Спорим, ты меня полюбишь?! (СИ)
В итоге, получив вопрос от Лины я честно и почти до конца признался в своих чувствах и в лоб спросил у девушки, за что она меня ненавидит. Встрепенулся, всей душой ощущая, что поймал удачу за хвост. Мне впервые за это утро повезло. Ещё чуть-чуть и я узнал бы тайну, которая изводила меня без малого шесть лет.
Но. Вмешалось одно короткое «но».
Моё счастье оказалось скоротечным. Родители всё-таки проснулись, осознали, что нас нет, потеряли своих «чад» и развели панику. Господи! Мне двадцать четыре, Лине вот-вот исполнится двадцать один! Мы не маленькие дети! Что может с нами случиться, если я давно живу один, а Лина и вовсе — в общаге?!
Но, похоже, для родных мы навсегда останемся несмышлёными малышами, за которыми нужен глаз да глаз.
А жаль, они прервали такой важный для меня разговор. Лина пообещала подумать, но ведь теперь у неё был шанс придумать отговорку и наврать с три короба, ведь у неё будет целый день для подготовки.
Лина сверила мои распечатки, вновь не доверяя мне. Вдруг я сжульничал и где-то распечатал не тот пункт? Усмехнулся. Конечно, есть пословица: «не обманешь, не проживёшь», но сейчас я не стал делать такую гадость. Она-то уж точно могла сыграть против меня. А мне такие риски ни к чему.
Мы поставили подписи, и убрали несчастные листы бумаги каждый в свою сумку
— Ну, что ж, — вздохнул я. — Поехали домой, а то родители нас уже потеряли. По-моему, для твоего отца я такими темпами стану врагом номер один.
— Неудивительно, — фыркнула Лина. — Они привыкли к нашей вражде.
Кажется, она была недовольна ситуацией не меньше, чем я.
— Значит, пора их отучать от этого. Мы взрослые, да и к тому же, нечужие друг для друга люди, — строго и с умным видом напомнил я.
— Смею тебя огорчить и освежить твою память, — в тон мне заговорила девушка, — если мы начнём дружить, то смысл спора, договор на который мы только что подписали, исчезнет.
Вскинул брови, удивленно посмотрев на сестру.
— В случае моей победы, дорогой, — меня аж в дрожь бросило от такого обращения, — ты должен навсегда оставить меня в покое, — смело и так чётко пояснила она, что вопросы мгновенно пропали.
А ведь действительно. Аргумент, с которым не поспоришь. Ох, она до сих пор уверена в своей победе и не знает, что заранее проиграла! Ах, какая слепая наивность! Неужели ненавидящие люди настолько незрячи?!
— Неужели ты настолько уверена, что в тебя нельзя влюбиться? Между прочим, ты очень красивая! Правда, очень дерзкая, но это даже придаёт остроты, — усмехнулся, в который раз наслаждаясь тем, что не запретил себе шутить и подкалывать девушку.
— Я тебе не блюдо! — возмутилась Лина, и я рассмеялся, не сдержавшись.
М-да, по-прежнему невосприимчива к моим комплиментам. И вот что мне с ней делать, а?!
Лина
Ещё немного попререкавшись, мы всё-таки сели в машину и поехали домой. Эти молчаливые полчаса стали для меня настоящей пыткой. Сумасшедшие мысли, внезапно свалившиеся и ударившие обухом по голове, сводили меня с ума.
Буквально всё намекало на то, что Стас ко мне неравнодушен. Но было ли это моей безумной фантазией, или жестокой реальностью — я не знала. Это и вымораживало, и воодушевляло одновременно.
За одно только короткое утро случилось столько всего! Дядя Боря вёл себя очень странно, но я не могла утверждать наверняка, что это не обычное его поведение, ведь не знала его до этой встречи. Галина с ненавистью смотрела на меня, а фотография, что Стас вновь прикрепил на дверь холодильника, и вовсе не давала мне покоя.
Этот ряд факторов, а также странное желание Стаса вновь вернуть теплые отношения между нами, были очень подозрительными в совокупности. Но, может, это всё совпадения, и я себе много чего напридумывала?!
Отец встретил нас безрадужно. Он строго посмотрел на Стаса, но тётя Катя резко оборвала его:
— Андрюш, они взрослые же люди, расслабься, всё же хорошо.
