Легион Гарма (СИ)

— Не скажу, что снова рад вас видеть, — СэМы расходятся в стороны и из тьмы, царящей на этаже, выходит Александр. — Как здоровье? Не могу не отметить, что вам к лицу эта предсмертная бледность.
Здоровье? Еще совсем недавно, несмотря на свой возраст, глава региона выглядел вполне себе неплохо. Он был энергичен и остр на язык. Но сейчас тело и лицо крионца покрывали многочисленные кровоточащие язвы. Кожа в месте их появления выцветала, становилась серой и растрескивалась, увеличивая рану. Даже малейшее движение приносило боль. Впрочем, если бы охрану Ромуса не разорвали на куски пулеметы, то и на них можно было бы заметить проявления этого таинственного заболевания, появившегося только сегодня.
  
— Я требую, чтобы меня судил народ Криоса. — Неожиданно дерзко произнес Ромус, сделав шаг вперед.
Удивительно, будто и не было того десятка СэМов, что ждали одной лишь команды, чтобы разорвать его на куски. Хотя… Ах, так вот в чем дело. Некромант посмотрел в сторону. К нему приближалась Сария в своем мехе. Все же не выдержала и пошла присматривать за консулом. Но причина поведения Ромуса была не в ней. А в том, кто ее сопровождал. Хельфир тоже не захотел оставаться на корабле и последовал за девушкой. Рассчитывает, что соплеменник не даст совершить расправу? Ох, ну вот же глупец. Он не видел глаз северянина, когда тому пришлось крошить своим молотом жителей Байшаира.
— Хельфир, я требую честного суда на собрании глав. — Снова не менее дерзко повторил Ромус и некромант едва успел отдать команду СэМам, чтобы они заблокировали летевший в его голову молот.
— Погоди. Пожалуйста, — тихонько прошептал Александр, подошедшему за молотом крионцу. — Мне нужно от него кое-что узнать.
Северянин молча забрал свое оружие и повернулся к притихшему Ромусу:
— От меня ты можешь потребовать лишь выбрать метод казни. И то, не требовать, а очень сильно попросить. Ничтожество. — Едва ли не выплюнул эти слова Хельфир и отошел.
Заметив, что помощи ждать неоткуда, Ромус заметно засуетился. Посмотрел себе за спину. Оглянулся. Кажется, у него созрел какой-то план. Вот только неожиданно прокатившаяся по всему телу волна боли, заставила его поубавить пыл. Крионец покачнулся и упал на землю. Подняться не получалось, конечности не слушались. А язвы только сильнее росли, причиняя еще больше боли.
— Больно? — Раздался голос консула у его уха. — Готов отвечать на вопросы?
Ромус поднял взгляд. На него смотрели два ледяных огонька, плескавшихся в глазницах… этого… этого существа.
— Твоя боль — это результат совершенных тобой деяний. Вся агония, что отпечаталась в душах тех, кого ты заставил страдать. Целый Байшаир перенес свои муки на тебя. И ты будешь испытывать их, пока не расскажешь все, что только можешь.
И снова алая волна агонии нахлынула на крионца. Он хотел кричать, но даже легкое движение губ причиняло неимоверную боль. В этом пламени, что окутывало все тело Ромуса, он ощутил легкий холодок облегчения и все тот же голос прошептал:
— Теперь говори.
— Деградация, — едва ли не выплюнул это слово Ромус. — Вот, что ждало бы крионцев. Постепенная, медленная, но неотвратимая. Или рабство. Выпрашивания крошек со столов. Легион Гарма, Федерация, Альянс. Плевать. Наш удел — довольствоваться объедками.
— Ты знаешь об Альянсе Ирато и Федерации Амэ?
— Пф… Мы самое крупное поселение крионцев на поверхности. Конечно, они прилетали, чтобы предложить сотрудничество. Одаривали обещаниями. Но наш народ знает, какова цена чужих обещаний. Но мы способны противостоять им. И Аммолитовые шахты тому доказательство. Эти шахты — это уничтоженная база пришельцев. Мы были силой. СИЛОЙ! А сейчас, крионцы словно тупые животные — думают только о еде. Им нужны иные лидеры. И тогда…
— О боги! — Александр прикрыл ладонью глаза. — А я-то себе понапридумывал. А вы просто зажрались и захотели больше власти! Хельфир, можно вас попросить присмотреть за сородичем? Мы пока осмотримся. Уж очень подозрительно этот господин косится себе за спину. Или может малоуважаемый Ромус хочет дополнить свой рассказ?
