Спорим, ты меня полюбишь?! (СИ)

Нет. Я должен терпеливо ждать.
Минуты превратились в целую вечность.
Неужели Лина не откроет?!
Лина
Осознание того, что по ту сторону двери Стас — не давало мне покоя. Сходила с ума, изводила себя, но никак не решалась сдвинуться с места.
А если он уйдёт, так и не дождавшись ответа?! Неужели мы оба проиграли в этом дурацком споре? Или оба выиграли?
Сорвалась с места, выронила книгу, которая с грохотом полетела на пол. Поднимать не стала, лишь замерла, прислушавшись к мёртвой тишине, которую разбавлял лишь шум дождя. Да и чего я испугалась? Подо мной ванна, родители меня не услышали.
Сдалась. Если я открою дверь — я ничего не потеряю, возможно, даже приобрету. Но вот если не открою… могу сильно сожалеть в последствии.
Распахнула дверь, на мгновение разочаровавшись: Стаса уже не было. Через секунду заметила его фигуру, удаляющуюся в свою комнату.
Окрикнуть не смогла: в горле пересохло, а язык и вовсе отказался меня слушаться. Не могла произнести ни слова.
Но они уже были не нужны: Стас услышал мои мельтешения и обернулся. Тоже застыл, молча глядя на меня, словно тоже не знал, что мне сказать.
Затем он развернулся и медленно подошёл ко мне. Провёл кончиками пальцев по щеке, дотронулся до губ. Меня словно парализовало, ударило током. Не могла пошевелиться, не могла хоть что-то возразить. Не могла воспротивиться.
— Так-так, сестрёнка. Я же говорил тебе не открывать дверь серому волку, — усмехнулся он, а я вздрогнула от его голоса, который резко разрезал тишину.
— Не называй меня так, братец, — фыркнула ему в ответ, очнувшись.
Серым волком я его не считала. А вот наглым нахальным представителем противоположного пола — очень даже да.
— Это не отменяет того факта, что ты, всё-таки, открыла дверь. Пускай и сильно замешкалась, — Стас продолжал меня дразнить.
А я вновь тихо ненавидела его. И себя. Господи, зачем я только распахнула эту дверь? Почему нельзя было проигнорировать дурацкий стук?
— Я подумала, что у тебя есть что-то важное, — запнулась, понимая, насколько глупо и тупо это прозвучало со стороны.
Стас хохотнул. Его левая рука легла ко мне на талию, а правая игралась с выбившимся локоном.
А я даже не могла прервать его: мне нравились эти прикосновения. Безумно нравились. Хотелось продлить это ненормально мгновение.
— Да, есть одно очень важное сообщение, — Стас кивнул. Похоже, он сам получал бесконечный кайф от происходящего. — Очень важное. Оно изменит твою жизнь.
— Может, ты мне его уже скажешь? — хмыкнула я, не желая играть по его правилам.
— Сказать не смогу, — покачала головой, видя его чересчур довольную улыбку. — А вот показать…
И вновь это многозначительная пауза.
Наши взгляды встретились. Сглотнула, испытав на себе наше нарастающее напряжение. С ума сойти! Почему всё так…
Стас резко дёрнул на себя, и я от неожиданности врезалась в его накаченную грудь. Парень даже не пошатнулся, а с превеликим удовольствием поймал меня, прижав к себе. Его объятия так и говорили о том, что я попалась, и меня больше не выпустят из столь крепких рук.
А потом случилось самое нереальное из всех событий.
Его губы прикоснулись к моим. Сначала осторожно, с небольшой нежностью, словно он пробовал меня на вкус, проверял мою реакцию. Я не могла сопротивляться, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Стас мгновенно стал решительнее, яростнее. Сумасшествие захватило нас обоих, и парень втолкнул меня в комнату, закрыв за собой дверь.
Стас не соврал: он действительно подарил мне самый страстный поцелуй, как и обещал.
  
Глава 10
 
Стас
Отчаяние постепенно охватывало меня, я начинал понимать, что всё себе придумал, и от этого осознания было невыносимо больно. Решил вернуться в свою комнату, когда дверь распахнулась, и Лина предстала передо мной потерянная и одновременно безумно красивая.
 
