных пару часов в день на поддержание собственной красоты, чем стану неумытой неряхой, как капитанша. Ну, а как иначе? Женщине нужно выглядеть и пахнуть всегда хорошо, потому что она же женщина! Так природой задумано.
— Ты тратишь столько времени в день, чтобы нравится исключительно самой себе!? Не проще ли, действительно, полюбить свой несовершенный образ? Ага! — сообразил Морган. — Этому Мурсик всех и пытается научить! Воспринимать её и самих себя с принятием, какие бы недостатки не маячили перед глазами.
— Не проще! Нужно же понимать что и как, и для кого!
— А что и как, и для кого? — опять спросил ничего не понявший Морган.
— Отстань! Не проще и точка! Я не буду настолько привлекательной, как сейчас, если перестану хоть на пару дней следить за собой!
— Ты ещё и следишь за собой? — растерянно заморгал Морган. — А в чём ты себя подозреваешь?
— Всё, не хочу с тобой разговаривать на эту тему. Пойди и спроси капитаншу, почему она за собой не следит! Получишь от неё пару молний в ответ, тогда и глупых вопросов задавать никому не будешь.
— Хорошо, так ей и передам: «Клара велела спросить», — хитро прищурился Морган.
— Не смей, слышишь? Не смей обо мне с ней разговаривать. Она и злится на тебя, потому что женщины не терпят конкуренции!
— Настолько серьёзно? — удивленно вскинул брови Морган.
— Настолько!
— Я возьму твои духи, хорошо? Ей предложу, а в обмен куплю тебе новые, какие пожелаешь.
— Вот ещё, а я чем буду пользоваться?
— А ты попробуй не пользоваться. Хоть неделю. И посмотри, к чему это приведет. Такое уж судьбоносное влияние оказывает на твою жизнь вся эта бездарная трата времени. Вдумайся, как следует, ради чего? Следить за собой? Чушь!
— Ты ничего в этом не понимаешь! Ты — катар!
— Знаешь, почему у Мурсика так много поклонников? Пусть она говорит, что это из-за её Силы и денег. Но как бы то ни было, капитан чудовищно уверена в себе. С первого дня нашего знакомства. И эта уверенность заряжает, манит, дразнит, хочется встать под защиту такой стабильности.
— Морган, а вдруг я перестану пользоваться косметикой, и вообще никому не буду нравиться?
— Разреши себе побыть несовершенной, прими уже себя с недостатками, подумай, что это изюминки, а не изъяны. К тому же, всё равно, только я, Ванно и Джеймисон остались в твоем окружении. С Джимми ты сама ничего не хочешь, про вакуйя я промолчу в принципе, а для меня… Тут не знаю, если тебе есть что сказать, говори. В любом случае, я уже упоминал. Как будущему старейшине, мне запрещено иметь серьёзные отношения с не-катарками. Я даже присматриваться к тебе не начну. К тому же, вся эта иллюзорная шелуха из маскировки точно мне не по духу.