Повторение пройденного (СИ)
Таким положением дел в Москве чрезвычайно озадачились, «оргвыводы» последовали молниеносно, уже 23 августа. Из состава расформированного Северного фронта выделены два — малозначимый Карельский, где война с финнами велась на труднопроходимой местности, и Ленинградский, как наиболее важный в стратегическом значении, за командование которым маршала Ворошилова сделали персонально ответственным именно сегодня, пятого сентября. Это следовало из полученной из Ставки телеграммы, которая лежала на столе перед Ворошиловым, и говорила о многом. Бывшего командующего СФ генерал-лейтенанта Маркиана Попова поставили начальником штаба, то есть с понижением в должности — недовольство Сталина прорвалось именно в этом решении. Но Иосиф Виссарионович им еще доверял, однако «первый маршал» прекрасно понимал, что терпение «вождя» не безгранично. И хотя в ежедневных сводках старались всячески «пригладить» ситуацию на фронте, но даже такая «картина» выглядела удручающей. Давать правдивую информацию не хотелось, гнев Сталина мог оказаться ужасным, да и жива была надежда, что ситуация может повернуться к лучшему. Но то скорее иллюзия — немецкое наступление с каждым часом становилось угрожающим. Враг напористо рвался к Ленинграду, сминая на своем пути казалось бы самые стойкие и надежные дивизии. Недаром 26 августа прибыла комиссии из Государственного Комитета Обороны в составе Молотова и Маленкова, от авиации и артиллерии в нее были включены генералы Жигарев и Воронов, а также нарком флота адмирал Кузнецов. Вот только принимать меры по эвакуации промышленности было поздно — для вывоза заводов оставалась единственная железная дорога до Киришей, да ветка Волховстроя, что расходилась с ней у Мги. Но 30 августа немцы вышли к Неве у ивановских порогов, близь единственного железнодорожного моста, чему поначалу не поверили. Но отправленные для выяснения обстановки два бронекатера были потоплены вражеской артиллерией…
А. А. Жданов, К. Е. Ворошилов и И. В. Сталин — именно ими были приняты в конце августа — начале сентября 1941 года те решения, которые предопределили очень многое в судьбе Ленинграда…
Глава 6
— Переход с танковых дивизий на бригады неизбежен — слишком велики у нас потери в бронетехнике. И нечем их восполнить — КВ и Т-34 производится недостаточно, до июля едва две тысячи машин изготовили, на треть тяжелых, и две трети средних танков. А нарастить сейчас их выпуск, особенно первых, будет чрезвычайно тяжело. Ведь единственная оставшаяся железная дорога на Ленинград перерезана у Мги, Кировский завод не эвакуирован на Урал. И как только закончатся запасы из-за прекращения подвоза необходимых комплектующих деталей и дизелей, то производство тяжелых танков будет на нем полностью остановлено.
Григорий Иванович внимательно посмотрел на комиссара и полковника, что смотрели на него ошеломленно, и сообразил, что выдал им кое-что из разряда «государственной тайны», к которым допущены немногие. Маршалы имеют прямое отношение — Кулик все же начальником ГАУ, то есть главного артиллерийского управления до недавнего времени был, пока не впал в опалу из-за катастрофы Западного фронта в начале войны, на которой он присутствовал и позорно бежал через леса в крестьянской одежде. Причем сей пассаж говорит об определенном предвидении, или предчувствии реципиента — ордена и документы были как бы «забыты» им в Москве.
Кхекнул, скрывая смущение, к счастью адъютант оказался на диво расторопен и предусмотрителен, и еще при рассмотрении карты выпроводил из комнаты обоих медиков и вышел сам, притворив дверь. И можно было не сомневаться, что стоит с той стороны на страже подобно церберу, и доводам военврача не внимает. Видимо, на самом деле Кулик крутоват характером, раз даже едва оправившись от «апоплексического удара» сразу принялся командовать, порыкивая на подчиненных и гневаясь.
По привычке, оставшейся с той поры, когда имел в полном комплекте конечности, сунул правую руку в карман, и пальцы нащупали там картонную коробку папирос. А что еще могло быть, тут времена пасторальные, попробуйте, запретите товарищу Сталину курить — весь ВЦИК в полном составе отправится лес валить. Да там такой вопрос и поднимать на повестку не стали, посмотрели бы на такого инициатора, выгнув бровь, да позвонили в соответствующее учреждение, и отнюдь не НКВД.
