Котик для сильной и независимой (СИ)

— Что вы задумали? — слова вырвались немного грубее, чем того хотелось Моргану. — Мы же должны знать, каков наш следующий шаг!
— Капрал, — Мурси отвлеклась от установки сиденья в нужную ей позицию. — Мне казалось, мы обсудили, что наш следующий шаг будет поездка на Сибел. Вы теперь всё время будете меня встречать вопросом, что я задумала?
— Мы на Сибел?
— Нет, вначале нужно достать разрешение. А его дают только в храмах. Мы идем с вами на экскурсию в моё детство. А будете паинькой, я вам, может, че интересненького поведаю и расскажу всякую скабрёзную всячинку из истории этого замечательного места, — но тут же резко прервала свой энтузиазм и стала опять равнодушной. — Не расскажу, передумала.
— Как бы вы меня не наказывали за стартеры, я не меняю своего решения. Вернись всё обратно, я не отдал бы вам их.
— Я вас не наказываю. Я расставляю на место то, что разбросала до этого. Только и всего, — Мурси устроилась, наконец, на месте водителя. — Я никогда не машу кулаками после драки, а ищу способ избежать такой драки в дальнейшем. Не всегда успешно, но как вы сами мне сказали, я не всесильна и тоже ошибаюсь.
— Я такого вам не говорил, — покачал головой Морган, усаживаясь позади. Какая-то догадка начала вертеться у него на задворках сознания, но поймать её, чтобы рассмотреть поближе, катару никак не удавалось. Словно постоянно срывающаяся с крючка рыба, оставляющая руки пустыми.
— Значит, это сказала Ленка. Или Френсис. Неважно уже.
Наконец, к ним присоединился Ванно, и втроём они вылетели из корабля. Скайтрей понесся к горной цепи. Монастырь, храм, жилые покои молодых проводников — всё это находилось глубоко между высокими горами. Деревянные, на вид непрочные, постройки были как будто приклеены к склонам и держались лишь неведомой силой. А между ними раскачивались от ветров перекинутые подвесные мосты.
Некоторые бараки покоились на толстых балках, опорой которым служил карниз или уступ, но самые важные, по всей видимости, административные помещения представали взору в искусственных, вырубленных прямо в скале, пещерах. Сколько детей убивается каждый год при таких условиях проживания, а сколько умышленных злоключений можно списать на подобные несчастные случаи, Морган даже представить себе не мог.
Выходя из скайтрея, Мурси накинула на голову капюшон. Теперь вся она скрылась от посторонних глаз под куском коричневой ткани и походила на типичного монаха, идущего на поклонение святыням в монастырь.
Морган с любопытством разглядывал пейзаж. Холодный воздух проникал под одежду и дарил приятную прохладу. Сочная зелень настоящих деревьев всколыхнула давние воспоминания о детстве. Катар дышал полной грудью, и даже мрак настроения разгонялся такой атмосферой. Так они и проследовали в храм, в восторженной тишине, на встречу с настоятелем.
— Матильда! Любимейшая ученица! Дитя, что непорочным способом зачата! — человек, старательно имитирующий старчество, протянул к капитану скрюченные руки, и Мурси позволила себя обнять. — Что привело с друзьями к нам вас в гости? Уж думал я, что после помутненья, в обитель скромную вы позабыть дорогу поспешили.
— Я скучала, брат Килим. Как у вас дела?
— Всё тихо и по-прежнему уныло, а для такой как вы и вовсе — скучно, негде развернуться. Учителя знакомые, что вкладывали в воспитанье силы, добились назначений. Теперь сидят, раздувши важность горделиво, в самом Совете — позабыли нас, — псевдо-старик некоторое время повздыхал, а потом махнул рукой. — Пустое! Лишь только я да брат Акиль до смерти видимо своею, мы сбережём и верность, и Завет просторным залам этого ущелья.
— Наставником назначили Акиля? Казался мне всегда он мужем и достойным, и приличным, — капитан быстро подхватила странное построение слов в предложении от учителя. Видимо, раньше, в детстве, только так и привыкла изъясняться. — Как рада я, что он остался верен долгу. Знать и в руках теперь хороших этот монастырь.
— Так чем могу помочь вам я?