Несколько минут, не удержавшись, я дразнил её, весело подшучивая над растерянностью, а потом страстно поцеловал, как и обещал. А я ведь предупреждал: не открывай мне дверь, если не хочешь переступить дружбу, которой у нас не было.
Я не позволил себе ничего большего, кроме поцелуев и объятий. Я не желал спешить и торопить события. Всё-таки, это не та девушка, с которой я хотел просто переспать. Эта та самая богиня, которая шесть лет не выходила у меня из дурной головы.
Долгое время мы болтали, лёжа на кровати и обнимаясь, как самые настоящие школьники, родители которых отлучились по делам. Вот только наши — спали этажом ниже и в любой момент могли заглянуть к нам в гости.
Боюсь, получил бы от отчима знатных лещей, даже несмотря на то, что мы оба были в одежде. Но сейчас было как-то плевать на реакцию старшего поколения.
Проснулся самым счастливым парнем на Земле, без преувеличений. Красавица безмятежно спала в моих объятиях, прижавшись ко мне всем телом. Одеяло сползло на пол, и короткое домашнее платье не прятало идеальные стройные ножки.
Всё тело затекло от столь неудобного положения, но мне было плевать. Я впервые был так близко и мог насладиться красотой Лины. Рыжие волосы растрепались по подушке: она не собирала их перед сном. Лицо было спокойным и безмятежным, а пухлые губы так и манили к себе.
Не выдержал и поцеловал её, не в силах больше сдерживать охватившую меня нежность.
Лина в ту же секунду открыла глаза и очень удивилась моему действию. Это оказалось для неё настолько неожиданным, что она рванулась, чуть не упала с кровати, но я вовремя подхватил её.
— Ты чего творишь? — тихо пробубнила она.
— Всего лишь хотел пожелать тебе доброго утра, — улыбнулся. Меня её поведение нисколько не смутило, наоборот, подзадорило.
— А что ты делаешь в моей постели? — нахмурилась девушка, явно вспоминая события ночи. — Мы, что… — вдруг ужаснулась она.
— Тише ты! Родителей разбудишь, — рассмеялся я, продолжая её дразнить. — Не переживай, я джентльмен. Мы просто спали вместе. И ты прекрасно спала в моих объятиях. Ты такая милая и правдивая, когда спишь!
Лина всё-таки вырвалась из моих объятий и села на краю кровати, уронив голову в ладони.
— Эй, всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался я.
— Нет. Совсем нет, — Лина выпрямилась, посмотрела на меня и покачала головой. — Господи, что мы с тобой натворили! — начала сокрушаться она. — Ты только представь, что скажут родители!
— А что мы натворили? — непонимающе спросил я. — Пару раз поцеловались и всё? Вот это проблема века!
— Ты не понимаешь! — взвизгнула Лина, чуть ли не плача.
Никак не мог понять столь странную реакцию, но давить не стал.
— Да, Лин, не понимаю. Разъяснишь мне, тупому? — после небольшого молчания всё же поинтересовался я.
— Ты мой брат! Ты знаешь, чем это попахивает? — кажется, для неё наши взаимные чувства стали настоящей трагедией.
Шумно выдохнул. И почему весь мир против меня?
— Сводный, — жёстко сказал я, и для усиления эффекта повторил это слово по слогам: — Свод-ный. Понимаешь? С-в-о-д-н-ы-й! — а затем и по буквам.
Рыжая бестия бесила до невозможности.
— Разве это меняет суть? — непонимающе спросила «сестрица».
— Очень даже меняет. Мы не в ответе за своих родителей, но я настаивать не буду. К тому же, это не отменяет того, что у меня есть к тебе чувства, дорогая, — печально улыбнулся, встал с кровати и потянулся: мои мышцы меня поблагодарили. — И я, пожалуй, покину комнату, пока наши родители не застали нас в одной кровати и не подумали чего-то очень нехорошее, — последнюю фразу сказал зловеще и выскользнул из комнаты.
А ведь утро так хорошо начиналось!
Лина
Произошедшее вчера не было сном, и теперь я совершенно не знала, как реагировать. С одной стороны, я была рада, что мы наконец-то поцеловались, но с другой… Что скажут наши родители? Ведь что мачеха Стаса относилась ко мне, как к родной дочери, что мой отец к Стасу, как к родному сыну.