"Искажающие реальность" Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Да, я подтвердил, что ответ именно на этот вопрос интересует меня больше всего. Высоченный и грузный гэкхо шумно выдохнул:
– Ответа на этот вопрос я и сам пока что не знаю. Хотя, скажу откровенно, ещё совсем недавно ответил бы: «нет, не станут». Сам понимаешь, что бы там гэкхо ни говорили, серьёзных сил у моей расы тут нет, кроме одного потрёпанного флота. Случись полноценное вторжение, и биться за далёкую планету никто не стал бы. Так, поворчали бы для вида, стрясли с захватчиков какую-то компенсацию, и на этом успокоились. Но что-то неуловимо меняется. В космопорт в последнее время прибывают многочисленные группы молчаливых Инженеров и Изыскателей, которые затем рассеиваются по виртуальной планете. Что-то ищут, что-то строят. У планеты назначен официальный наместник – как минимум это означает, что судьба Земли правителям гэкхо небезразлична.
Какие-то слабые доводы, если честно. В словах собеседника я не услышал никаких гарантий для человечества, лишь туманные рассуждения о «меняющейся ситуации». Похоже, прелаты Тайлакса говорили правду: гэкхо готовы «слить» человечество, если получат какую-то компенсацию за обитаемую планету. Именно этим скорее всего и объяснялось отношение гэкхо к обитателям планеты, более всего похожее на отношение алчных конкистадоров к индейцам Америки. Сами посудите: грабительские закупочные цены на добываемые природные ресурсы, любой же космический импорт только на космодроме и втридорога, транспортная изоляция и полная информационная блокада о происходящем в далёком космосе. Ну непохожа была проводимая гэкхо политика на серьёзное долгосрочное развитие планеты! Скорее на попытку торопливо выкачать с Земли как можно больше ресурсов, пока ещё остаётся такая возможность. Фактически узаконенные Коста Дыхшем серые схемы с контрабандой ценных металлов и установка шпионского оборудования в ресторане космопорта также вписывались в общую концепцию «греби драгоценные кристаллы любыми способами уже сегодня, завтра лавочка может закрыться». Но может, сложившуюся ситуацию возможно изменить?
Что могли бы предпринять люди для защиты своей родины? И поддержали бы сюзерены эти действия? Я задал эти вопросы Коста Дыхшу. Мохнатый собеседник надолго задумался, прежде чем начать отвечать, и я сразу почувствовал, как тщательно наместник подбирает слова:
– Про переданные тебе сворой мелеефатов технологии и чертежи ты уже говорил. Да, планетарный щит мог бы существенно помочь, снизив ущерб от орбитальных бомбардировок. Но неужели ты полагаешь, что я и другие гэкхо не думали об этом? Не просто думали, но многократно обсуждали, спорили и даже вели экономические расчёты! Проблема в том, что планетарный щит весьма непросто построить. Нужно безумно огромное количество материалов, дорогостоящего оборудования и времени. Каждый из генераторов щита по самой минимальной оценке стоит семьдесят-восемьдесят миллионов кристаллов. А таких для устойчивой работы нужно двенадцать! Ну или как минимум шесть-восемь, чтобы даже под огнём нескольких Разрушителей продержать энергетический барьер достаточно долго до прихода подмоги.
Я невольно вздрогнул, припомнив Разрушитель мелеефатов – исполинский корабль, медленно и неумолимо двигавшийся к комете Ун-Теш под охраной двух тысяч других звездолётов. Именно такие Разрушители с их колоссальной огневой мощью и специализировались на снятии защитных экранов с планет, комет и других небесных тел. И всего через половину тонга эти жуткие исполины появятся над Землёй!
– Наместник, средства найдутся! Человеческие фракции выложатся по максимуму, вкладываясь в оборону родной планеты…
– Ты сам-то в это веришь, лэнг Комар? – достаточно бесцеремонно перебил меня собеседник. – Ваши государства разобщены, а лидеры до сих пор скрывают от народа правду об игре, искажающей реальность. Подавляющее большинство людей даже не догадывается о том, какая угроза нависла над вашей планетой. Я сотню раз говорил об этом с Иваном Лозовским и другими дипломатами вашего мира. Спрашивал про причину такого безответственного поведения ваших правителей. Ответы получал самые разные, но никогда обещания исправить ситуацию. И тогда понял, что никто всерьёз не пошевелится, пока боевые корабли миелонцев или своры мелеефатов не появятся в небе! А раз сами люди не желают спасать свой мир, почему это должны делать за вас другие?
 
