Повешенный. Том II (СИ)

Парнишка, кивнув, тут же ныряет в тень крыльца. Я перекладываю сверток с деньгами в нагрудный карман, проверяю ножи, один сразу прячу в рукаве. Потом вспоминаю дорогу сюда, пытаясь понять, где меня собираются прихватить. Если их трое, то ждать они будут за ближайшим поворотом, чтобы можно было обойти меня хотя бы с двух сторон. Я бы на их месте сделал именно так.
— Ну, что, Мара… не оставь жреца своего — шепчу я. И, весело насвистывая, направляюсь на встречу бандитам. Пусть думают, что я от от радости забыл про всякую осторожность.
Как и рассчитывал, приняли меня аккурат на выходе из переулка. Двое молодых ухарей выступили навстречу, перекрывая дорогу, а вот Прохора пока не видно. Но он точно где-то здесь. И сейчас постарается незаметно зайти мне за спину, чтобы отрезать пути к отступлению.
— О, лошарики! — радостно оскалился я, останавливаясь — А Прошка где?
От залетного фраера они такой наглости не ожидали и на секунду даже растерялись. При этом один из бандитов непроизвольно посмотрел направо, где видимо и прятался третий подельник.
— Деньги давай, если жить хочешь! — очнулся второй
— Деньги?!! — натурально удивляюсь я — Какие деньги? Все деньги я Прошке отдал, с него и спрашивай.
— Чего несешь-то? Я первый раз тебя вижу — раздалось за моей спиной — убейте его!
Ну, вот, теперь все в сборе. И понятно, что живым меня отсюда никто отпускать не собирается. По повадкам видно, что не впервой им убивать. Что ж, сами выбрали свою судьбу.
Поэтому я без лишних разговоров сжимаю в руке нож и врубаю дар. Кстати, вовремя. Этот Прохор оказался весьма бодрым дядькой. За что и поплатился. Его грешную душу я отправил к Маре первой.
— Во имя тебя, богиня! — шепчу я, отбрасывая в сторону первый труп с перерезанным горлом. В ответ — знакомый порыв прохладного ветра.
На оставшихся бандитов я потратил еще минуты три. И то лишь потому, что последний мерзавец решил сбежать, увидев, как легко я убил Прохора. Может, в другой ситуации даже отпустил бы его, но свидетели мне точно не нужны. В этом городе нам с девочками еще жить и жить. Чем меньше швали здесь останется, тем лучше. И пусть остальные душегубы радуются, что мне пока не до них.
Оттащив трупы с дороги в ближайшие кусты, я возвращаюсь к дому барыги.
— Эй, ты там не уснул? — шепчу я — Выходи, все закончилось.
Помедлив, мальчишка выбирается из-под крыльца и недоверчиво смотрит на меня. Видимо в его представлении все не могло произойти так тихо и так быстро.
— А где Прохор?
— Перед Марой со своими дружками ответ держит — я беру парнишку за плечо и веду его за угол дома, чтобы не светиться у крыльца — Как тебя хоть зовут-то?
— Митяем кличут — испуганно уставился он на меня.
— Тогда слушай сюда, Митяй. Сейчас постучишь в дверь, а когда хозяин подойдет, скажешь ему, что Прохора ранили в переулке, и он не может сам идти. А помочь ему некому — все остальные убиты, включая незнакомца, которого ты сюда привел.
— Вы и этого тоже собираетесь…? — мотнул он головой на дверь.
— А ты хочешь, чтобы тебя завтра нашли и прирезали?
— Не, не хочу! — замотал головой Митяй.
— Тогда делай, как я сказал, и все будет нормально. Поверь, уж он-то тебя не пожалеет. Но решай сам, кто умрет: он или ты.
Мальчишка соображал быстро, и видимо знал, что ему грозит. Поэтому он был вполне убедительным, когда срывающимся голосом рассказывал барыге о ранении Прохора. Скупщик, может, и поостерегся бы ночью в одиночку выходить из дома, но деньги! Он же должен был забрать свои деньги с моего остывающего трупа. Вот жадность его и подвела. Стоило ему приоткрыть дверь, как я тут же включил свой дар и ворвался в дом, снеся хозяина с порога в прихожую.
— Ай, яй, яй…! — покачал я головой, поднимая его с пола за шкирку — Нехорошо убивать доверчивых клиентов.
— Бес попутал, будто под руку кто толкнул…! — заблеял перепуганный барыга — Чтобы я еще когда-нибудь, да не в жисть!
— Сделаю вид, что верю. Но за нанесенную мне обиду придется дорого заплатить.
— Я готов! Откуплюсь. Только не убивайте!
 
