Потерянный элементаль (ЛП)
— Не уверена, что это правда.
Ривен бросил на меня испепеляющий взгляд.
— Ты меня не знаешь.
— Хорошо, тогда расскажи мне что-нибудь о себе. Одно, что ты обычно не рассказываешь остальному миру.
Он смотрел на меня, не моргая. Мне показалось, что он одним своим взглядом раскрыл все слои моей души. А потом он заговорил.
— Не думаю, что я когда-либо дышал полной грудью.
Я нахмурила брови, но промолчала, надеясь, что он продолжит говорить.
— Ты знаешь, каково это для человека, наделенного даром дышать воздухом? Это особая пытка. Но я не могу позволить себе роскошь дышать полной грудью. Я должен продолжать двигаться, всегда оглядываться через плечо, никогда не терять бдительности, всегда думать на десять шагов вперед.
— Это, должно быть, утомительно, — тихо сказала я.
— Ты даже не представляешь.
Я хотела, чтобы Ривен сейчас вздохнул полной грудью. Воспользовавшись этой маленькой передышкой, которую мы создали для мира. Но я знала, что он приучил себя не делать этого.
— Я тоже не переставала бежать.
Его пристальный взгляд поднялся к моему лицу, удерживая меня в плену.
— От чего ты убегала?
— От воспоминаний. Кошмаров. Простой попытки держать голову над водой.
— Твоя жизнь в мире людей была настолько плохой?
В словах Ривена звучало легкое любопытство. Это был первый вопрос, который он мне задал, а не что-то вроде «О чем ты думала?» Впервые в разговоре с ним я перестала быть настороже. Я позволила ему увидеть все мои эмоции, когда они выплескивались на поверхность.
— Моя жизнь была замечательной во многих отношениях. У меня самый лучший младший брат, какого только можно себе представить. Мама — веселая, добрая и заботливая. Моя лучшая подруга — чокнутая, но всегда меня прикрывает. Мы изо всех сил старались получить то, что нам было нужно, но там никогда не было недостатка в любви. И эти трудности заставляют тебя еще больше ценить то, что важно.
Ривен придвинулся ближе, заглядывая мне в глаза.
— А что важно?
— Друг друга. Ничто другое не имеет значения, если у тебя есть люди, которых ты любишь.
Боль исказила его лицо. Агония была настолько сильной, что я чувствовала ее каждой частичкой своей души.
— Аура… — Он обхватил рукой мою щеку, скользнув пальцами по шее.
В глубине моих мышц зародился гул, а сердце заколотилось о ребра.
Ривен прижался своим лбом к моему, глубоко вдыхая.
— Ты пахнешь горным воздухом и корицей. Это, черт возьми, лучший аромат, который я когда-либо вдыхал.
У меня перехватило дыхание, я не могла пошевелиться.
Ривен сократил расстояние между нами, его губы встретились с моими в поцелуе. Сначала нежном, но затем разгорающемся. Он запутал пальцы в моих волосах, запрокинул мою голову и просто взял. В этом не было никакого изящества, только отчаянная потребность.
Дверь в передней части библиотеки хлопнула, и Ривен отпрянул от меня.
Я вообще не могла пошевелиться. Все внутри меня вибрировало. Будто все мое тело было как на иголках.
— Рив…
— Этого не может быть.
Его слова хлестнули меня по коже, как удар хлыста.
Я прикусила щеку изнутри.
— Это не я тебя поцеловала.
Глаза Ривена вспыхнули уже знакомым синим огнем.
— Ты смотрела на меня снизу вверх со своей дурацкой сентиментальной историей «жизнь прекрасна», практически умоляя меня поцеловать тебя.
Я отшатнулась. Это было больнее, чем все, что он когда-либо говорил. Потому что я позволила ему заглянуть в те уголки, которыми не делилась с другими.
— Я не молила.
Ривен усмехнулся, и его маска так легко вернулась на место.
— Хорошо, потому что ад замерзнет раньше, чем между нами что-нибудь произойдет.
Он повернулся и зашагал прочь, даже не оглянувшись.
И я просто отпустила его, проклиная себя за то, что дала ему возможность разрушить меня.
