Удачный роман (СИ)

— Что такое?
— Я тебя сейчас завезу, а сам приеду позже, — Тэ берёт телефон и проверяет переписку с отцом, — папа попросил документы ему привезти, а они в моей квартире.
— Я тогда успею приготовить ужин, — Суа улыбается, а парень косится на неё, сощурив глаза.
— Что ты задумала?
— Ничего.
— Суа, я не злюсь. Не нужно ничего суетить.
— Мне нельзя приготовить ужин моему мужику? — девушка выгибает бровь, и Тэхён смотрит на неё, пока сзади кто-то не начинает сигналить.
— Просто приготовить — можно. Чувствовать себя виноватой — нет.
Нет, так нет. Суа пожимает плечами и решает послушаться парня. Так-то его советы реально упрощают жизнь, пусть и не всегда просто с первого раза их применять на практике, но девушка старается. Поэтому она, зайдя домой, первым делом закидывает их с Тэхёном вещи в стиральную машину, а потом, переодевшись, двигается на кухню, чтобы всё-таки что-то приготовить. По прикидкам, у неё в запасе часа два есть, поэтому продукты подготавливаются неспешно, а звонок подруг так и вовсе лишает ощущения времени.
— Нет, вы бы видели Тэхёна в вещах мамы, — Суа смеётся, накрывая крышкой сковороду с овощным рагу, — напомните потом, пришлю фотку.
— А ты идти на свидание не хотела, — Хëри, довольная, как кошка, пригревшаяся на солнце, чуть ли не мурлычет.
— Ты теперь это мне всю жизнь будешь припоминать? — Суа злобно зыркает в экран телефона.
— Нет, — Хëри трëт подбородок, — думаю, до свадьбы, а там посмотрим.
— Уточни, чьей, а то если до твоей — всю жизнь и ещё после неё, — Йечжи делает важное замечание, и Хëри, как обычно бывает, когда ей нечем крыть, начинает возмущëнно сопеть.
— В общем, всё прошло лучше, чем я думала, но денег Тэхён потратил, — Суа качает головой, — немерено.
Ужин приготовлен, с подругами всё обсудили, а время до приезда парня ещё есть. Суа осматривается, думая, чем бы себя ещё занять, и цепляется взглядом за кружки и стаканы на полке в шкафчике, которыми редко кто пользуется.
— Хочет — пусть тратит, — Йечжи пожимает плечами, — я в этом ничего плохого не вижу.
— Мне запретили париться на эту тему, поэтому я даже думать не буду, — Суа достаёт сначала стаканы все, чтобы их помыть, и ставит их в раковину, поворачивая потом телефон на подставке в её сторону, — полезным лучше чем-нибудь займусь.
— Зная тебя, я бы ещё запретила всё хрупкое и острое в руки брать, — Хëри чуть ближе подходит к своей камере, будто так лучше видно, — и это не тот мой любимый стакан?
Суа смотрит на стакан в своих руках.
— Возможно, а что?
— Я ж говорила, выкинь его — там трещина.
— Но он же целый, не разбился, зачем выбрасывать? — Суа его намыливает как следует и, когда рукой толкает губку в него, понимает, зачем, блин.
Еле заметная трещинка, которая не была для неё аргументом, чтобы избавиться от посуды, скалывается, и в следующее мгновение вода в раковине окрашивается в ярко-алый цвет.
— Ой, — всё, что может выдать Суа.
— Йечжи! Йечжи, вернись! Суа порезалась! — Хëри, которая как пятой точкой чувствовала неприятности, чуть ли не кричит, и в эфир врывается отвлëкшаяся на что-то Йечжи.
— Да как так? Я на секунду отвернулась! Скорее неси аптечку. Замотай пока руку!
— Чем? — почти пищит Суа, доставая руку из разбившегося стакана: кровь, ожидаемо, начинает идти сильнее, и от её вида тошнит.
— Да хоть полотенцем! Где аптечка?
Суа послушно хватает розовое кухонное полотенце и обматывает им раненую правую руку, пытаясь вспомнить, где в последний раз видела свою аптечку и есть ли там вообще что-то для такого случая. Она, конечно, неуклюжая, но редко с ней случаются травмы настолько серьёзные, поэтому, найдя коробку с лекарствами в тумбе под телевизором, копается в ней и разочарованно возвращается на кухню.
— У меня только таблетки и мази есть, — Суа садится за стол.
— Мы сейчас приедем.
Подруги отключаются, а Суа вспоминает о Тэхёне, который уже должен быть рядом с её домом. Она звонит ему и просит купить в аптеке бинт и какой-нибудь антисептик, говоря, что немного порезалась, когда посуду мыла. И когда парень заходит в квартиру с пакетиком, в котором лежат, как и просили, бинт, антисептик и пластырь, замирает на пороге кухни, видя окровавленное полотенце на руке девушки.
  
