Повторение пройденного (СИ)

— Танки, выбивать танки, там посмотрим, как немцы под Москвой наступать смогут, — пробормотал маршал, покачивая головой, прекрасно понимая, что эта неделя может кардинально изменить ход войны…
Танк КВ-2 произвел на немецких солдат летом 1941 года неизгладимое впечатление и вызывал неподдельный интерес — его появлению на фронте в ОКХ поначалу не поверили… 
 
    
Глава 57 
 
— Это не танк, а самое натуральное общежитие — тут даже спать можно, есть, где ноги вытянуть, лишь бы не протянуть их.
Александр Петрович попытался пошутить, но ему было не до смеха, как любому командиру в такой момент — вчера вечером пикирующие одномоторные «юнкерсы» высыпали ворох бомб на штаб и тыловые службы 8-го тяжелого танкового полка. Погибли и были ранены до полусотни бойцов и командиров, и что самое скверное, сам комполка, его заместитель и начальник штаба. Полковник Старокошко немедленно поехал в Посадниково, «выдернув» из 122-й танковой бригады подполковника Зазимко, командира 122-го полка, ставшего заместителем командира этой бригады. Штаб незамедлительно пополнили командирами и сержантами из АБТУ, фактически создав его заново — прискорбный случай, но на войне такие частенько происходит. Как ни маскируйся, но один разгильдяй может подвести, а пилоты вражеских бомбардировщиков заметить «сверху» что-то подозрительное на земле и высыплет «содержимое» из бомболюков.
Над головой лязгнула броневая крышка — и теперь приходилось рассматривать окружающий мир исключительно через мутную оптику перископа. Наводчику и то гораздо комфортнее — прицел позволял рассмотреть попавшие в него цели в деталях. Но КВ уже не раз показал себя в боях страшным противником для врага, тем более такие образцы как этот, на котором работники Кировского завода установили дополнительные броневые накладки на лобовую верхнюю плиту корпуса и со всех сторон на башню, там закреплялись на болты, а не сварку. Такая мощная броня толщиной в 105 мм противотанковыми пушками не пробивалась, лишь в редчайших случаях и только из 50 мм ПТО, причем строго в борт ходовой части, под прямым углом с дистанции не больше трехсот метров — танкисты это твердо усвоили, и знания были оплачены их сгоревшими товарищами.
«Ахиллесова пята» тоже имелась, избавиться от нее никак не удавалось — КВ часто ломался, трансмиссия «горела». Танк и так вышел перетяжеленным, но комплект дополнительной брони добавлял сразу четыре тонн, вес машины достигал пятидесяти тонн вместо изначальных сорока двух запроектированных. Поломки следовали одна за другой, и небоевые потери значительно превышали число тех танков, что сгорели в боях…
— «Болото два» — вижу «коробочки», следуют на «объект».
В наушнике шлемофона прорезался голос командира разведывательного взвода — пара его Т-50 засела на болоте, вернее через гряду — и хорошо просматривало пространство, где расходились дороги, и вражеская дивизия могла «растечься» по фронту.
Ничего отвечать не стал, КВ соблюдали строгое радиомолчание — болтовня в эфире для засады вещь категорически противопоказанная. А тут одиннадцать танков на одной стороне, и девять на другой — ровно два десятка КВ притаились за полосой кустарника, с которого толком не облетели листья, хорошо маскируя танки. Через чуть приоткрытый люк доносилась суматошная ружейно-пулеметная стрельба да хорошо слышались разрывы снарядов и мин. Немцы «сбивали» с пути уже второй стрелковый батальон, бойцы которого начали отступать, но уже притворно. Давая врагу вроде бы открытую дорогу на небольшую станцию, рядом с которой находились железнодорожные склады, казармы и бараки и небольшая деревенька Ручьи в пять дворов — большие селения в такой местности со времен Рюрика отсутствовали. А стоит миновать станцию, то откроются перспективы для «панцеров» — наступай к берегу Волхова и вот тебе Кириши.
— Товарищ полковник, ракеты — две красные и зеленая!
Сидевший рядом в башне заряжающий, русоголовый парень, но уже заматеревший, с внушительной «пилой» старшины на петлицах гимнастерки, произнес чуть дрожавшим от возбуждения голосом. А это означало только одно — танки противника вышли в поле, и теперь их можно атаковать с двух сторон. И Старокошко произнес всего одно слово, но понятное для всех, и можно не сомневаться, что его услышат во многих танках:
— Вперед!
КВ ощутимо рыкнул дизелем и пополз вперед — танк стоял на уложенных бревнах. И стал медленно проламывать стену кустарника, как кабан сухие камыши — в перископе небо чередовалось с кустами и кромкой леса — танк раскачивался, выезжая на опушку. И открылась панорама завязавшегося сражения — подполковник Зазимко вывел свои танки, но уже восемь, на одном, судя по всему, очередная поломка. Сколько вышло с его стороны тяжелых танков Старокошко не стал — не до того полковнику стало. Он увидел вражескую бронетехнику, и ее было несопоставимо больше — одних танков не меньше полусотни, да еще с десяток бронетранспортеров, а дальше ему стало не до разглядывания, насколько все быстро происходило.
Противник действовал шустро, не разбегался как тараканы, наоборот, его танки развернулись, подставляя прямые «плиточные» лбы. Но если против Зазимко пошли «четверки», с короткими «окурками» 75 мм орудий, то повернувший против них противник выглядел несерьезно — легкие десятитонные танки чешского производства, с четырьмя большими катками на борт и тонким «хоботком» 37 мм пушкой. По башенной броне словно молотками застучали, попадания следовали одно за другим, а вот первым выстрелом наводчик КВ промахнулся, хотя был капитаном и заместителем командира полка. Только пришлось ему уступить свое место в башне начальнику АБТУ фронта, и припасть к прицелу пушки. И ведь попал в танк, и хорошо попал — «чех» вспыхнул коробком спичек. Но навстречу шел такой же противник, в дальнейшей участи которого Александр Петрович нисколько не сомневался. Потому искренне удивился, увидев сноп искр, отскочивший от лобовой брони маленького танка. Такого не могло быть — пусть на КВ пушка короткая, но всяко-разно дюймовую плиту проломит, тем более с такой дистанции. Но когда второй снаряд отскочил от «лобешника» и сделал «свечу», от удивления выругался. Такого просто не могло быть, но он видел все собственными глазами, а им верил. И первое что пришло в голову — «экранировка». Вот только рассмотреть результаты третьего выстрела не удалось — от страшного сотрясения лязгнули зубы, Александр Петрович оглох, но сознания не потерял, сообразив, что немцы открыли по КВ огонь из чего-то крупнокалиберного, скорее всего из 105 мм гаубицы.
Вот только ничего предпринять не успел, как последовал второй удар, башню заволокло дымом, а перед глазами разлилась чернота…
Олха, 2025 год. Продолжение цикла «Маршал» во 2-й книге — «Маршал северных направлений»… 
Немцы довольно быстро нашли способы «отстрела» КВ, и в этих тяжелых танках наши войска стали нести большие потери…