Котик для сильной и независимой (СИ)

Катар завтракал, уже не боясь, что его застигнет за поеданием сырого мяса кто-то из сослуживцев. Смеяться над ним точно не будут. Так принято. Так теперь принято на этом корабле, в этой его «новой» жизни.
— Проспал? — в столовую вошла Клара. — Как себя чувствуешь?
— Я в порядке, — Морган подцепил резцами кусочек мяса и отодрал от кости. — Хотел у тебя кое-что спросить.
— Фу, ну, Морган! — скривилась Клара, уселась за стол напротив и наставила на него указательный палец. — Знаешь, что может быть отвратительней? Только Ванно. Он ест червей! Настоящих живых червячков, таких мерзких, склизких, шевелящихся, словно из мусорки только что достали. Я в шоке! Как увидела, так чуть в обморок не свалилась. У капитанши там, в шкафу, целая колония. Говорит, чтобы свеженькое было.
— Да, я имел возможность разделить трапезу с Ванно, — от описания Моргана передернуло, но аппетит всё же остался на месте. — Если желудок его усваивает только это, не повод же клеймить вакуйев за анатомические особенности?
— Ну да, я головой понимаю, но всё равно, сложно это принять, — Дорн сделала ещё одну попытку справиться с подступающей тошнотой. Она глянула на друга, но тут же отвернувшись, устремилась к выходу. — В общем, я пойду к себе, прости, хорошо? Работы много.
Морган закончил с завтраком и поспешил к Кларе в медчасть, чтобы завершить начатый разговор. Он очень удивился, застав подругу за переписыванием отчета о ранении Ваццлава. Оказывается, Штаб не принял стандартные формулировки и потребовал полную расшифровку с указанием характера ранения на момент первичного осмотра. Клара беспокойно ворчала, выписывая из справочников необходимую информацию по ожогам плазмой йонгея, и периодически останавливалась, чтобы сгрызть очередной ноготь.
— Не пиши такого! — сразу же потребовал Морган, как только разобрался что к чему. — Они же Мурсику яму копают. Ты ведь понимаешь, у неё не было другого выхода?
— Думаешь? — нахмурилась Клара. — Но ведь я должна написать, что от меня требуют. Канцлеры тоже, наверное, понимают всю безвыходность ситуации.
— Не пиши, — повторил Морган более сдержанно. — Даже если и понимают. Вдруг начнут тянуть время и «делать ей нервы»? Нельзя. Мурси и так сейчас тяжело. Внутреннее расследование её добьёт.
— Морган, но ведь это нарушение Устава! — зловеще прошептала подруга. — Ты подбиваешь на преступление?
— Клара! Сделай это ради меня, хорошо? Или потяни с отчетом. Не отправляй, пока я тебе не скажу, что капитан готова встретиться с новыми неприятностями лицом к лицу. Прошу!
— Та-а-ак, Морган, — расплылась в улыбке Дорн. — А что я пропустила и не знаю про вас с капитаншей? Ты теперь заведуешь её здоровьем? Мне можно снять с себя обязанности? Может, и отчет тогда составишь?
— Ты всё знаешь, — прервал спокойно подругу Морган. — Сейчас только она может защитить отряд. Или думаешь «Молния» бы пожалела нас, не будь рядом Мурси?
— Точно! — вздрогнула Клара. — Вот у тебя голова варит. Обо всём подумал. Не буду им писать, что они хотят! Напишу то же, что и до этого, только другими словами. Пусть ещё повозятся, пока докапываются до нужных им причин ранения.
Они немного помолчали. Морган терпеливо ждал, пока закончит Дорн, и пытался сформулировать в голове интересующий его вопрос так, чтобы это не вызвало разнотолков в живом воображении подруги.
— Говоришь, «делать нервы», — Клара, наконец, отставила пад и хмыкнула. — И где ты таких выражений набрался? Капитанша взболтнула? Никак не отойдет от пережитого?
— Да, агент Фи только всё усугубил. Мурсик и так испытывает чувство вины, а он ещё топлива в огонь подлил: «Ты исчадие хаоса, из-за тебя все умирают»! Вот она и боится, что с нами что-нибудь случится.
— Так уж и боится, — причмокнула Клара. — Ты сам-то как?
— Как раз хотел с тобой об этом поговорить. Что в психологических книгах пишут про переживание прошлого? Когда, вдруг, ты сделал что-то постыдное или, наоборот, не сделал чего-то?
