Котик для сильной и независимой (СИ)

— Мо, будь поласковей с ним, ради меня, прошу. Нервы у Ги и вправду в последнее время шалят.
— Если бы я… Если бы не ты… Если бы не…. Да, будь ты проклята во имя всего святого! Правду говорят, стоит с тобой сойтись, и несчастья липнут один за другим. Тебя запретить надо! Уничтожить!
— А просто может быть я глаза, уши и глас Вселенского Разума? — с каменным выражением лица спросила Мурси. — Напомнить тебе, как ты лично говорил, что хочешь узнать методы СРС поближе? Чем не шанс? Теперь ты не связан с Советом, можешь прикинуться больным и убогим, с тяжелой травмой от страшного отступничества «непутевой ученицы» — тебе открыты двери остальных канцлеров. Или, допустим, не хочешь пожаловаться лучшему другу? Он больше нас всех знает. Знает и молчит.
— Ты имеешь в виду Христова? — переменился в лице Гидрос.
— Именно. Брат Изврат, его новый ученик, тоже занимательная особа. Ты рядом с ним ничего не почувствовал? Ну, так приглядись. На днях или раньше у них какой-то слёт на неподконтрольной планете. Я вышлю координаты. Из кожи вылези, но попади туда!
— В твоих речах я слышу здравый смысл, — медленно прожевал каждое слово канцлер Ги. — Но это не значит, что я тебя за всё простил!
— Мо аут.
Мурси зашла обратно в столовую, плюхнулась на свой стул и принялась за дыхательную гимнастику, в попытке справиться с подступившим раздражением. Она очень громко вдыхала и выдыхала, концентрируясь на внутренних ощущениях сквозняка в гортани, но у Моргана от этого перформанса внезапно нагрелись ладони, а сердце учащенно забилось. Он так и остался стоять на своём месте и неотрывно смотреть на капитана, ловя взглядом её то поднимающуюся, то опускающуюся грудь.
Ощутив на себе пристальное внимание катара, Мурси нахмурилась, прекратила свои потуги сконцентрироваться, покрутила в руках ложку и недовольно посмотрела на катара. Морган тут же прикинулся, будто так и кормил Пяпяку всё это время.
— Ох, мистер вселенское ухо! Скажите честно, капрал, зачем вы здесь?
— Я завтракал, сэр, — неуверенно начал Морган. — А потом…
— Не в буквальном смысле. А вообще. Зачем вы оказались на моём корабле?
— Вы и это забыли, сэр?
— Капрал, и всё же. Чему вы научили Тёмную Материю? Почему Гидрос сказал, что это полная ерунда, которая могла бы быть только у меня в голове?
— Сам этот Гидрос ерунда, — насупился Морган. — Я научил «это» самому главному.
— Ага, так и подумала, — скептически поджала губы капитан и направила всё ту же злосчастную ложку на катара. — Морган! Вот если во время боя я вдруг услышу Зов, и голоса мне скажут: «Дисциплина начинается с порядка», я тебе в лоб дам, угугенил?
— Ложкой, сэр? — зачем-то спросил Морган.
Мурси с досады кинула своё орудие на стол и быстро скрылась в районе рубки управления.
— Не услышите, сэр, — запоздало прошептал Морган вслед и обратился к Пяпяке: — Мы с тобой, дружище, привнесли хоть толику порядка в этот бессердечный мир, правда?
Глаз растения медленно моргнул.
***
Мурси набрала агента Ла, чтобы назначить встречу и передать ей добытые на Сибел образцы породы и данные. За последние два часа, их неоднократно прерывали, казалось, что холофон и холотерминал вот-вот взорвутся от перегрева. Капитан не выдержала и начала просто отклонять звонки от держателей Силы всех рангов. Тогда они начали строчить сообщения. Раздражающее пиликанье каждую минуту сообщало о новых поступлениях. Кто-то проклинал Мурси, кто-то боготворил, кто-то смиренно произносил главные постулаты и заповеди, ссылаясь на волю Разума. Мурси, в конце концов, не выдержав напора, соскочила с дивана, сорвала с руки холофон, бросила его на пол, а потом ещё и пнула под диван.
— Я так больше не могу! И самое ужасно, что я ничего не знаю! Ленка, ну чему он мог научить Зов?
— Понятия не имею! — пожала плечами агент Ла. — Я не слышу ничего нового. Только какое-то очень тихое и неразборчивое то ли «Амур», то ли «Тужур», то ли, вообще, «Абажур» иногда проскальзывает, но у меня никаких идей, чтобы это могло быть.