— Вы не крионцы, вам не понять. — Тихонько прошептал глава региона, опустившись на землю. Он обхватил руками колени прижал их к животу. Язвы медленно пожирали его, причиняя нестерпимую боль, которую он, впрочем, заслужил.
Александр оставил беседу на потом. До момента, когда боль развяжет язык этому крионцу. Он явно знал больше, чем говорил. Можно было разговорить его душу и получить все ответы сразу, но тогда для такого существа все закончилось бы слишком быстро. Нет. Пусть это будет вторым вариантом, а пока… пока он должен сказать все сам, по своей воле, глядя в глаза хотя бы одного из сородичей.
Даже терпящий набеги животных Тид и то был освещен лучше, чем подземный Байшаир. Но Александр видел множество фонарей. Фонарей, что не работали, хотя и были целы. Возможно, их отключили специально. Чтобы скрыть что-то. Осознание этого факта легко принималось сознанием. Чувство, что все произошедшее — не просто амбиции одного зажравшегося главы, было почти физически ощутимым. Оставалось только найти… Но ни чувства, ни сканеры, совершенно не помогали. Монолитная порода и полное отсутствие следов каких-либо энергий.
— Так быть не может. Что-то не так…
Как заметил Александр, чаще всего подземные этажи у крионцев менее «облагорожены», чем наземные. Если это не старая, довоенная база, а обычный город, тем более большой, то край этажа просто примыкает к сырой породе. Есть ограничители и стабилизирующие платформы, но расположено все крайне «экономно». Но не здесь. Последний этаж подземного Байшаира был словно бункер, полностью обшит стальными листами. Странное решение, учитывая, что защититься они никак не помогали, СэМы вошли на этаж с такой же легкостью, как и на предыдущие этажи. Никакой разницы. А раз ее нет, зачем все зашивать железом?
— Или это не железо? Может такой же поглощающий энергии материал, как и на скиммерах?
Взмах руки и два СэМа разворачиваются и открывают огонь. Цели нет, просто примерно туда, куда косил глазом Ромус. Пули легко прошивают листы, так что никакое это не бронирование. Защиты от них никакой. Но в то же время, сквозь пулевые отверстия в одном из листов, начинает пробиваться свет.
— Сюда. — Корректирует огонь мехов некромант и лист за считанные секунды превращается в пережеванные ошметки.
Даже помощь СэМов не понадобилась. Александр легко оторвал остатки листа, а подошедшая Сария сорвала соседний. По глазам ударил яркий свет ламп, но это было не главным. Мало что стало иметь значение, когда некромант вошел в помещение.
Капсулы жизнеобеспечения. Не меньше двух десятков. Безусловно, они отличались от тех, что располагались на базе Легиона, но эти устройства просто не могли быть чем-то иным. Но главным было другое, а именно то, что в них располагалось.
— Так вот почему я не видел в городе маленьких детей…
Александр смотрел на ряды капсул и крионских младенцев, расположенных в них. Некромант подошел ближе. Дети не были обычными. Каждый имел странные изъяны, мутации. Словно гриб или растение, что-то инородное, попыталось укорениться в их теле. Эти наросты, похожие на шляпки грибов, покрывали лица детей. А на руках и ногах были заметны тонкие листочки, будто их конечности были веточками. Консул рассматривал их всех, рассматривал внимательно. Ему не было смысла спешить, некромант прекрасно чувствовал, что среди всех этих капсул нет и проблеска жизни. Оборудование просто сохраняло тела, не давая им разложиться.
— Александр, — тихонько произнесла Сария, умудрившись приблизиться незаметно, так увлечен он был. — Они же не лечили их тут? Они ведь сами… этих детей… сделали такими?
— Никто не станет скрывать благое дело. Наш же любитель «славы прошедших поколений» молчал, даже под пытками. Еще бы ему не молчать. После такого, его смерть не стала бы легкой. Но уважаемый Ромус ошибался, — девушка отшатнулась, ибо таким она консула не видела никогда. Его глаза не пылали огнем, но излучаемый внутри глазниц холодный свет пугал, стоило сосредоточить на нем внимание. А голос Александра был неузнаваем. Сария неожиданно словила себя на мысли, что вздрагивает от страха при каждом его слове. — Он ошибался… Что боялся всего лишь смерти.