Повторение пройденного (СИ)

Напряг память, благо на нее никогда не жаловался — у немцев в этот момент что-то около двухсот истребителей, одна пятая часть двухмоторные, но главная масса одномоторные «мессеры», самые опасные. Опасный противник, но с ним воевать можно — если по уму. Спросил с ехидцей:
— Поди «тройками» все воюете?
— Так уставы пересматривать надо, товарищ маршал, — пожал плечами генерал Новиков, и стало ясно, что будущий главный маршал авиации имеет на этот счет свое мнение, не совпадающее с «генеральной линией».
  
— Оно конечно так, но вначале опыт на войне приобретается, а вместе с ним многое другое — тактика, штаты, обучение. Посмотри, во что наши танковые армады фронта преобразованы — пять танковых бригад да восемь тяжелых танковых полков — все что осталось. С двумя бабами в постели можно и полежать, а каково с двумя мужиками — так что третий лишний, недаром в народе говорят. Просто считай, что потери заставили перейти с «троек» на «пары» — немцы еще в Испании так воевать начали, я там «генералом Купером» побывал, — как бы невзначай прикоснулся к орденам. И будет у тебя в истребительном полку три эскадрильи, по восемь «ястребков» в каждой, а меньше посылать в бой нельзя, да плюс пара у командира полка. Только матчасть собирай однотипную, не смешивай «теплое с мягким». И не смотри на меня так — война свои коррективы вносит…
Впервые И-16 конструкции Поликарпова в 1936 году начали воевать в небе Испании, где их называли «москас». Но к лету 1941 года истребитель уже морально и технически устарел — «ишак» уступал в скорости «мессерам» на сотню километров в час, и даже не мог догнать бомбардировщик"юнкерс 88″. Ему на смену хотели запустить в серию И-180, однако на новом истребителе во время испытаний разбился Валерий Чкалов… 
 