— Дуристика! Как можно пропустить собственное Вознесение! И о чём я тогда только думала! — сердито топнула ногой Мурси.
 
— Это как раз в твоём стиле, — хмыкнула Лена. — Ты и смерть собственную проспишь. Давай к делу вернёмся. Где мы встречаемся? Я вышлю к тебе Коди. Бедняга, долго он отходил от последнего задания. Это прям закон Коди — чем проще достигается цель, тем отвратительней методы. Ты уж его как-нибудь подбодри, — сестра игриво подмигнула капитану.
— Э, Лена? — недоверчиво покосилась Мурси, но тут же перебила свою мысль новой идеей. — Слушай! А вы разобрались с этой красной мантией?
— Да. Волокна ткани плотные, полые, из пятикодропы, а внутри угадай что? Правильно, наш любимый хренотен. На него совершено не действует ни плазма, ни огонь, ни сам этот порошок. Перешить тебе из него куртку?
— Да, куртку! Отличная идея, — заулыбалась Мурси. — Я вышлю размеры. Сделай мне красивую модную красную курточку.
— Я знаю твои размеры. Сейчас договорим и я дам команду.
— Нет, мне не нужна амуниция. Я пришлю тебе размеры, а ты дай команду сшить добротную защитную мужицкую куртку, хорошо?
— Ванно? Коди? Мо! — выкрикнула Лена, когда, наконец, догадалась. — Не говори, что этому драному коту!
— Виктус испортил ему новую из комплекта. Всего лишь в качестве компенсации.
— Нет! Мо!
— Лена, делай, что велено, — властно прервала сестру капитан. — Я хочу видеть Котика в полном здравии.
— Такая глупость! — проскрежетала агент Ла. — Что ты в нём нашла? Хотя нет, постой! Я прекрасно понимаю что. Дай угадаю, он, как ты и говорила до этого, разыгрывает из себя влюбленного? Это твои слова. К тому же в твоём вкусе? И это тоже твои слова. Всё время нудит и поучает. Удивительно, правда? Заместительное восприятие фигуры заботливого отца, который отсутствует в твоей жизни. Хочешь смоделировать пройденную ситуацию с Христовым и надеешься на положительный исход.
— Опять ты со своими психологическими приколами, — застонала Мурси.
— Нет, ты выслушаешь меня! Посмотри на эту ситуацию с трезвой точки зрения. Сколько совпало в нём факторов, чтобы зацепить тебя? Он умело играет на твоих слабостях, тонко подбирает ключики. Тебе не кажется, что именно этого и хотели, подсылая его тебе?
— Кто, бездна тебя поглоти? Кто? Ты же сама твердишь, что нет никакой третьей стороны.
— А, может, не третья? Может, его послал сам Христов? Кто знает тебя как облупленную? Кто ещё мог так умело подобрать наживку, на которую ты стопроцентно клюнешь? Молчишь? Значит, тоже это чувствуешь. Мо, я тебе ещё раз говорю — разуй глаза! Хочется ласки и любви, обрати внимание на Коди. Хороший парень.
— Мы это уже проходили!
— Время не стоит на месте. Ты ничего не теряешь. Почему бы не попробовать ещё раз? Парень повзрослел, многое переосмыслил. Да он взахлеб о тебе всё время говорит, у него глаза внутрь черепа закатываются, когда только речь заходит о великолепной Мо!
— Чао, Лена! Я буду работать.
— Не смей отключаться! Сколько я ещё буду тебя учить? Просто обозначаешь, что не хочешь об этом говорить, и всё!
— Будто это проканает! — поморщилась Мурси.
— Пробуй!
— Я не хочу говорить о котиках и Коди. Давай о работе. Вышли Гидросу координаты встречи дружбанов Виктуса.
— Хорошо. Думаешь его туда послать?
— Он мне нервы наматывал на кулак, но я ему на пальцах всё разжевала. Вроде бы понял, шо от него треба…
В дверь несмело постучали. Мурси озадаченно глянула на собеседницу, кивнула головой и, отключив изображение, разрешила войти. Но вопреки устоявшимся правилам, на пороге показался совсем не Морган, а Боббьер. Твилекк мялся на входе и всё время постукивал друг о друга концы лекк, что явно указывало на его избыточное волнение.
— Малыш? Что-то случилось?
— Да, сэр, — вздохнул Боббьер. — Я хотел с вами кое-что обсудить, но понимаю, что, наверное, не уместно сейчас. Я, наверное, пойду. Хотя всё же…