Котик для сильной и независимой (СИ)
— Ерунда на постном масле, — недоверчиво проворчал вакуй. — Или это очередной урок?
— Думай, как хочешь. Но в любом деле нужны доказательства. И я покорно жду, запасшись терпением, когда Морган приступит к решительным действиям. Вот и всё. Работаем по старой схеме — я провоцирую, а ты сидишь тихонечко и ждёшь своего звёздного часа. Только мне не понятно, чё он к тебе попёрся и всё выложил? Сидел бы себе тише вакуума космического, в надежде, что пронесёт. Ну-ка, вспомни весь ваш разговор.
— Катар сказал, что ты собралась опять сдрыснуть на край Галактики, и попросил следить за тобой.
— Они не хотят, чтобы я погибла? — задумчиво нажала на кончик носа капитан. — Неужели решили меня поставить во главу всего этого безобразия? А как меня можно заставить? Бредятина какая-то. Вообще ничего не сходится. Ванно, а ты, прям, не удержался, чтобы на него не наброситься. Вот мог бы разговорить!
— О чём с ним разговаривать? Ванно его презирает. Зачем он лез к тебе, а на следующий же день обнимался с той бабой? Он не мужчина — тряпка!
— Ванно, Морган с Кларой — пара, это известно было с самого начала. Да, я увлеклась, подумала, что он тоже. Но видишь, всё пыль в глаза. Его забота — имперская почётная грамота, такая же ненастоящая и присваиваемая по случаю и без. Ладно, иди и не высовывайся. Я сконцентрируюсь только на нём и постараюсь подтолкнуть уже к попытке уничтожить цель.
***
Утром Клара застала своего друга в столовой за увлеченным просмотром информации с пада. Он даже не поднял головы и не поздоровался, хотя Дорн нарочно шумно двигала стул, пока присаживалась, и громко копалась в меню, выбирая завтрак.
— Что читаешь? — наконец не выдержала и поинтересовалась Клара.
— Человеческую анатомию, — пробубнил Морган, потом поднял взгляд на подругу и заявил: — Не думал, что репродуктивная система у катарок и проземлянцев так сильно отличается! Мужская идентична, но вот женщины! Почему ты никогда не рассказывала подробно мне об “этих” днях? Я же считал: просто происходит что-то с гормональным фоном и девушки становятся нервными и плаксивыми. А там целая революция в теле! Уверен, испытывай то же самое человеческие мужчины каждый месяц, они бы вообще убивать начали. Это же уму непостижимо! Отслоение плоти с внутреннего органа, неконтролируемое кровотечение…
— О-фи-геть! Морган! Ты нормально себя чувствуешь? Зачем тебе репродуктивная система человеческих женщин?
— Та, Клара, — махнул рукой капрал, вновь погружаясь в статью. — Я такой дурак! Пообещал Мурсику десять оргазмов. Но я же не знал, что это такое!
— Ты что? — выпучила глаза Клара. — Как, вообще, речь могла у вас зайти об этом?
— Как-как… Да как обычно! Она обозвала меня опять импотентом, потом слово за слово. Ты же знаешь, как мы можем с ней — с пустого места в глотки друг другу вцепиться.
— Я этого так не оставлю! — выкрикнула Клара, вскакивая с места.
— Мы договорились!
— Ты выкручиваешь мне руки! Если не можешь за себя постоять в таком вопросе, это сделаю я за тебя! В конце концов, мы друзья.
— Успокойся. Так говоришь, будто я уже оплошал. Теперь всё в порядке. Заодно и кругозор свой расширил. Ничего ужасного нет, если Мурсик будет в курсе, что с некоторыми вещами в своей жизни я не сталкивался. Не стыдно чего-то не знать, стыдно не желать учиться. Народная катарская мудрость.
— Этой мудрости столько же лет, сколько Императрице, — хмыкнула Клара, усаживаясь на место. — Но профилактическую беседу я с ней проведу, и ты не можешь мне запретить. Не бойся, я скажу так, будто это моя идея. Тебя не коснется наш разговор. Офигеть! Я просто в шоке! О таких темах рассуждать вслух, да ещё и с тобой. А я, наивная, не до конца верила. Но, видать, ты капитанше и впрямь сильно нравишься, раз уж она бесстыдно потребовала таких услуг от тебя.
***
После обеда Морган спустился в грузовой отсек. Капрал надеялся застать там Ванно и ещё раз обговорить с ним вечернее недоразумение, но вакуйя нигде не было видно. Морган напряг слух и уловил едва слышное бурчание в транспортном отделе. Он бесшумно прокрался, следуя на звук, и заглянул в проём.
