Повторение пройденного (СИ)

Вопрос был из разряда чисто риторических, ответа на него не требовалось. Но Кулик уже разошелся, словами «застрочил» как из пулемета:
— Перманентная мобилизация только набирает обороты, новые соединения появляются уже «пачками», в составе нашего Волховского фронта все стрелковые дивизии, кроме одной, являются таковыми. Да и та одна — 128-я — уже пополнялась четыре раза с начала войны, фактически заново формировалась. Такое же положение с танками и авиацией, единственное исключение большая часть артиллерии остается кадровой, матчасти хватает, боеприпасы еще есть, хотя с их производством и порохами проблемы. Но тут даже последний тупица понять и осознать должен, чем воевать дальше нужно. А для этого нужно не раз показать, как действовать надлежит и наглядно продемонстрировать. Благо местность и погодные условия на нашей стороне, тут не южнорусские степи, где танкам можно по шляхам разгуляться. А тут им протискиваться придется, дороги наперечет — дадим бой, которого не ждут.
  
Кулик усмехнулся и снова склонился над картой, взяв карандаш и показывая на значки:
— 292-я дивизия вышибла немцев из Киришей, «новый» мост подорван, зато старый уцелел, его для прямых перевозок до Мги можно использовать. Это и есть шверпункт не только 4-й армии, сама точка опоры нашего фронта. Ирса в наших руках, станцию сейчас в укрепрайон превращают. Позиции корпусного артполка за рекой, дальнобойности вполне хватает, можешь глянуть сам. По центру занимает позиции 285-я дивизия, сосед слева у нее 311-я дивизия, ее пополнили за десять дней, привели в чувство. Одним полком продвинулась до станции Жарок — ведет наступление на Погостье с востока, тогда как с запада давит 54-я армия. Как видишь, наши фланги выдвинуты вперед, и за ними по корпусному артполку стоит — шесть десятков шестидюймовых орудий и дюжина дальнобойных 122 мм А-19. Это вдвое больше, чем у немецкого моторизованного корпуса — но так и третий артполк мы подтянем. Немцам предстоит через «бутылочное горлышко» пробиваться, под обстрелом сотни крупнокалиберных орудий, имея возможность использовать одну, максимум две дивизии, но тогда произойдет «уплотнение», а это лишние потери. Им нужен Волхов — пусть пробиваются к нему. К тому же в резерве у генерала Маркиана Попова 21-я танковая бригада, подходят к Волхову эшелоны стрелковой и кавалерийской дивизий, есть чем нанести контрудар — только и тут с умом нам нужно действовать…
Взорванный мост через Волхов у Киришей на 1943 год, когда подорвали две каменные опоры. В 1941 году были подорваны конструкции у самого берега, сами опоры советские саперы не подрывали — мост хотели использовать для продвижения эшелонов на Мгу и снабжения ленинграда. В начале сентября оставалась эта возможность, когда немцы еще не вышли к Ладоге. Потому Кириши и были отбиты у неприятеля, когда началось контрнаступление 54-й армии на синявинские высоты и Мгу… 
 