Собеседники и их сопровождающие, в лице Ванно и Моргана, дошли до кельи и укрылись в ней от посторонних глаз мелких послушников, для которых прибытие любых, даже самых обыкновенных гостей казалось праздником. Ребятня столпилась возле главного здания и с удивлением и какой-то робостью рассматривала посетителей, но когда Морган обращал на них внимание, поднимая глаза и радушно улыбаясь — тут же отворачивались и принимались шептать что-то себе под нос. Видимо, молитвы.
 
— Вы верно слышали последние известья? Совершенны нападки на меня. Но не убийства моего хотели интриганы, всего лишь похищенья избежала я.
— Да что вы, милая, какие вести! — искренне ужаснулся брат, но тут же справился с волнением и дергано поправил капюшон, стараясь ещё сильней скрыть лицо.
— Для подтвержденья слов могу вам выслать рапорт, как только получу монастыря координаты. Что были, видимо, пришли в негодность, ответ компьютера шокировал меня. Мол, абонент в сети не значится уж боле, и за последний месяц то не первый сбой.
— Необходимости в том нет, дитя моё. Не вижу я причины для отказа в доверии, что подарить готов вам хоть сейчас. Так что ж произошло? Извольте указать мне точно, что привело вас в тихую обитель ОВР?
— Произошло такое, от чего, наставник, остынут в жилах волосы у вас! Опустошилась я, как счёт гуляки, пустая, словно лоботряс!
Морган с трудом подавил смешок. Конечно, капитан, старалась соответствовать высокому штилю или как это по-научному называлось в среде проводников, выговаривая обычные предложения таким витиеватым стилем, но словарный запас никуда не выкинешь. К чему, вообще, разводить подобное представление? Неужели эти двое не могут нормально разговаривать, без попытки всё пропеть? Катар взглянул на Ванно. Тот тоже с трудом сдерживал улыбку, которая, впрочем, не знакомому близко с вакуйем, показалась бы злобным оскалом.
— Ах, это страшно неприятно! — брат Килим сел на стул и в задумчивости, сложив руки домиком, уставился вперед себя. — Но в этом полугодье мы молодых послушников возили к Материнской Сути! Чем я могу помочь? Чем посодействовать? Проси! Найти среди иных монастырей и храмов, кто посвященье не успел пройти?
— Туда пойду одна я, к сожаленью, нет у меня возможности пождать. Ведь покушенье и опустошенье вновь повториться может, выживу ли я?
— Одну вас не имею права туда пускать, не гневайтесь за так. Ведь должно минимум одной персоне сопровождать вас, дабы процесс проконтролирован остался стопроцентно. Не вам рассказывать как дико, воздействует на мозг шептанья глас. Что, если станется и щит ваш не будет крепок в нужный час?
— Я двух сопровождающих имею, один из них как раз по части той. Проконтролирует любой процесс, напишет тысячу отписок, и в радость будет процедура для него.
— Знакомых братьев в уговор поймали? Не знал, что есть у вас средь них друзья.
— Друзья средь тех, кто не подвержен Зову.
Килим вздрогнул и внимательно посмотрел на не скрывающих своё состояние и корчащихся в смехе Ванно и Моргана. Казалось, он только сейчас их заметил.
— Вакуй с катаром? — хрипло произнес брат. — Забавным кажутся им изречения мои? Насколько доверяете вы пришлым?
— Они, бесспорно, тронулись умом, за время проведённое со мною. Но в героизме их изъяна не видать. Как только получу я координаты, так вышлю вам их подвигов мультфильм, — мягко улыбнулась Мурси, а потом строго зыркнула на сопровождающих, но эффекта это не возымело. И Ванно, и Моргана уже было не остановить. — Не вижу я причины для отказа. То право каждого идущего в Пути, планету материнскую навштивить. Ну, то есть в гости к Сибел загребсти. А взять с собою я могу по протоколу двух твёрдых духом к Зову. Ну, или одного держателя материи, как своего.
— Да, да, я знаю протокол. Согласен и не вижу причины вам отказывать сейчас. Но я не вижу и причины не сообщать властям. Мотивов личных нет, я просто должен так, простите.
— Конечно, брат Килим, конечно, — ехидно улыбнулась Мурси. — Но думаю, напрасны беспокойства, не интересна я всем там.