"Искажающие реальность" Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Со всех сторон послышались голоса его товарищей – кто-то выражал сомнение, кто-то искренне удивлялся. Спор пресёк Стерх – выйдя вперёд, ученик шамана авторитетно подтвердил, что котёнок – действительно крохотная теневая пантера.
– Эх, убить бы такую… – мечтательно проговорил покрытый шрамами охотник и быстро поправился, увидев насупившиеся брови Стерха и потянувшуюся за острогой девчонку. – В смысле не этого пушистого малыша, а такую же взрослую особь! Это же какой почёт возник бы среди охотников! Вон Арат-ур на шнурке носит сушёное ухо чёрного ядозуба – ещё одного зверя из числа двенадцати ужасов. А у моего старшего сына есть зуб самца виларха, тоже трофей что надо! А мне вот что-то не везёт с трофеями. Брали мы как-то толпой большого ящера доминто, так во-о-от столечко не хватило, чтобы добить этого гиганта. Уже серьёзно раненный он дополз до реки и ушёл от нас.
– А кто входит в число двенадцати ужасов? – полюбопытствовала Валери, присаживаясь у костра и развязывая тесёмку охотничьей сумки, чтобы достать свои сегодняшние достаточно скромные трофеи.
Ответил девушке худой долговязый мужчина, которого до этого назвали Арат-уром. Четыре волнистых линии на щеке говорили о его статусе старшего охотника. Расстегнув ворот старенькой потёртой кожаной куртки, он вытащил из-за пазухи и показал девушке ожерелье, на котором среди когтей и клыков разных зверей, а также знака «пережившего ночь» имелось тонкое, почти прозрачное треугольное ухо:
– Вот ухо чёрного ядозуба – крупной ядовитой летучей мыши. Мерзкая тварь – подкрадывается бесшумно, нападает со спины, всего один-единственный укус свалит с ног здорового мужчину. Ещё к ужасам относят крупных вилархов – гадкие ящеры, если выйдут из себя, то спасения от них просто нет. К счастью, они нападают только на одиночек и всегда отступают, если охотников целая группа. Затем ещё проглот – это живущий у берегов болот и рек крупный жёлто-зелёный удав. Нападает на пришедших на водопой зверей из-под воды, так что всегда внезапно и смертельно. Потом ящер доминто, про него тебе уже рассказывали. Также теневая пантера, – охотник обернулся в сторону белого котёнка. – Не знаю, как ты добыла малыша, но с его матерью лучше не встречаться, это сама смерть. Ещё к ужасам относят бронированного секача – он, хоть и обычно травоядный, не прочь полакомиться человечиной. Убить его честным оружием невозможно – его шкура покрыта бронёй в полпальца толщиной. Единственный секач, которого на моей памяти забили охотники, сам рухнул в охотничью яму с кольями. Сколько я уже назвал? Шесть? Седьмой ужас – это птица рукх. Высотой с пятерых или семерых человек, удар клюва смертелен.
– Рукх я видела своими глазами, хотя и не такую крупную, – перебила рассказчика Валери, после чего извинилась и попросила продолжать.
– Ещё к ужасам относят ядовитого пальмового паука. Сам он небольшой, с ладонь где-то, но его паутина крепче любых канатов, а липкая настолько, что если уж попал, то не вырваться. Раньше их много было, говорят, но ради прочной паутины поубивали почти всех. Я так за всю жизнь ни одного не встретил. Девятым называют жука-патриарха – это такая крупная тварь вроде летающего богомола, только размером с целый дом.
– Про этого нам хорошо известно, – Стерх незаметно подмигнул Валери. – У нас в посёлке Хунай недавно один такой жук приземлился за ограду. Двоих людей успел схарчить, пока народ сообразил и прогнал чудовище.
– Ещё лесная нимфа, её ещё сиреной зовут, – продолжил рассказчик. – То ли гриб, то ли желе такое. Светится и мерцает. И его свет сводит с ума и заставляет людей бежать прямо в объятия нимфы. Не слышал, чтобы хоть кто-то из охотников смог убить такую тварь. Одиннадцатый ужас – это тритон гойо. Опасны даже маленькие совсем, они живут в протухшей воде. Любое прикосновение к гойо – смерть. И вот если маленькие тритончики встречаются часто, и они обычно пассивные, то взрослые особи с человека ростом и более крупные уже с удовольствие лакомятся человечиной. Плавает такое чудище быстро, легко догоняет и залазит в пироги, где убивает всех находящихся в лодках людей. Так, кого я ещё забыл? А, костяной червь! Стремительная длинная тварь вроде червя длиной в сорок шагов, убегать от него бесполезно – всё равно догонит и слопает!