  
Глава 51 
 
— Плюнь на все и забудь как страшный сон, это тебе мой совет, генерал. Выбитые зубы не вырастут, но вставить вместо них хоть золото, хоть сталь можно. А вот срубленную голову обратно не пришьешь. А так мою 54-ю армию примешь, кому попало ее отдать под командование — не доверю. А теперь на карту смотри — ситуация не такое дерьмо, как раньше, и определенные перспективы вырисовываются. Теперь их реализовывать нужно. Кури, если хочешь, на вот стопку коньяку выпей — полезно для кровообращения, да и я шарахну с тобой немного. Нервы уже неделю никакие — два апоплексических удара как-то пережил. Да садись ты, мне тебя в курс дела ввести нужно, а то в камере директивы от штаба фронта получить невозможно.
Прикрикнул на стоявшего перед ним навытяжку генерал-лейтенанта — вид у того краше в гроб кладут, помятый китель болтается как на вешалке. Полный «дубль» Мерецкова, допросы явно проходили с «пристрастием», на лице побои заметны. Все четыре ордена и медаль Пядышеву вернули, привинчены, вот и хорошо, что выпустили, теперь от него самого многое зависит, чтобы снова туда не попасть.
Щедро плеснул в стаканы коньяка из бутылки, выпил, подавая пример, которому тут же последовали. Закурил, показав пальцем на пачку — его примеру последовали — дым потянулся к потолку.
— Смотри, Константин Павлович, как ситуация на линии фронта изменилась, пока ты в камере сидел. Вот Ленинградский фронт — от копорского плата 8-я, затем 42 армия. В Красногвардейском укрепрайоне 55-я армия, от Ижоры до Тосно перекрывая направление на Колпино, 48-я армия. Пунктиром идет досягаемость нашей артиллерии, с указанием секторов, где может быть достигнута максимальная плотность огня. Немцы нарвались на эту преграду и начали окапываться, и мы, понятное дело, тоже — как рыли землю, так и роем. Фронт полностью стабилизировался, от штурма германцы отказались сами. Догадываешься, почему они так поступили, генерал?
— Слышал сегодня, что мощный заградительный огонь вы им поставили для демонстрации, товарищ маршал…
— Так, Константин Павлович — на будущее — мы с вами одногодки, и многое в жизни повидали. А потому когда наедине, общаемся без официоза, и на «ты». В курс дела я тебя сейчас введу — если немцы прорвутся к Ладоге, то Ленинграду с фронтом будет хана. Для этого создан Волховский фронт в составе трех армий. Твоя 54-я закрывает путь на Шлиссельбург и Кобону, 4-я Маркиана Попова на Волховстрой, 52-я армия, уже не отдельная, держит позиции по Волхову от Ильменя до Грузино. Твой сосед справа 48-я армия генерала Антонюка — между вами Мгинский укрепрайон, его передали тебе, вместе со стратегически важным Кузьминским мостом, он и есть линия разделения. Горы, Войтолова и сама Мга, и Синявинские высоты, плюс тет-де пон. Вот собственно весь УР, достаточно большой, но позиции возводятся серьезные, на четыре пулеметно-артиллерийских батальона. Там же пара истребительных батальонов, но те боевым охранением по болотам и лесам рассыпаны. Он как бы у тебя в тылу, прикрыт огнем корабельной артиллерии с Невы, так что оборона крепкая. Все твои тыловые службы под прикрытием в Мге, городках Невдубстроя и Шлиссельбурге.
Кулик провел карандашом по карте, показывая южное приладожье. Затем продолжил говорить, попыхивая папиросой.
— Фронт полсотни километров, если от укрепрайона взять, чуть восточнее от Мги, и до станции Жарок, которая занята полком 311-й дивизии, твоего «соседа». Но вот в Погостье немцы засели — три батальона сводной пехотной бригады, подкрепленных мотопехотой из 20-й дивизии, там с батальон. На Погостье наступает сводная группа войск полковника Грибова — горнострелковая бригада, 2-й пограничный полк, дивизион 152 мм гаубиц из корпусного артполка, и мелкие подразделения, отдельные роты с бронепоездом. От Сологубовки до Турышкино стоит фронтом 285-я дивизия, бои идут от Лезье до Ерзуново, Иваново переходит из рук в руки. Потом до Малуксы растянулась 310-я дивизия — от железнодорожной линии на юг, «оседлав» все просеки, вырубки, проселки. Белоголово пока за немцами, их пытаются выбить, Березовка наша, как и погосты. Противник силами двух моторизованных дивизий 39-го корпуса, в каждой по два полка, пытается пробиться к железнодорожному перегону, тебе этого давать не стоит — дорога имеет стратегическое значение для снабжения Ленинграда, если ее оставить за нами. Дивизии подкреплены 881-м корпусным артполком, с девятью батареями М-10, так что нужно оттеснять немцев на юг, как раз на дальность стрельбы гаубиц. И занять Шапки — поставив под массированный огонь. Противника нужно выбить до наступления проливных дождей, дальше любая война просто прекратится. Но людей не класть в болота пластами, в семь слоев человеческого мяса — работать исключительно корпусной артиллерией.
  
Пядышев ничего не ответил, только кивнул понимающе. Кулик сделал паузу, устало вздохнул и принялся снова говорить:
— От Малуксы до Жарок фронт займет 128-я стрелковая дивизия, ее пополнили ленинградцами по штатам, понятно, что «сокращенным», иных в твоей армии пока нет. Усилим одной из прибывающих дивизий, скорее всего 6-й ополченческой. Флотские обещали передать еще две железнодорожные батареи со 130 мм и 100 мм пушками — этого будет достаточно, чтобы отогнать от Кировской железной дороги врага. Но нам нужно другое — пусть немцы пытаются отгонять нас от Октябрьской железной дороги. Между ними лесисто-болотистая полоса в тридцать-сорок верст, практически без деревень — вот ее потихоньку надо «освоить» нашим войскам, чтобы с началом морозов начать наступление на широком фронте. Немцы зарвались, и зима все расставит по своим местам — вспомните поход Наполеона на Россию в 1812 году. Именно к зимней кампании нужно готовить войска.