Повешенный. Том II (СИ)

— Все серьезнее, чем я думал. Но забудь об этом. Отныне это моя забота. Хочу увидеть их наглые рожи, когда они узнают, что за твоей спиной стоит род Бекетовых и вся мощь Северного клана. Только для этого нам нужно срочно пожениться.
— Опять ты об этом? Костик, ну, не принято здесь так быстро выходить замуж!
— Плевать мне на все их правила приличия! Ты моя жена, и остальное меня не волнует.
Наш спор естественным образом переходит в подтверждение моих супружеских прав. Подтверждал я их долго и старательно — а когда подтвердил, коснулся головой подушки, и самым постыдным образом сразу вырубился. И вроде только глаза на минутку прикрыл, а за окном уже солнце светит. Все же две бессонные ночи — это перебор даже для крепкого организма одаренного.
— … Просыпайся, любимый! — тормошит меня жена — тебе пора уходить.
— Почему раньше не разбудила? — укоряю я жену, вскакивая и натягивая штаны.
— Костик, тебе нужно было выспаться, ты не двужильный.
— Согласен… — вздыхаю я. А подхватив со стула сюртук, вспоминаю, что забыл отдать жене принесенные с собой деньги. Семен Семеныч…! Хлопнув себя по лбу ладонью, протягиваю ей тяжелый сверток — Лен, спрячь. И потрать их, как сочтешь нужным, не экономь. Побалуйте себя с девочками обновками.
— Узнаю своего заботливого мужа! — смеется Ленок.
— Встретимся за завтраком — целую я жену на прощанье.
Приникнув к двери ухом, убеждаюсь, что в коридоре тихо. Постояльцы еще спят, хотя во дворе уже началась утренняя движуха. Послав Ленку очередной воздушный поцелуй и улыбаясь во весь рот, выхожу в коридор.
Угу… чтобы нос к носу столкнуться там с тетушкой…
  
Глава 14
 
— Константин, как прикажешь это понимать⁈ — ледяным тоном спрашивает меня графиня Бекетова. Ух-х… улыбка медленно сползает с моего лица. И что я должен ответить? Сейчас что не скажи, все будет выглядеть жалким лепетом. Застукали нас, как подростков.
За моей спиной распахивается дверь, и на пороге появляется смущенная Лена
— Мария Ивановна, не стоит выяснять отношения в коридоре. Давайте поговорим в моем номере.
Тетушка, помедлив, все же нехотя заходит во внутрь. Презрительно морщится, увидев разворошенную постель. Ленок, покраснев, как школьница, тут же бросается поправлять одеяло, набрасывает сверху камчатное покрывало.
— Итак… вопросительно смотрит на нас Бекетова, переводя обвиняющий взгляд с жены на меня — извольте объяснить свою возмутительную связь!
Графиня даже присесть отказалась, так и стоит рядом с креслом, сурово взирая на нас, как богиня возмездия Немезида.
Ленок самоотверженно берет на себя тяжелую миссию. В отличии от меня, жена явно предполагала, что нас рано или поздно застукают, и заранее приготовила объяснение. Начинает она прямо с места в карьер, искусно мешая правду с вымыслом.
— Мария Ивановна, мы очень давно знакомы с Костей. Или с Павлом, если вам угодно. Познакомились больше десяти лет назад, когда были совсем еще юными. Потом меня выдали замуж, не особо спрашивая, хочу ли я этого, а Павел отправился воевать. И снова мы увиделись только после войны. Встретились и поняли, что наши прежние чувства никуда не делись — друг без друга нам не жить. Мои супружеские отношения с покойным мужем к тому времени закончились, да и пылкие чувства нас никогда не связывали. По сути мы жили с ним, как соседи, мало интересуясь друг другом.
Жена перевела дыхание и нервно облизнула губы, что выдавало крайнюю степень ее волнения. Изумленная тетушка опустилась в кресло и прикрыла рот ладонью. Ну… я бы на ее месте тоже онемел от таких новостей.
— Павел уговаривал меня немедленно развестись с мужем — продолжает подвирать Лена — но я не могла оставить своих маленьких дочерей. А сам Оленин никогда бы их не отдал мне. Поэтому мы просто терпеливо ждали, когда девочки вырастут и выйдут замуж. Но судьба распорядилась иначе.
— Это правда…?!! — разворачивается ко мне тетушка — Так именно поэтому ты отказывался жениться?
— Да! — виновато киваю я — Милена единственная женщина, которую я любил и продолжаю любить. И я моментально вспомнил ее, как только увидел.
 
