Аллира

– Ну все, держите меня семеро! Сейчас я ему устрою!
– Может, стрелой? – деловито предложил Лех, выискивая глазами арбалет.
– Нет, не поможет – он бестелесный. Мимо пролетит, и все.
– Тогда заклятие какое? Шиалл? Беллри? Идеи есть?
– Разве что огнем его подпалить, – отозвались эльфы. – Говорят, духи его терпеть не могут. Вроде холодно в их мире. Намного холоднее, чем здесь.
– Я те щас дам «огнем»! – погрозил сверху кулачком Рум, не решившись, впрочем, снизиться. – Я те щас как дам, ушастый! Потом полжизни будешь ходить, вжимая морду в плечи!
Он карающим ангелом возмездия закружил над поляной, то и дело возмущенно вспыхивая и разбрасывая вокруг золотистые искры. Словно рассерженный шмель, гудел, нудел и ворчал, мстительно следя за тем, как поворачиваются следом за ним наши головы. Но вниз, как мы ни ждали, так и не спустился.
– Гады! Смазливые остроухие гады! Ишь совсем страх потеряли! Огнем они меня собрались пугать! Да огонь – мой дом родной! Огонь – моя стихия!
В подтверждение своих слов Рум вдруг на полном ходу спикировал в разгоревшийся костер. Оттуда тут же взметнулось облако черного пепла, во все стороны брызнули искры. Пламя неожиданно взревело, вспыхнув чуть ли не небес, а потом так же быстро опало, выпустив наружу объятого жарким огнем призрака. Вот только это уже был не мой дух-хранитель. А нечто могучее, с сильными жилистыми руками и широкой грудью, с искаженным неподдельной яростью лицом, в котором нетрудно было узнать того самого великана из моих снов. С острыми когтями на руках, готовыми вонзиться в податливую плоть врага. Одним словом – кошмар.
Все с тем же зловещим смехом Рум отрастил себе широкие кожистые крылья, разом сделавшись похожим на огромную летучую мышь. И, победно взмыв над верхушками деревьев, с торжествующим воплем выпустил изо рта длинную струю пламени.
– ТЕПЕРЬ УЗНАЕТЕ?!
Беллри с проклятием отпрыгнул, лишь чудом избежав появления лысины на макушке. Упал, перекатился, проворно вскочил на ноги, провожая ошалелыми глазами уподобившегося настоящему дракону призрака. Тот, в свою очередь, снова оглушительно расхохотался, будто вырвавшийся на свободу демон Иира, а потом грациозно развернулся и, зависнув над поляной огненной птицей, широко улыбнулся. Той самой улыбкой, которая больше походила на оскал хищного зверя и которая на фоне пылающего неба выглядела довольно жутко.
– Ромуаррд Тер Ин Са Ширракх! Прекрати немедленно!
Рум вздрогнул, как от пощечины, у эльфов разом вытянулись лица, а я свирепо выдохнула:
– Еще одна такая выходка, и я отправлю тебя обратно!
– Ой… – Не по делу разошедшийся дух ошалело помотал головой и как-то разом ужался. Куда-то развеялись багровые крылья, исчезли зловещие отблески в глазах. А недавний гигант вновь превратился в крохотный светящийся шарик, в котором едва можно было подозревать что-то ужасное. – Бр-р-р… извини, занесло. Иногда как вспомню, так просто с ума начинаю сходить. Особенно если увижу таких же вот остроухих гордецов… Трис, ты куда? Ты что, сердишься?
У меня перед носом с поразительной скоростью метнулось желтоватое облачко и бесстрашно зависло прямо перед глазами – скорбное, несчастное, ужасно виноватое.
– Трис… ну честное слово, я нечаянно!
– Брысь отсюда. И чтобы я тебя не видела.
– Три-ис… постой! Не уходи! Не надо! – совсем испугался дух, когда я решительно отвернулась и направилась прочь. В лес. Подальше от этого негодяя, который вдруг лихорадочно заметался между деревьев, то и дело выскакивая у меня перед носом, и явно не на шутку струхнул. – Я же хотел как лучше! Чтобы ты поняла, что я остался прежним!
Сердито фыркнув, я лишь прибавила шагу, довольно быстро скрывшись среди деревьев. К счастью, у мужчин хватило ума не соваться следом, потому что я действительно была расстроена. И очень-очень зла.
Да, Рум мой друг. Я его уважаю и по-прежнему люблю, но… знаете, еще немного, и я бы точно не сдержалась, потому что этот вечно ворчливый, бурчащий и недовольный нахал перешел всякие границы.