  
Глава 31 
 
— Я ведь на небо частенько смотрю, что твоя зенитная установка — дождик шел два дня, хоть немного отдохнули. Сейчас темнота навалилась, но с утра начнется — жаркий денек выйдет. Да и сегодня они нас неслабо «приласкали» с неба, первым налетом канонерскую лодку утопили, вторым эсминец тяжко повредили у порогов, третьим в Шлиссельбурге два парохода на дно отправили. И что характерно, только к концу второго налета истребители твои появились. А так свиней не режут, генерал…
Маршал посмотрел на командующего ВВС, тот все понимал правильно, вот только Ворошилов его сюда отправил не только для «показательной порки» — посмотреть на поврежденные и потопленные корабли, и поговорить по «душам» с моряками. Морду бить, конечно, не стали, генерал все-таки. Но много чего высказали от души, с проклятиями и бранными словами, тут слов нет, одни маты. И правильно сделали, нельзя так воевать.
— Переформирование проводить быстро, в короткие сроки — все это должно было быть сделано давно. В корпусе ПВО останутся зенитные батареи среднего калибра — и зона будет единой, до линий обороны включительно — мы ведь, по сути, в осажденной крепости. Армейским соединениям и частям выделить мелкокалиберную артиллерию и зенитные пулеметы — над городом аэростаты, и бомбежки будут идти с высот, где их огонь неэффективен. Ими только точечные объекты прикрывать надобно от атак пикировщиков, такие как этот Кузьминский мост или корабли в Неве. А вы до сих пор «мух не ловите», генерал!
Кулик посмотрел на небо, где стали «высыпать» звезды, поморщился. Плохо, очень плохо — завтра начнутся бомбежки. Вздохнул:
— Противовоздушная оборона тоже на тебе, Сан Саныч. Посты ВНОС должны наводить нашу авиацию, а не только засекать вражескую. Так что отправь туда работников штаба и обеспечь устойчивую связь. И радиолокационные установки выдвини — надо ими уметь пользоваться, а не поднимать барражировать истребители без толку, «утюжить» воздух для успокоения слабонервных. Да знаю я, многое, что тебе говорю, уже делается, но ведь недаром сказано, что повторение мать учения. Да, что у тебя с бомбардировочной и штурмовой авиацией сейчас? На что можно рассчитывать?
— На четыре полка, товарищ маршал. Во 2-й смешанной дивизии 44-й и 58-й бомбардировочные полки — в первом свели все 22 оставшихся СБ, во втором 14 Пе-2 и 4 Ар-2. ВВС Балтийского флота располагают ДБ-3 в количестве 23 самолетов и штурмовым полком Ил-2 — 17 машин, включая три переданных от армии. В разведывательную эскадрилью свели несколько двухмоторных «яков», на большее эти самолеты непригодны, да три Пе-2 с подготовленными экипажами. И это все, чем мы располагаем, хотя есть бипланы, я говорю о «бисах», что переведены в 235-й штурмовой авиаполк, вместо переданных флоту трех Ил-2. Наши И-153 в истребительных полках — их пять, но все можно привлекать к штурмовкам — могут нести бомбы, и одновременно сопровождая СБ или Ил-2. Для «пешек» выделяем «Лагг-3», на разведку их теперь высылаем, высоту набирают.
— Да, не густо — двухмоторных бомбардировщиков шесть десятков, три полка, — Кулик только вздохнул, ведь у немцев, как он помнил две сотни таких бомбардировщиков, в основном, примерно на две трети, «юнкерсов 88», и шесть десятков пикирующих «юнкерсов 87», те одномоторные. Что-то удастся выпросить у Сталина, но на многое рассчитывать не приходилось — полки по новому штату состояли из двух десятков бомбардировщиков. Вроде бы Москва перебросит два полка — один на Пе-2, другой на Ил-2.
Покосился на Новикова — распинался тут перед ним, а тот уже провел унификацию матчасти во всех авиаполках, причем за двое суток — на это он указывал во время своего первого приезда в Смольный.
— Не прозевай массированный авианалет, особенно удар по кораблям — сразу поднимай в небо все истребители. «Чайки» с «ишаками» вполне способны догнать «лаптежники» и двухмоторные бомбардировщики, особенно те, кто с «грузом», вот на это и рассчитывай. «Миги» и «лагг» дерутся с истребителями вместе с И-16 — тут ты сам все прекрасно понимаешь. В зенитно-артиллерийские полки ПВО все стрелковые дивизии отдадут свои батареи 76 мм пушек — так что грамотно распоряжайся.
— Маршал Ворошилов приказал имеющиеся 37 мм орудия и все ДШК передать в войска — для «ротации», так и сказал. И для борьбы с пикировщиками, что будут бомбить наши корабли на Неве. Просто орудия МЗА и крупнокалиберные пулеметы сюда не успели привезти — выдвигалась на позиции железнодорожная батарея. Все танковые полки и бригады получат зенитно-пулеметную роту из шести ДШК, автоматические орудия и счетверенные установки уже переданы в дивизии, а также в укрепрайон.
Генерал говорил уверенно — и Кулик почувствовал себя школяром, которого оттаскали за уши. Так грамотно его никогда не ставили на место нижестоящие, причем намного «ниже», командиры. Все делается практически вовремя, и это при чудовищной спешке.
— Да, хочешь дам совет — не давай немцам жить спокойно, на фронте снайпера выцеливают офицеров в первую очередь, так и ты сведи «яки» в эскадрилью, которая пусть ведет «воздушную охоту». Любой зазевавшийся вражеский пилот, «подранок», взлетающий или идущий на посадку самолет, должен быть немедленно сбит. Опытные летчики у тебя есть — вот пусть истребляют врага и более ничем не занимаются. Нельзя давать им жить спокойно в нашем небе, как на зверя охоту вести надо.
Маршал чертыхнулся, посмотрел на часы — уже полностью стемнело, генералу пора возвращаться в Ленинград. С утра начнется, немцы ударят всерьез — сегодня так, тыкали осторожненько, ища по всей полосе слабый «стык». И непонятно — одна перед ним танковая дивизия или все же будут две. Снова чертыхнулся, но от нарастающего беспокойства, душу терзало буквально «когтями», а предчувствию верил. Отрывисто спросил:
  
— Что у тебя по воздушной разведке?
— Истребители противника плотно перекрыли небо от Красногвардейска до Тосно, не дают нам летать. Как прошлый раз, когда прикрыли сосредоточение своего танкового корпуса на Новгородском направлении. С утра отправлю пару «Лагг-3» — у них фотоаппараты установлены, пройдутся на большой высоте, думаю, не пропустят важное…