Улыбнулась и поблагодарила добрую женщину, когда мы остались наедине.
— Пустяки. Вам давно пора наладить дружеские отношения.
Кивнула, не стала уточнять, что у Стаса в голове была далеко не дружба. Но с другой стороны, никак не могла сформулировать то, на что братец надеялся. На то, что влюбится в меня, и я влюблюсь тоже? Но зачем нам проблемы? Не думаю, что родители придут в восторг…
Весь день прошёл в общении с родителями, которые так и сыпали своими бесконечными вопросами, на которые я так и не знала ответа. Больше всего их интересовало, вернусь ли я после окончания университета в родной город, или…
Мне очень хотелось остаться в Москве, хоть я и знала, что это труднореализуемо. Поэтому отвечала пространственно. Так и прошёл весь день.
Вечером я без сил лежала на качелях и читала книгу. На что-то большее меня не хватало. Радовалась, что и Стаса завалили глупыми вопросами, и он со своим сакральным «почему ты меня ненавидишь» ко мне не приставал.
Обожала это уютное место, обустроенное мачехой на заднем дворе. Обычная двухместная скамейка-качель идеально вписывалась в тот цветник, что женщина выращивала ежегодно. Как ребёнок наслаждалась запахом цветов, которые совершенно не менялись от года к году.
Читала развлекательную литературу, наслаждаясь чувствами главных героев. Я мечтала о подобной любви, но понимала, что такое в реальности случается очень редко.
У меня были всего одни отношения в жизни, да и те закончились провалом — я застукала его в постели в другой. И, к своему сожалению, не почувствовала ничего. Только пустоту и равнодушие. Никакой ненависти, никакой злости.
Ну и омерзение ещё было, когда он пытался со мной помириться, называя секс с другой женщиной — ошибкой. В голове на эту фразу было столько едких фразочек! И «как можно было так промахнуться?» — самая добрая из них.
Погрузиться в мысли полностью мне не дали. Неожиданно меня накрыло тёплым пледом, и в свете заката я разглядела Стаса.
— Холодает, решил принести тебе чем укрыться, — Стас присел рядом в специальное садовое кресло с таким видом, словно опустился в царский трон.
— Спасибо, — смущенно проблеяла я. — Очень неожиданно и приятно. Зачиталась — не почувствовала, что похолодало.
— Ну, надеюсь, вскоре это станет моей обязанностью — следить за тем, чтобы ты не простужалась, — усмехнулся парень.
Не совсем поняла его глубокомысленную фразу, но спорить не стала. Поняла другое: похоже сегодня больше не получится насладиться главными героями книги.
— Ну, так ты подумала? Сможешь объяснить мне, почему ты меня ненавидишь? — после небольшого молчания Стас нанёс мне решительный удар.
Вздрогнула. Я не знала, что ему ответить…
За что я тебя ненавижу? В школе я могла бы написать целое сочинение на эту тему, и, думаю, у меня на это ушла бы не одна тетрадка.
Я там бы обязательно были бы такие слова: «ненавижу тебя за то, что ты гадкий, хамоватый, наглый, хитрый парень, знающий себе цену. Используешь людей в своих целях и возомнил себя королём своей школы. Слава богу, что нам повезло учиться в разных, я бы не вытерпела слышать от всех и каждого «о, это сводная сестрица Стаса!». Мне не нужна такая слава.
А ещё ненавижу твои зелёные глаза, которые искрятся всякий раз, когда ты замышляешь очередную пакость. Ненавижу густые вечно растрёпанные волосы, они напоминают взрыв на макаронной фабрике. Ненавижу за то, что ты такой привлекательный красавчик и сводишь с ума всех девушек в радиусе километра своей сногсшибательной дьявольской улыбкой.
Ненавижу…»
— Лин, — Стас помахал рукой перед моими глазами, и я вздрогнула от неожиданности. — Так ты ответишь на мой вопрос?
Тяжело вздохнула, покачав головой.
— Очень сложно ответить на вопрос почему ты ненавидишь человека. Это сродни «за что ты человека полюбил», — покачала головой, выдав философское изречение.
Может, после этого Стас от меня отстанет?!