Повешенный. Том II (СИ)
— Саша, ну какая же Кострома — медвежий угол⁈ — возмутилась тетушка — Что ты такое говоришь?
— Что есть, то и говорю, Маша: сонное царство! Обленились все, никто ничего делать не хочет. Кто пошустрее, те разъехались: кто в Петрополь, кто в Москву, а кто и в Нижний Новгород перебрался. Там жизнь кипит, кому смекалки и трудолюбия хватает — всегда найдет чем заняться и как заработать. А у нас что? Сидят, как перезрелые тыквы по домам, все чаи распивают! Кроме своих имений и не выбираются никуда. Хорошо, если в Ярославль раз в год на ярмарку съездят.
А граф-то не промах… ишь, как заговорил. Но мне его энтузиазм только на руку. Вот посадим на трон Романова и замутим с родственником какой-нибудь семейный бизнес. Мои знания плюс его местный опыт — это будет настоящая бомба!
— Ты шторку-то отодвинь, чего в темноте сидеть. Из города выехали, теперь можно не бояться, что тебя кто-то увидит.
Я последовал его совету и с любопытством уставился на пейзаж за окном. Дорога шла через поля, иногда вдалеке виднелся лес или несколько крестьянских изб. Но в принципе, виды эти были довольно однообразные и быстро наскучили мне.
— Как долго нам ехать? — спросил я у Бекетова
— Если с погодой повезет, то до Вологды дня за четыре доедем. А коли дороги после дождя развезет, то путь и все шесть дней может занять. В Вологде дождемся моего человека, а потом еще два дня добираться до Костромы.
— А ночевать где будем?
— До Вологды в города заезжать опасно — не нужно, чтобы тебя кто-то там запомнил. У нас с собой шатер есть, переночуем лучше в лесу. Ну, а после Вологды можно и на хорошем постоялом дворе остановиться.
Мне оставалось только согласиться с доводами Александра Ивановича. Но, господи, как же здесь все медленно происходит! Потратить неделю на дорогу, которая от силы заняла бы часов десять на машине. Я начинаю понимать, почему здесь мало путешествуют. А до начала строительства первой Царскосельской железной дороги еще больше десяти лет. Между Петрополем и Москвой поезда и вовсе начнут ходить через четверть века. Просто очуметь…
* * *…Поначалу мне все было интересно, но на четвертый день пути я уже готов был взвыть от этой поездки, которая еще недавно казалась мне такой увлекательной. Дороги здесь просто ужасные, а сколько возни с лошадьми… Пока не столкнешься вплотную, всю эту канитель даже представить невозможно — запряги, распряги, накорми, напои, а им еще и отдых нужен. И никуда ведь от этого не деться.
Короче, карета — это геморой еще тот, даже при наличие слуг. Придется, видимо, срочно осваивать верховую езду. Бекетов уверяет меня, что обязательно сработает память тела. Мол, как только я сяду в седло, так все само собой и получится. Ну, не знаю… что-то я сильно в этом сомневаюсь. Все-таки наши навыки хранятся в голове.
А вот мои новые родственники переносили тяготы нашего пути на удивление спокойно, воспринимая все, как должное, хотя ведь оба немолодые уже люди. За всю поездку от Марии Ивановны я не услышал ни одной жалобы — героическая женщина! А как ловко она командовала слугами во время стоянок, и закупала продукты в деревнях? Я просто диву давался. И заодно мотал на ус, как здесь у дворян принято себя вести и разговаривать с теми же крестьянами. А то ведь спалюсь со своей демократией, народ этого не поймет.
Тренироваться на глазах у малознакомых людей я не стал. Ограничивался несколькими упражнениями во время стоянок, чтобы размять затекшие мышцы, и на этом все. Правда, начал еще осваивать метание нового охотничьего ножа, который Бекетов купил для меня в Петрополе, и даже преуспел в этом. И сталь, и балансировка у клинка была отличная. А вот с арбалетом так не повезло — не нашлось в столице такого редкого товара. Придется видимо искать оружейника, который сделает его для меня на заказ.
…Первая часть нашего путешествия подходила к концу, сегодня к вечеру мы должны были добраться до Вологды. Обошлось все без особых приключений, правда, однажды наша карета капитально застряла в сырой низине, и мы потеряли целый час, вытаскивая ее из грязи. А так и с погодой повезло, и без поломок обошлось.