— Тогда выгребай все свои тайники. Я заберу, что посчитаю нужным, а что останется — все твое. В доме есть кто-нибудь еще?
Скупщик покачал головой и трясущимися руками полез за ключами. За следующие полчаса на его столе чего только не появилось! Поначалу хозяин еще пытался убедить меня, что тайников в доме больше нет, но я-то теперь металл и камни даже сквозь стены вижу! Так что, расположение схронов в этом доме для меня вообще не секрет — я просто методично обошел все его три комнаты, внимательно вглядываясь в стены, потолки и полы. Поняв тщетность попытки что-то скрыть от моего всевидящего ока, барыга, чуть не плача, принялся опустошать свои схроны.
Видя такое рвение, я даже подумал грешным делом, не оставить ли мне его в живых? Но фигней я страдал ровно до тех пор, пока он не попытался у одного из тайников бросить в меня подозрительно знакомый бархатный мешочек, расшитый рунами. Хорошо, что в тот момент я стоял лицом к нему и сумел, включив дар, выскочить в коридор! Облачко смертельной черной пыли вырвалось из ловушки и поплыло в сторону ближайшей жертвы. Ядовитая дрянь настигла хозяина и моментально впиталось в его тело. Жуткая смерть. Привыкнуть к этому зрелищу невозможно…
После такого мне осталось только плотно закрыть дверь в эту комнату, ставшую для хозяина склепом. Что ж, собаке собачья смерть. Горло я ему перерезать не успел, но надеюсь, что Мара приберет душу и этого мерзавца. А мне пора провести ревизию и забрать все, что не составит особого труда продать.
Громоздкое столовое серебро и прочий ворованный антиквариат меня не интересовали. Наверняка, там у каждой ложки своя криминальная история, а оно мне надо? С цацками, конечно, тоже геморой еще тот, но они хотя бы мало места занимают, и я уже немного представляю, сколько за них можно выручить. Так что беру в основном драгоценности, ну и деньги, само собой. Потом складываю собранный конфискат в платок и покидаю этот негостеприимный дом.
Митяй, который дожидался меня на улице, ни о чем не спросил. И так все было понятно. Чтобы я не плутал в предрассветном тумане, опустившемся на город, он проводил меня почти до центра, помогая миновать все будки со сторожами и полицейские управы. Свой город парнишка знал отлично, так что мой обратный путь оказался значительно короче. Добравшись до набережной, я сполна расплатился со своим юным подельником. И напоследок дал ему пару ценных советов.
— Если не хочешь оказаться в канаве с перерезанным горлом, никому и никогда не рассказывай о сегодняшней ночи, особенно своим дружкам. Иначе они же тебя и сдадут за горсть медяков. Деньги, что я тебе дал, раздели на несколько частей и сегодня же спрячь их в разных местах. Трать с умом, и деньгами особо не свети — я нарочно дал тебе мелкими, чтобы не пришлось разменивать ассигнации. А вообще, парень ты вроде не глупый, так что держись подальше от злачных мест.
— Легко вам говорить — шмыгнул носом Митяй — а жить на что? Меня тетка со свету сживет, если я денег ей не буду приносить.
— Ну, работают же твои сверстники: и в лавках, и на постоялых дворах. Там всегда посыльные требуются.
— Да, кто меня возьмет туда?
— Так ты для начала оденься поприличнее, в баню сходи, постригись. Станешь выглядеть по-другому, тогда и возьмут.
— Ладно… зайду завтра к знакомому старьевщику. Может, он найдет для меня какую одежонку. А вы теперь куда?
— Я завтра уезжаю. Вернусь ли когда в Кострому, не знаю. Но может, мы еще и свидимся с тобой.
— Как хоть вас зовут-то? — печально вздохнул мальчишка
— Меня не зовут, я сам прихожу! — усмехнулся я — Ну, бывай, Митяй…
Потрепал парня по вихрастой голове и зашагал в сторону Бекетовского особняка…
  
Глава 21
 
Родовое имение Бекетовых с незамысловатым названием Лужки, оказалось райским местом. Никакое Оленино даже в сравнение с ним не шло. Вот именно так и должна выглядеть в моем представлении классическая русская усадьба 18 века. Красивый и большой светло-голубой дом в два этажа, с белоснежными колоннами парадного входа и античным портиком над ним. По бокам к зданию пристроены два длинных одноэтажных флигеля. Вместе они замыкают просторный внутренний двор с фонтаном в самом центре и аккуратными клумбами вокруг него. Классика во всем ее величии…