Котик для сильной и независимой (СИ)

— Подождите, подождите! Я ничего не понимаю, — завертел головой Морган. — Какой товар, какие проценты, какие риски?
— Вы просили меня объяснить, что происходило. Я вам вкратце рассказываю, почему мы целовались со Шнобби.
— Достаточно! — сквозь зубы процедил Морган. — Я далёк от экономики. Ответьте мне просто, вы настолько беспринципная, что собрались с ним и в постель лечь, лишь бы добиться снижение цены на его имя? Этих гарантий вы от него хотели?
— А то! Да я ж со всеми подряд, кто только захочет. Вы вот не хотите?
— Нет, — зло бросил Морган, вырываясь из её рук. — Такие женщины меня точно не интересуют! Мало того, что пришли без… — капрал прикусил язык, понимаю, что уж о внешнем виде комментарии явно не в его компетенции.
— Ну ладно, — спокойно пожала плечами Мурси. — Как хотите. Пойду поищу ещё какого-нибудь канцлера, раз уж Шнобби вы спугнули.
Морган остался один на балконе, обдуваемый промозглым ветром. Поздно спохватился, что нужно было предложить капитану куртку, а то морозила его даже легким прикосновением рук. И тут же перебил свои мысли гневным неразборчивым клубком эмоций, который поселился в голове, скатывая разум в мрачный горячий уголь. Какая Мурси всё-таки стервозная, а он наивный и бестолковый! На одну и ту же мину наступает, раз за разом ведясь на её игру, подстраивая в голове образ йонгейки под нормальные приемлемые порядочной персоне критерии. Нет! Мурси, как и положено держателю Силы — беспринципная, наглая и распутная, пора бы себе это намотать на ус. Ничего она ни к кому не чувствует! Остальные для неё только пешки в игре. Если надо, пойдет на всё, чтобы добиться желаемого. Сейчас, небось, опять пристает к Шнобби, пока он тут как дурак стоит. Морган быстро покинул театр, поймал скайтрей и поехал на корабль.
Возвращаться совсем не хотелось, невесть откуда взявшаяся грусть заставила катара остановить транспорт задолго до космопорта. Он побрёл сквозь срывающийся колючий снег к главному входу, всё время прокручивая в голове произошедшее сегодня. Зачем-то вдруг вспомнил образ Мурси и начал волноваться, достаточно ли тёплую куртку она надела. Поругал себя за неуместные мысли, сосредоточился на воспоминании о поцелуе Шнобби и ещё больше загрустил. Защитила же его, Моргана, от гнева канцлера, да и сама требовала каких-то гарантий. Может время тянула? Может, радостно пританцовывая, Мурси благодарила его за спасение? Да и характерного запаха желания от неё не исходило, наоборот, четко улавливалось в воздухе волнение. Нужно было вначале, как следует принюхаться, разобраться, а не лезть с разборками. Выходит и вправду он сегодня закатил сцену ревности? Нужно будет и это при случае посмотреть на паде у Клары. Потому что ничего подобного с ним не случалось. Ещё никогда катар не терял холодной головы.
Но как только Морган ступил на лестницу, ведущую в жилые отсеки, то услышал смех капитана. Катар замер на долю секунды, а после зарычал и стремглав взлетел наверх. Мурси что, привела кого-то на корабль? Неужели у неё совсем отсутствуют нормы морали? Даже если нет никого из отряда, это не дает ей право уходить в загул прямо на рабочем месте!
Морган стоял на входе в общую комнату, высматривая незваных гостей и пытаясь выровнять дыхание. Заглянул на всякий случай за диван. Всё это время Мурси не отрывала от него испуганного взгляда. Капитан сидела на кресле, поджав под себя ноги, и переглядывалась с хмурящейся Леной Банник, чьё изображение проецировал холофон.
— Вы одна? — на всякий случай удостоверился катар. — Никого не привели сюда?
— А шо, очередь из моих кавалеров уже рассосалась под кораблем? Вот волколаки сутулые, не дождались, пока я носик припудрю! — и капитан прыснула со смеху. — Придется ждать Джимми.
— Это глупость, да? — Морган устало уселся на диван, благодаря Вселенский Разум, что из-за шерсти капитан не может видеть, как он покраснел со стыда. — Могли бы просто сказать мне, что я не прав и веду себя глупо.
— Так, а что я пропустила? — поинтересовалась агент Ла. — Котик уже следит и за твоей нравственностью?