— Суа!
Ему становится страшно представить, что тогда в её понимании сильно порезалась.
  
Глава 15
 
– А я тут вот, – Суа вздрагивает от неожиданного возгласа Тэхёна. Она знала, что он пришёл, слышала его шаги в коридоре, но всё равно не смогла сдержать испуг. Она медленно приподнимает обмотанную полотенцем руку, на лице её появляется слабая, явно натянутая улыбка. – Порезалась немного. Хе-е-е.
Последнее слово срывается с её губ, будто воздух выходит из сдувающегося шарика. Суа морщится от боли, но тут же пытается сделать вид, что всё в порядке, хотя на самом деле всё далеко не так. Тэхён зависает на мгновение и, придя в себя, бросается к ней.
– Я тебя оставил всего на пару часов, – Тэхён не знает, с какой стороны подойти, как прикоснуться, чтобы не причинить ещё больше боли, поэтому руки он так и держит в воздухе над замотанной кистью Суа, осматривая её. – Что случилось?
Суа делает слабый кивок в сторону раковины, где лежит треснутый стакан. Она кривится, потому что от воспоминаний о том моменте, когда тонкое стекло неожиданно разошлось в её руках, оставив после себя, мягко говоря, неприятное ощущение, мутить начинает. Кровь, которую она увидела в первые секунды, была смыта водой, и теперь всё выглядит не так ужасающе, как тогда, но лёгкая тошнота пока не прошла.
– Посуду мыла, – она вздыхает.
– Суа, ну как так? – не совсем понимая, каким образом обычное мытьё посуды вдруг закончилось сценой из какого-то хоррора, Тэхён, наконец, находит край полотенца.
Немного помедлив, он всё же решается и осторожно тянет за него, приподнимая вверх, но полотенце, пропитанное кровью почти насквозь, прилипло к коже настолько сильно, что теперь кажется - снять его не получится никогда. Ткань сопротивляется, а у Тэхёна, сердце замирает, стоит только посмотреть в лицо Суа: от его любого малейшего движения она задерживает дыхание, продолжая улыбаться, но движения уголков губ показывают, что ей больно.
Крови так много, что Тэхён ловит себя на мысли: это точно кадр из какого-то хоррор-фильма, где произошло ритуальное убийство. Тряхнув головой, он тут же отгоняет её, пытаясь сосредоточиться на деле. И когда попытки безболезненно убрать махровую ткань с раны, чтобы оценить масштаб бедствия, проваливаются, он подходит к раковине, берёт кружку и наполняет её тёплой водой.
– Попробуем размочить, - говорит Тэхён, доставая из аптечки антисептик, чтобы потом осторожно обработать рану.
Поливая понемногу водой из кружки засохшее полотенце, Тэхён посматривает на Суа, снова и снова пытаясь сдвинуть его с мёртвой точки.
– Ой-ой, – она издаёт высокий, почти писклявый звук, когда махровая ткань, наконец, начинает поддаваться. – Ауч!
Тэхён перестаёт разматывать полотенце и смотрит на неё с исподлобья, словно ожидая, когда она будет готова к продолжению.
– Прости, – Суа улыбается виновато и ёрзает на стуле, пытаясь найти удобное положение, но боль не отпускает. Вновь с её губ срывается короткое "хе-е-е".
– Ещё немного, – Тэхён останавливается, давая ей время собраться с мыслями. Он ждёт, когда она кивнёт, разрешая продолжить. – Очень больно?
Суа, закрыв глаза, кивает несколько раз. В её голове всё ещё проносится момент, когда она порезалась, и только теперь боль стала осознанной и резкой. Рука будто пульсирует от каждого, даже едва уловимого движения.
Последний рывок, и Тэхён освобождает её кисть из плена полотенца, замирая на месте из-за окровавленных пальцев и пореза, который пересекает её руку, между большим и указательным пальцами.
– Вот чёрт, – выдыхает он в сердцах, не в силах сдержать эмоции. Суа открывает глаза и, посмотрев на рану, тут же отворачивается. Вид её собственной крови, запёкшейся на коже, снова вызывает тошноту. Она сглатывает комок, подступивший к горлу, чувствуя, как лёгкая паника начинает уверенно бить по нервным окончаниям.