— Морган, — стала серьёзной Клара. — Ты тоже испытываешь чувство вины насчёт Иржи?
 
— Спокойно! — остановил её панику капрал. — Пока всё под контролем. Но, допустим, в будущем я начну переживать за то, что мне пришлось пристрелить своих сослуживцев ради йонгея.
— Офигеть! Ты уже собрался нас застрелить ради капитанши?
— Причём тут вы? Я беспокоюсь, если вдруг окажется, что мы были не правы, что выбрали не ту сторону.
— У каждого своя правда, — равнодушно пожала плечами Клара. — А прав тот, кто выиграет.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, гляди. Выиграет противоположная сторона — тебя объявят преступником. Выиграет капитанша — будешь спасителем. Всё зависит от этого и твоя совесть тут не при чём. Поэтому, всё, что ты можешь в таком случае — просто простить себя. Ты поступил, как подсказала тебе честь в тот момент. Даже если окажешься преступником в итоге, это же не изменит прошлого? Так что разреши себе ошибаться. Все ошибаются. Ты же не Посланник Разума, в конце-то концов.
— Клара! — только и произнес Морган, пораженный глубиной её речи. Он и не подозревал, насколько мудрой может быть подруга.
— Так пишут психологи. Сама я не знаю. Наверное, это правильно. Ты же простил себя за то, что ослушался приказа и получил разжалование? В итоге это привело на работу, где ты встретил «Мурсика», — Клара ехидно улыбнулась. — Так что всё Путем, который выбрал для тебя Разум. Прости себе все свои прегрешения и сделай выводы. Ну, вроде всё, больше точно ничего не пишут.
— Этого достаточно. Я поразмыслю на досуге, — Морган помолчал и потом робко пробубнил: — Хотел ещё попросить тебя. Ты не могла бы немного присмотреть за Мурсиком?
— В смысле? Хочешь узнать её тайные секретики? — хихикнула Клара. — Размер ноги, марку шампуня?
— Зачем? — отстранился Морган.
— Ну, все так делают, — пожала плечами Клара. — Об объекте своего обожания надо знать всё.
— Клара, не начинай! — устало вздохнул Морган. — Дело куда серьёзней. Мне казалось, мы обсудили тему моей симпатии от и до, и пришли к консенсусу, что ничего подобного меня не привязывает к этой женщине. Просто я волнуюсь. Ты знаешь, что она ночью нас забросила в сектор Х?
— Что? — выпрямилась Клара на стуле.
— А сама Мурсик хотела сесть на скайтрей и улететь ещё дальше.
— Ха! Почему не улетела?
— Потому что стартеры были у меня. Ванно попросил их вытянуть. Так что её состояние меня пугает.
— А меня как пугает! Я в шоке! Она же нас всех точно угробит!
— Это вряд ли. Может быть, на неё находит иногда покричать или ещё что в этом роде, только никогда она не пожелает нашей смерти. Я отдал ей стартеры, но Мурсик не улетела.
— Ха, струсила!
— Нет, я выдвинул условие, что лечу с ней. А она не может себе позволить погибнуть хоть кому-нибудь из нас. Я могу думать, что нравлюсь ей, но скорей всего, дело в другом.
— Да, и с Иркой вон как переживает. Представляешь, капитанша забрала его боль на себя. Сама ранена, а всё равно ещё и его боль, — Дорн мельком глянула на зажмурившегося катара. — Ты бы видел её, это было действительно жалкое зрелище. Кровища кругом, хаос…
— Я… прости Клара, я не хочу об этом слышать! Прости.
— Хорошо. Главное, что сейчас мы летим… Морган, а куда мы летим? — встрепенулась Дорн. Корабельные двигатели действительно изменили свой тон и вибрацию.
— Я узнаю, — кивнул Морган и прошёл в отсек управления.
***
За штурвалом сидела капитан. Выглядела она бодрой, непривычно собранной и подтянутой. Но не так, как бывало, когда Мурси хотела произвести на кого-то впечатление, а по-новому. Такой катар её ещё никогда не видел. Правду говорят, атмосферу вокруг себя проводники заряжают собственным настроением. Вот и сейчас в рубке казалось зябко, свет от омникома вдруг приобрел холодный синеватый оттенок, а стены будто кидались на катара своей металлической твердостью. Морган встряхнул головой, пытаясь сбросить это странное наваждение. Не получилось.