Ленок, конечно, молодец. Сочинила отличную историю, не лишенную логики, а главное — романтики. На добрую женщину это должно произвести хорошее впечатление. И теперь пришла моя очередь охмурять Марию Ивановну. Подхожу к тетушке, торжественно опускаюсь перед ней на колени и беру руки Бекетовой в свои ладони:
— Мария Ивановна, вы должны нам помочь. Мы с Миленой больше не хотим скрываться, притворяясь чужими людьми, и жить в грехе. Нам нужно срочно обвенчаться, поскольку перед богом мы давно уже муж и жена.
— О, Господи… а если бы вы не встретились⁈
— Бог милостив, рано или поздно я бы вспомнил и нашел Милену.
— Но ведь он могла за это время снова выйти замуж?
— Нет… — качает головой Лена — я считала, что Павел погиб, и поэтому навсегда осталась бы верна ему. Я и траур-то носила больше по нему, чем по мужу. Костя — главный мужчина в моей жизни, я любила и люблю только его. Вы благословите нас? Я могу надеяться, что вы когда-нибудь простите нам нашу ложь?
— Иди ко мне, девочка…! — раскрывает свои объятья тетушка, обливаясь слезами умиления. Моя хитрюга-жена точно просчитала все ее женские слабости. На дворе эпоха романтизма…
Женщины обнимаются, по щекам Марии Ивановны текут слезы, Ленок хлюпает носом. Я перевожу дыхание. Кажется, пронесло… А я уж думал, что меня сейчас отлучат от семьи за все наши выкрутасы. Конечно, мы с женой и девочками не пропадем и без Бекетовых, но я как-то удивительно быстро привык считать себя частью этой семьи, и не хотелось бы их разочаровывать.
— Погодите, дети — поднимается тетушка с кресла и, вытерев платочком слезы, направляется к двери — Я сейчас вернусь.
Возвращается она с иконой, с которой не расстается даже в путешествии. И мы с Леной опускаемся на колени перед Марией Ивановной, взявшись за руки. Осенив нас крестным знамением, она начинает читать молитву.
Вот странное дело: женаты мы уже больше десяти лет, а о венчании у нас и разговор никогда не заходил, наверное, потому, что оба не слишком религиозны. Да, и чужой пример не вдохновлял — сколько знакомых пар в церкви обвенчалось, а потом легко расстались, забыв про клятвы перед алтарем. А вот сейчас что-то такое творилось в моей душе, чему и названия правильного не подобрать. И судя по тому, как нервно сжимала мою руку Лена, она испытывала те же волнующие чувства.
— Примите мое благословение, дети! Вы воистину заслужили большого счастья, пройдя через многие испытания и сохранив при этом свою любовь. Это такое чудо…!
Мария Ивановна обняла нас, и слезы снова потекли из ее глаз. Дождавшись, когда она успокоится, я перешел к главному
— Тетушка, а как скоро мы с Миленой можем обвенчаться?
— Ох, Костик… если по совести, хотя бы год надо бы выждать, а по правилам приличия, принятым в свете, и все три. Но я так понимаю, ждать вы не хотите, и пышная свадьба вам тоже не нужна? Тогда предлагаю не откладывать и тайно обвенчаться сегодня же вечером. Думаю, Господь не осудит нас за такую спешку. Осталось решить, кого нам пригласить свидетелями в храм. Люди это должны быть надежные и уважаемые в обществе, чтобы ни у кого и мысли потом не возникло осуждать вас за поспешность.
— Оставляем выбор за вами, Мария Ивановна — склонила голову Лена — мы с Костиком никого в Вологде не знаем, кроме четы Брусиловых. А родственников мужа я на своем венчании видеть не хочу.
— А я тем более! — поддержал жену — Были бы здесь Петя Южинский с Алексеем Петровичем, то попросил бы их, а так даже не знаю.
— Брусиловы…? — задумалась тетушка — А почему бы и нет? Съезжу к ним днем, попробую поговорить. Николай Петрович добрейший человек, а Евдокия Васильевна…
— … дама романтичная и впечатлительная — подсказал я — просто делайте упор на то, что трудно подобрать жену такому мрачному мизантропу, как ваш племянник. Мол, пусть уже он хоть на вдове женится. Женщины ведь обожают устраивать чужие судьбы.