-46-
Я сидела на траве, скрестив ноги, и прохладный ночной воздух овевал меня. Пахло соснами, окружавшими меня, и чем-то еще, что было свойственно только царству стихий. Все было тихо. Единственными звуками были лесные животные и легкий ветерок, шелестящий в ветвях.
Это должно было расслабить. Умиротворить. Вместо этого, все, что я могла слышать, были слова Ривена в голове. Как мало он думал обо мне. Как я отдала ему частичку себя, свою историю, а он плюнул на это и выбросил обратно.
Чья-то рука сжала мое колено. Я посмотрела в чернильно-черные глаза.
— Не думаю, что сейчас так уж много времени уходит на самоцентрирование, — сказал Феникс и чуть улыбнулся. Но за этим скрывалось беспокойство.
— Извини, — пробормотала я. — Не уверена, что у меня в голове все эти дзен-учения.
Большой палец Феникса прошелся вперед-назад по моему бедру.
— Мы можем отложить это на другой вечер.
Я покачала головой.
— Открытие состоится завтра. Если выяснится, что у меня действительно есть склонность к огню, мне нужно уметь его контролировать.
Феникс переплел свои пальцы с моими.
— Я буду рядом. Я смогу помочь тебе, если ситуация выйдет из-под контроля.
— Если только я не Нова.
Он выпрямился от этого слова.
От его движения во мне вспыхнула обида.
— Ты знаешь о них.
Вокруг Феникса заплясали искры, но он не сразу заговорил.
— Большинство людей не знают о них, потому что они так редки. Обычно всплески силы, которые мы наблюдаем, происходят только от сильно одаренных элементалей.
— Но ты знал о них.
Он кивнул.
— Ты не Нова, Аура.
— Ты этого не знаешь.
Феникс обхватил руками мое лицо.
— У тебя были вспышки энергии, но ты не неуравновешенна. Я бы это почувствовал.
Я покачала головой.
— У меня есть эта странная двойная связка. Возможно, она маскирует это.
— Думаю, я все равно чувствовал бы нестабильность из-за этого.
— Ты должен был сказать мне, что такое возможно.
Его большие пальцы скользили вперед-назад по моим щекам.
— Почему я должен беспокоиться о том, что, как я знаю, неправда?
Я посмотрела в его бездонные глаза.
— Потому что я заслуживаю знать правду. Даже если она уродлива.
Феникс шумно выдохнул.
— Отлично. Обещаю поделиться с тобой любой болезненной возможностью, какой бы невозможной она ни была.
— Хорошо. Благодарю.
Он усмехнулся и поднялся на ноги, протягивая мне руку.
— А теперь давай докажем, что ты можешь контролировать свою магию.
Я позволила Фениксу поднять меня.
— Пожалуйста, не заигрывай со мной и не заставляй одного из нас взорваться.
Он подмигнул мне.
— Это на потом.
Я рассмеялась, хотя ожидала этого меньше всего.
— Но тебе придется потрудиться, чтобы получить награду.
Я застонала.
— Отлично. Какой у тебя грандиозный план?
Феникс наклонился вперед и коснулся своими губами моих. Во мне вспыхнуло это жужжание, но оно утихло в тот момент, когда он отстранился.
— Совсем немного, чтобы взбодрить тебя.
Мои руки дрожали, но я кивнула.
— Расскажи мне об этом еще раз.
— Огонь — это жизнь. Пламя, которое побуждает нас преследовать наши мечты, разжигает наши страсти, подпитывает нашу борьбу. У тебя есть все это. Я видел. Так что я знаю, что в тебе есть огонь. Но я также думаю, что ты изо всех сил старался подавить его из-за того, что случилось с тобой в детстве.
Я прерывисто вздохнула.
— Наверное, ты прав.
Феникс крепко сжал мою руку одной рукой, затем поднял другую.
— Я никогда не причиню тебе вреда.
— Хорошо, — выдохнула я.
На ладони Феникса вспыхнуло маленькое пламя. Мое дыхание участилось, но я не отстранилась.
— Мое пламя не причинит тебе вреда. Это частичка меня. Я забочусь о тебе, поэтому и оно тоже.
Внезапно я увидела огонь в новом свете. Он был так похож на Феникса. Яркий свет изнутри, дымящийся пепел, кружащийся снаружи. Это выглядело угрожающе, но на самом деле оно просто пыталось защититься.