Ванно лежал под скайтреем, регулируя топливную систему. Рядом стояла Мурси, вся перепачканная в чём-то черном и услужливо подсовывала инструменты, которые вакуй периодически просил ему подать. Они вели непринужденный разговор на своём непонятном языке, время от времени буквально взрываясь от хохота.
Сердце Моргана охватила досада. С ним капитан никогда вот так запросто не шутит, только если предмет осмеяния не он сам. А с монстром, палачом, наёмным убийцей — пожалуйста. Хохочут вдвоём, будто вчера никто никого не обзывал и не пытался прирезать. Может быть, дело как раз в том, что вакуй совершенно не умеет обижаться, а этого и надо капитану? Близкие по духу персоны, которые не реагируют на резкие слова, иногда вырывающиеся у неё сгоряча? Йонгей, конечно же, не катар, ей и не знакомо, наверное, такое слово как хладнокровие. В этом Мурси вся. Поэтому и словечко любимое — «горячо». Она сама, словно плазма, обжигает и речами, и взглядом, и одним своим присутствием.
Моргану вдруг и в самом деле стало жарко. Он с удивлением глянул на термодатчик своего костюма и удостоверился, что стоит нужная температура. На корабле всегда слишком тепло. Иначе капитан не смогла бы спокойно расхаживать в шортах и босиком. Но ему, Моргану, совсем не подходит подобный климат. Вот он и вынужден ходить постоянно в броне, чтобы поддерживать комфорт для своего тела.
Пока Морган размышлял, Мурси его заметила и удивленно вскинула брови.
— Шпионите, капрал? — пригрозила она пальцем, одновременно утирая второй рукой перепачканный лоб. — Как не стыдно, дорогой мой начальник! Может мне вам пульт управления камерами отдать?
— Нет, сэр! — отчеканил Морган, становясь зачем-то по стойке смирно. Волнение, что его опять заподозрили в неприличном подглядывании, вдруг напомнило катару об учебных годах, когда первым правилом при подобном провале было проявить максимальную солдатскую выдержку перед командиром. — Хотел позаниматься, но не нашёл Ванно, чтобы спросить, не буду ли я ему мешать!
— Забудьте про вакуйя, — устало вздохнула Мурси. — Тренируйтесь на здоровье. Сейчас это ваш корабль, ваши отсеки, ваше оборудование. Замётано?
— Замётано, сэр!
— Морган, ты в дуб воткнулся так выражаться? Шо случилось?
— Я пошёл, — пробурчал капрал. Ему определённо следует перестать так реагировать на внезапное внимание со стороны этой женщины.
Морган установил самый недружелюбный режим на беговой дорожке и предался физнагрузкам, стараясь выгнать усталостью любые метания на душе.
***
Прервал его занятие Ванно, внезапно появившийся в отсеке. От вакуйя совсем не пахло маслом, выглядел он вымытым, а его броня сверкала чистотой. Свою куртку он держал в руках, а зайдя, бросил на стол. Потом уставил руки в бока и поглядел на Моргана.
— Катар, тебе не надоело?
— Уже закончил, — кивнул капрал, выключая тренажёр. — А Мурси где?
— Собиралась ужинать, когда я вышел из душа, — Ванно похрустел пальцами, сжимая их в кулаки и неуверенно спросил: — А ты уже соскучился?
— Не ревнуй, — зачем-то сказал Морган и, чтобы скрасить неудачную фразу торопливо продолжил: — Это ты у неё в душе мылся, а не я.
— Чё? — хохотнул вакуй, но тут же сделался серьёзным. — Ты тоже не ревнуй, мы с девчонкой друг друга ненавидим. Я стараюсь держаться от неё подальше, надеясь, что она забудет о моём существовании. Если кто-то задумает её убить, сделаю вид, что ничего не слышу. Клянусь тебе честью Палача!
Морган не нашёлся, что ответить. Он прошёл мимо вакуйя, улавливая его внимательный взгляд, и поспешил в свою каюту. Приятная усталость подкашивала ноги, и капрал прямо-таки мечтал о контрастном душе, способном подарить малый заряд бодрости, который как раз хватит на то, чтобы выпить кружечку теплого молока перед сном.
На диване в общей комнате сидели Клара, Джеймисон и Ваццлав. Они смотрели продолжение того занудного сериала, что уже начинал даже нравиться Моргану. При виде катара ребята встали, отдавая честь, но капрал махнул рукой, давая понять, что уже наступило нерабочее время и каждый волен заниматься своими делами.