 
— Тихо! — успела шикнуть Мурси.
— Не называйте меня, Лорд, котиком, пожалуйста, — сдержанно попросил Морган. — Это звучит оскорбительно.
— Как хочу, так и называю! — хмыкнула Лена. — Мы, вообще, тут разговаривали, а тебя не звали, Морган.
— Я вас оставлю, — капрал встал, поклонился Лорду и ушёл в свою каюту. Но там навострил ухо.
— Так, что нужно мне рассказать?
— Не обращай внимания, это всё про Шнобби. Не хочет ласковый мерзавец просто так процентаж сбивать. Думаю, может ну его на хрен с таким занудой связываться? Пустить слух, что благодаря канцлеру Шнобби, сестры во грехе лишились сногсшибательного удовольствия. И вот когда ему будет приходить отказ за отказом, он ещё пожалеет, что склонял меня к близости без процедуры.
— Я, вообще, не понимаю, что в голове у этого белобрысого кошака. Даже йонгеи проходят положенные этапы. Уж братья должны быть более щепетильны в таких вопросах.
— Лена! Я говорю тебе, у катар самомнение раздуто как сверхновая. Они все считают себя исключительными. Шнобби думал, если меня заинтересовал его розовый нос, то я прям впаду в невменяемость, побегу за ним, роняя тапки, и сразу же отдам все свои заводы и по-оро-охо-оды. Короче, такое. Наверное, на это и купилась мать, когда связалась с Ари.
— Кто ж теперь знает, что там было на самом деле. Ладно, вернёмся к делу. Я дам команду Коди попробовать выкрасть новое облачение. Что-то тут совсем не то. Не ради фасона это задумано. Наверняка, ткань имеет блокировку от хренотена.
— Да, и вручают его, если верить Шнобби, через специальный ритуал. Может посвящение?
— Значит Бониати и Изврат уже посвящены. Говоришь, Изврат пытался познать тебя?
— Хуже! Он узнал. Смотрел так, как иногда смотришь ты, как другие Лорды. Так, как только приближенные Императрицы смотрят. А выглядит как проводник, причем довольно молодой. Он не мог быть с ней знаком, если только это его настоящая личность, а не сконструированная косметическими процедурами модель. Ещё эта аристократичность. Таких красивых и ухоженных мужиков я последний раз видела у тебя на домашней вечеринке.
— Да, генетический материал нам бы не помешал. Но Гидрос говорил, что Изврата привел в Совет вместо себя Христов. И он же является его наставником. Значит, Христов во главе Инквизиции?
— Нет! Только не Христов, — фальшиво зевнула Мурси. — Не хочу даже обсуждать это.
— Мо! Посмотри правде в глаза. Кто тебе, вообще, сказал об этом?
— Вот именно! Зачем бы он палился? Учитель скорей всего ввязался в их банду, чтобы держать руку на пульсе.
— Он — предатель, — гневно зашипела Лена. — Прими это. Не отец, не защитник, не мужчина тебе! Забудь! Нет того Христова, которого ты знала. Ты его потеряла, когда разрушила полхрама и сбежала.
— Он меня простил, — тихо проговорила Мурси. — Мы это успели обговорить, прежде чем…
— Прежде чем ты попыталась его убить! Да, Мо. Убить!
— Чао, Лена, я пойду спать, — спокойно проговорила капитан. — Еле Ванно дотащила, напился до звездочек. Устала. Поговорим завтра.
— Не смей! — последнее, что слышал Морган.
Катар приоткрыл дверь и выглянул из каюты. Мурси уставилась на отключенный холофон, неподвижно застыв рядом с креслом.
— Нехорошо подслушивать, — тихо проговорила она, шевеля только одними губами.
— Вы так орали, — спокойно ответил Морган. — Вам нужна помощь, сэр?
— А я похожа не беспомощную?
— Немного, — пожал плечами Морган.
— Я просто устала, но уже иду спать, — пробурчала капитан, нажала на отключение звука в холотерминале и ушла к себе.
Поступил вызов от Лены, потом ещё один, и ещё. Посыпались сообщения с требованием взять трубку. Это давило на Моргана, будто Лорд Банник заставляла психосилой ответить даже на расстоянии. Наконец, катар не выдержал, и принял звонок.
— Где Мо? — грубо спросила Лена, не удосужившись ни обратиться по имени, ни поблагодарить.