– Прости меня, Трис, – вдруг раздалось тихое над самым ухом. – Я действительно виноват. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, старею?
 
Тяжело вздохнув, я все-таки остановилась и хмуро взглянула на виновато съежившееся облачко.
Рум выглядел таким маленьким и несчастным, таким жалким и слабым, что у меня, несмотря на недавние его выходки, болезненно сжалось сердце. Точно так же он смотрел на меня во снах, с такой же тревогой и мукой. Таким же голосом умолял уйти и не ранить руки о невидимую преграду. Как он мучился тогда, как боялся, с какой болью говорил о том, что предал меня, хотя на самом деле этого никогда не было…
– Прости, что обидел тебя, – едва слышно уронил Рум. – Не сердись на старого дурака. Я не хотел никого напугать.
– Я не испугалась, – буркнула я, все еще сердито глядя исподлобья.
– Испугалась, – мягко возразил дух, и мне вдруг стало не по себе от его уверенности. – В первый момент, когда увидела, очень испугалась. Я почувствовал. Но и я тоже растерялся, не зная, как сказать, что… я по-прежнему с тобой. Как раньше. Веришь?
Я растерянно промолчала.
– Твои сны – не совсем обычные, девочка: в них слишком много от правды. Даже когда ты видишь не мой мир, а Мглистые горы, Летящие пики, Чистые озера… ты ведь видишь их, верно? Вспоминаешь иногда? И где-то внутри все равно чувствуешь, что твое место – совсем не здесь, а там. Вдалеке. У вершины Белого солнца. В доме Танцующих лун.
Я вздрогнула, потому что он действительно задел за живое – у меня и правда бывают очень странные сны. Особенно один, тот самый, где я все время стою на краю пропасти и тихо танцую под мертвенным светом полной луны. А потом делаю последний шаг и с ужасом падаю в разверзшуюся бездну.
– Ты удивительная, Беатрис Ас Илт Миисса, – тепло улыбнулся Рум. – Последняя из своего рода. Первая, кто слышит прошлое. И единственная, кто еще умеет танцевать. Ты – дитя войны, взращенное лишь для того, чтобы ее продолжить, но чудом оказавшееся от нее вдалеке. Ты – нечто новое, Трис, о чем я прежде никогда не догадывался. Последний лучик света для нашего мира. Крохотная надежда на возрождение. Единственный промах, который они допустили…
– О чем ты говоришь, Рум? – прошептала я, невольно покрываясь холодными мурашками.
– О тебе, девочка. И о том, что ты очень нужна своему народу, которого ты… к сожалению или к счастью… никогда не знала. Если позволишь, я покажу туда дорогу. Я вспомнил ее недавно. И теперь могу исполнить то, что поклялся сделать много лет назад, – я приведу тебя домой, Трис. Ты бы хотела туда попасть?
– Домой? – неверяще вздрогнула я. – Ты знаешь, где это? Где мои родители? Семья?
– Да, Трис. Некоторое время назад ее посчитали полностью уничтоженным. В вихре бесконечных войн о ней почти забыли, но теперь пришло время напомнить. Пришло время показать, что династия Аллир все еще существует. Я лишь охранял тебя все эти годы, берег, учил… ну как мог. Но теперь, когда время пришло и ты выросла, я должен помочь тебе вернуться.
Я судорожно сглотнула, опасно шатаясь на резко ослабевших ногах.
– В твоем мире идет война, Трис, – невесело пояснил дух. – Долгая, кровавая и непрекращающаяся война, в которой бьются все против всех и в которой никогда не будет победителя. Ее нельзя выиграть, понимаешь? Но и отказаться от нее твой народ тоже не может – слишком много жизней на это было потрачено. Слишком много жертв принесено. И слишком много крови пролито во имя единственной, но недостижимой цели… Ты – то самое знамя, которого им так не хватает. Когда-то я этого не понимал. Когда-то мне казалось, что другого пути нет, но я ошибался, Трис. Страшно ошибался тогда. И не хочу, чтобы теперь ошибалась ты.
– Рум…
– Я отведу тебя домой, Трис, – неожиданно отвердел его голос. – Много лет назад я поклялся. И сделаю это, чего бы оно мне ни стоило.
– Но я не хочу никакой войны!
– Я знаю, дитя, – в золотистых глазах снова промелькнула грусть, – но вернуться вовсе не означает продолжить ее вместе с теми, кто уже увяз с головой. Вернуться – значит попытаться все изменить, помочь им увидеть истину. Вернуться – это значит спасти свой народ от вымирания.