Коробка оказалась «Казбеком» — на фоне гор скачущий всадник. И машинально перевернув ее, Григорий Иванович непритворно удивился от цены — три рубля. Чиркнув спичкой, коробок с ними оказался в другом кармане, закурил — табак был непривычный, с кислинкой, но приятный. Кивнул комиссару и полковнику, те тоже достали папиросы. Вот только такой пачки он никогда не видел, там была нарисована плотина, но надпись знакомая — отец именно «Беломор» курил долгие годы. Не выдержал любопытства, взял у танкиста пачку, посмотрел — два рубля. Он слышал, что во время войны только старший комсостав получал такие папиросы, которые спустя много лет стали общедоступными для всех рабочих, и ценой стали в десять раз меньше нынешнего номинала. Опомнился, вернул пачку под удивленными взглядами, старательно отводимыми в сторону, кхекнул еще раз, понимая, что не стоит в будущем поддаваться первому импульсу.
— Так что с танками мы не в лучшем положении — насыщенность германских полевых дивизий противотанковыми средствами оказалась чрезвычайно большой — полторы сотни единиц, половина 37 мм пушки, остальное противотанковые ружья. Кроме того имеются и длинноствольные 50 мм орудия, способные поражать в борт наши тяжелые и средние танки, пусть первые только с коротких дистанций. Одно хорошо — таких стволов в дивизии только полудюжина, по паре на полк, но возможно их число значительно возрастет в самое ближайшее время.
Маршал смял окурок в пепельнице — полегчало сразу, первый перекур в новом для себя времени и теле снял напряжение. И заговорил дальше, негромко — он знал обстановку, пусть по книгам и информации из будущего, но теперь оставалось только найти надлежащие способы ее использования.
— Вот сюда отошла 21-я танковая дивизия, вернее ее остатки, где-то с тысячу человек, без танков и артиллерии, но с автотранспортом. Вам, Александр Петрович надлежит начать немедленно выводить личный состав этого соединения к станции Войбокало, где будет происходить выгрузка прибывающей 122-й танковой бригады. И там сформировать из дивизии бригаду, из маршевого пополнения доукомплектовать мотострелковый батальон до полного штата и все бригадные службы. Номер оставить прежним — 21-й бригады пока еще нет в списках, вот и появится одна из них.
— Люди есть, товарищ маршал, но нет танков…
— Не торопитесь, знаю, — Григорий Иванович так посмотрел на полковника, что тот осекся. И продолжил говорить — он ведь много думал над реалиями, восстанавливая картину боев на компьютере, и сейчас осталось только применить собственные выводы и умозаключения на практике, которая, как всем известно, и позволяет изменять мир деятельностью.
— В состав бригады включить 119-й отдельный танковый батальон — в нем девять Т-34 и два десятка Т-26. А вот второй батальон изъять из состава 122-го танковой бригады — из роты средних танков в семь Т-34, и двух рот малых танков Т-40, вооруженных крупнокалиберным пулеметом. В бригаде три батальона, усиленный состав, так что серьезно такое «кровопускание» ее не ослабит, зато у нас под рукой будет две танковые бригады, причем в 21-й люди повоевавшие, пороха понюхавшие, в отличие от 122-й. Срок пять дней — десятого новая бригада должна быть полностью боеспособна. Да, сейчас 311-й дивизией, которая отошла за Кириши, командует полковник Орленко, бывший комдив 23-й танковой. Нечего ему на пехоте делать, пусть принимает 21-ю бригаду, а на его место другого поставим. Управления танковых полков из расформированной дивизии вывести, поставить комполка полковника Кузнецова, прежде ей командовавшего. И передать в полк семь КВ из 122-й бригады, тяжелые танки нужно применять массированно, и вместе — тогда удар будет надлежащей силы. А в бригадах оставить только средние и легкие танки вместе с мотопехотой, КВ все мостики своими «тушами» сломают, да и продвижение замедляют. А «тридцатьчетверки» им не уступают, причем пушка на них лучше, броня не хуже, скорость больше и гораздо подвижней. Бригадные штаты временные, их много раз будут пересматривать, выбирая наилучшие варианты для применения. Так что дерзайте, Александр Петрович, а наш единственный тяжелый танковый полк можно будет использовать для поддержки бригад или пехоты на поле боя.