Под конец этой длинной фразы Дипломат уже просто рычал в голос, выражая своё возмущение сложившимся положением дел. Подождав, пока Коста Дыхш немного успокоится, я ответил на его вполне оправданное возмущение, что ситуация с информированием населения в магократическом мире намного лучше. Там никого не удивило, что новый глава династии Ла-Фин – выходец из параллельного мира и познакомился с принцессой Минн-О в игре, искажающей реальность.
– Да, так и есть, – уже вполне нормальным тоном согласился мой мохнатый собеседник. – Тот мир лучше готов к слиянию с виртуальным. А вообще интересная ситуация. Нечасто встретишь случай бифуркации пространства – это представляет большой интерес с научной точки зрения. Что произойдёт, когда виртуальный и реальный мир синхронизируются? Останется только одна планета, фракции которой контролируют большее количество игровых нод? Или в реальном мире проявятся обе планеты? А если проявятся, то в каком положении относительно друг друга? Не произойдёт ли масштабного космического катаклизма?
Ух ты. Получается, что не только прелаты Тайлакса не знали, но и сами сюзерены Земли гэкхо тоже не могли пока что дать точного ответа, что случится дальше. И впервые от лица сюзеренов я услышал перечисленные варианты для Земли. Либо останется только один из параллельных миров, достигший наибольшего прогресса в игре, либо уцелеют оба. А возможно не уцелеет ни один, если две планеты столкнутся. Не хотелось бы… Интересно, а какая из версий нашей планеты побеждает на текущий момент?
– Так учёные гэкхо именно это изучают на недоступных для людей территориях? – закинул я удочку и откровенно не попал.
 
 
Навык Ощущение Опасности повышен до шестьдесят первого уровня!
 
Коста Дыхш резко остановился, в огромной мохнатой лапе наместника вдруг возник пистолет. Не обычный лазерный, нечто более мощное и убойное. Ого! Не ожидал, что простой с вида вопрос настолько разозлит моего собеседника. Я мгновенно опустил лицевой щиток шлема, вокруг Энергетического доспеха Слышащего засверкало силовое поле. Оружия я не доставал, но Малый охранный дрон реликтов опустился ниже и завис в полуметре от моего левого плеча. Коста Дыхш смерил взглядом дрона, посмотрел на мой древний матово-чёрный доспех и убрал оружие.
– Лэнг Комар, мой тебе совет: никогда больше не задавай этот вопрос! Не суй свой нос в чужие дела! Человечеству не положено знать, чем занимается великая раса гэкхо на вашей планете! Всё, разговор окончен!
Огромный гэкхо развернулся и направился к своему металлическому шатру, хорошо видимому в лучах многочисленных фонарей. Я же стоял совершенно потерянный и шокированный. Интересно, что так взбесило наместника? Почему человечество не должно знать, чем занимаются гэкхо на нашей земле? К тому же… чёрт! Я ведь так и не поговорил с Коста Дыхшем по поводу Улине Тар и её приданного! Догнать что ли Дипломата? Хотя я понимал, что это очень плохая идея. Представитель сюзеренов чётко дал понять, что не желает со мной разговаривать, и упёртая настойчивость в этом вопросе могла дорого, в прямом и переносном смыслах, обойтись мне и моей новой фракции.
Ладно, чёрт с ним, с этим вспыльчивым Дипломатом. Я посмотрел на часы, было начало четвёртого утра. Возвращаться к столичной цитадели фракции Human-3? Оттуда можно будет вызвать антиграв, который отвезёт меня на «Скалистый Остров» или в космопорт. Или (я вспомнил свой самый первый день в игре) сходить на расположенное совсем неподалёку Стрельбище? Давно хотел получше прокачать связанные с оружием навыки. Не думаю, что фракция Human-3 откажет мне в такой малости, как пользование их стендами для стрельбы и патронами. В конце концов, я могу и заплатить за эту услугу, если попросят. Хотя… там наверняка закрыто ночью, а взлом замков на складе оружия представителем другой фракции будет смотреться не очень красиво. Непривычно было считать фракцию Human-3 чужой, приходилось постоянно мысленно поправлять себя.