И вот катим мы по лесной дороге, никого не трогаем, за окном кареты отличное майское утро. Настроение у всех хорошее, считай самый тяжелый отрезок пути мы миновали. Но разве могло быть все так гладко? Конечно, нет.
За очередным поворотом дороги перед нами открывается картина настоящего боя! Судя по дереву, лежащему поперек дороги и стоящей перед ним каретой, какие-то бедолаги попали в засаду, организованную лесными бандитами…
Глава 9
Деться на довольно узкой лесной дороге нам некуда — ни свернуть в сторону, ни тем более, развернуться назад. Большая дорожная карета слишком неповоротлива для такого сложного маневра. Кучер просто резко останавливает лошадей, а потом спрыгивает с козел и, схватив животных под уздцы, торопливо заводит их в придорожные кусты. Чтобы в лошадок случайно не попала шальная пуля.
Наша охрана соскочила с лошадей и тоже отправляет их под надзор кучера. Действуют парни вполне профессионально и без лишней суеты. Не успел я оглянуться, а у них ружья в руках, и они уже подыскивают удобную позицию, чтобы оказать огневую поддержку обороняющимся. И это правильно. Не поможешь сегодня попавшим в беду, завтра сам можешь оказаться на их месте. Не удивлюсь, если наши парни не раз, и не два попадали в подобные переделки.
— На наших слуг можно положиться? — спрашиваю я Бекетова.
— Вполне. Им не впервой — подтверждает граф мои выводы.
Сам он, не теряя времени, уже достал из-под сиденья коробку с пистолетами и теперь ловко снаряжает их. Я же натягиваю куртку и заранее вынимаю охотничий клинок из ножен.
— Ты бы, Паш, не высовывался, без тебя там разберутся.
Не в этой жизни! Сделал вид, что последних слов графа я не слышал. А тут еще тетушка:
— Павлушенька, будь осторожен! Помни, что серьезные раны мне залечить не под силу!
О, как…! А Бекетова у нас лекарь оказывается? Дар, что ли такой у нее? Кивнув тете, распахиваю дверцу кареты и спрыгиваю на землю. Тут же метнулся за ближайшее дерево, чтобы спокойно оценить обстановку. Бандитов десятка полтора, не меньше. Часть из них уже вступила в ближний бой, размахивая топорами, кистенями и ножами. Командует ими вожак, за поясом у которого заткнут пистолет, а в руках сабля — видать, тертый мужик, повоевавший.
Включаю дар, чтобы обострить зрение, и обнаруживаю, что еще двое бандюков расстреливают обороняющихся, прячась за деревьями и кустами — кстати, стреляют они из арбалетов. Вот и верь после этого Петьке, что те вышли из обращения! Но выстрелы пока редкие — стрелки боятся задеть своих подельников. А вот если они переместятся правее, жертвам уже не позавидуешь — их всего-то пятеро, и еще один лежит на земле без движения.
— Ну, что тут? — появляется за моей спиной Бекетов.
Наши охранники тем временем, уже успели рассредоточиться за поваленным деревом, заняли удобные позиции для стрельбы и взялись за дело.
— Возьму вон тех стрелков на себя — показываю я графу на арбалетчиков — их в первую очередь нужно убрать. И велите нашим парням, чтобы в ту сторону пока не стреляли, а то попаду под свой же огонь.
— Не лезь на рожон, Паша! — качает граф головой
— Костя — поправляю я его — и не забывайте, Александр Иванович, что ваш племянник вообще-то резвак.
С этими словами я отхожу в лес и, включив дар, быстро перемещаюсь, чтобы зайти стрелкам в тыл. Первый бандит умирает, даже не поняв, откуда пришла его смерть — я просто воткнул ему нож в шею со словами «Во имя Мары!». И он кулем осел на землю, выпустив из рук заряженный арбалет. А я тут же переместился в сторону, чтобы укрыться за соседним дубом.
— Савка, брательник, ты чё там затих⁈ — раздался молодой голос, и в метрах пятидесяти, из кустов показался второй стрелок, но увидев сообщника мертвым, выругался и быстро сменил позицию, отбежав правее метров на сто. Меня он не заметил, и со стороны леса явно нападения не ожидал. Похоже, просто стрелок решил, что его подельника достала чья-то пуля.