 
– Да, отвратительная гадина… – согласилась Валери, содрогнувшись от жутких воспоминаний. – Хотя от червя можно спастись, если залезть на дерево и затем перепрыгнуть на соседнее, тогда костяной червь теряет добычу. Ещё можно через глубокую яму перепрыгнуть, это даст убегающему дополнительное время, пока насекомое будет спускаться вниз и затем подниматься обратно на поверхность. Убить костяного червя трудно – в сегменты тела бить совершенно бесполезно, нужно пытаться поражать глаза. Три точных удара в глаза – и он труп!
– Кто тебе такую чушь сказал? – недоверчиво фыркнул старый охотник.
– Сама выяснила! – Валери расстегнула ворот и продемонстрировала сидящим у костра свою связку охотничьих трофеев. – Это – костяной червь. Это – большой виларх. Это – теневая пантера, мать вон того котёнка. Это – ночёвка в Лесу, у меня таких две.
Наступило молчание. Охотники во все глаза рассматривали ценные трофеи, но вслух никто из них первым не решался прокомментировать увиденное. Потом Арат-ур, почесав пятернёй свои спутанные, не слишком чистые волосы, несколько нервно усмехнулся:
– Не знаю, кто ты, малышка, но если тебе вдруг потребуются напарники для охоты, позови меня – для меня будет честью составить тебе компанию!
Другие мужики тоже отнеслись весьма доброжелательно к маленькой охотнице и восхищались её удачливостью. Однако когда Валери проговорилась, что вместе со Стерхом направляется в сторону Красных Скал, собравшиеся как-то резко погрустнели.
– Плохое это место стало… – отводя глаза в сторону, проговорил Арат-ур. – Пропадают в последнее время там люди, от многих разных людей я слышал это ещё с весны. Уже несколько групп охотников исчезло бесследно в том районе. А потом и те, кто уходил искать пропавших, тоже исчезли. В нашем посёлке Тайвы в середине лета тоже пропали двое птицеловов – родные брат с сестрой. Они много лет охотились на Красных Скалах, силки на птиц ставили. Опытные были, каждый камушек там знали, и всё равно пропали. Потом искать пропавших охотников ушёл отряд из пяти бойцов, и тоже без следа сгинул. Слышал я краем уха, что лестная нимфа там якобы шалит. Но так ли это, проверять как-то не хочется…
– А я слышала, что это летающие люди там убивали охотников, – забросила пробный камень Валери.
– Про летающих людей это ты вон у ловцов узнавай, если расскажут, – кивком головы охотник указал на двух явно прислушивающихся к разговору ловцов.
– Да что рассказывать… – сидящий с голым торсом худой ловец неторопливо помешал палочкой угли в костре и продолжил после паузы. – Ну да, иногда появляются летающие люди на своих небесных кораблях. Не возле самых Красных Скал, но поближе есть несколько условленных мест встречи. Но абы с кем летающие люди не общаются – стреляют сразу без разговоров, если видят чужака. Они скупают рабов только у проверенных неболтливых купцов. И, говорят, иногда некоторые ловцы там тоже сбывают свою добычу. Сам я такое не видел, однако слухи такие ходят среди людей моей профессии.
– Да вон смотрите сами, – второй ловец длинной палочкой с горящим на конце угольком показал на нишу в стене пещеры. – Видите? Там есть лежаки, а вход в нишу перегораживается вон той тяжёлой прочной изгородью и запирается на брус. Это явно специально созданный загон для рабов, где их ночью держали, прежде чем дальше вести. Кто-то же это сделал тут на отшибе? А зачем здесь содержать рабов, если дальше в сторону Красных Скал нет никаких человеческих посёлков? Явно ведь пленников вели на продажу куда-то не в посёлки. Скорее всего, именно летающим людям и вели.
Валери встала и осмотрела указанную нишу. Это оказалась тёмная сырая выбоина в каменной стене. И на полу действительно находились четыре подстилки из уже старой прелой травы. Девушка зябко поёжилась – из ниши тянуло холодом и чем-то нехорошим и жутким. Уже собираясь возвращаться к костру, юная охотница заметила какие-то подозрительно ровные царапины на камне. Присмотревшись и подойдя поближе, она увидела нацарапанную чем-то острым в податливом известняке надпись. Руны оказались корявыми и начинались на стене, а потом продолжались уже на полу. Девушка сдвинула ногой подстилку и обнажила длинную, вырезанную в камне надпись, ранее почти полностью скрытую наваленной сверху гниющей травой. Неровные, частично пересекающиеся, налезающие друг на друга руны прочесть не получилось, поэтому Валери-урла подозвала Стерха. Ученик шамана подсветил пол вынутой из костра горящей веткой и стал зачитывать всем вслух, по ходу чтения с трудом разбирая корявые руны: