Эскиз нашей любви

– Мне пора, – Нейт, не выдержав, отодвигает стул и поднимается с места. – Опаздываю кое-куда.
– Что с ним творится в последнее время? – спрашивает Джин, глядя ему вслед. – Дерганый какой-то, нервный. Во время последней вечеринки он, как строгий папаша, постоянно тащил меня домой. Клянусь, в какой-то момент мне показалось, что Нейт поставит меня в угол.
– Думаю, это курсовая на нем так сказывается, – прикрываю я его, потому что на его месте хотела бы именно этого. – Все уже начали писать, а Нейт чуть ли не единственный, кто до сих пор не выбрал тему.
– Да, наверное, ты права.
– Господи, – усмехается Гарри. – Только не говори, что не видишь этого, Джини.
– Не вижу чего?
Я понимаю, что Гарри собирается сделать и снова пинаю его под столом, намекая на то, что он должен заткнуться.
– Того, как он смотрит на тебя.
Ну все, я убью его.
– Эй, Гарри, а как ты познакомился с Прю? Случайно не в Яме, где она помогала спившимся студентам найти путь к Господу?
– Нет. А как дела у твоего парня, Уолш?
– О чем ты? – спрашивает Джин.
– Уолш отшила Кэмерона, потому что у нее есть парень, – откинувшись на спинку стула, Гарри смотрит за мою спину и взмахивает рукой. – А давайте спросим у самого Кэма.
Тревожно оборачиваюсь и вижу, что Кэмерон сидит в кругу друзей, а когда Гарри снова зовет его, он поднимает указательный палец, прося подождать, и продолжает рассказывать историю, после которой компания за столом начинает хохотать.
Только бы эта история была не про девушку, которая полезла рукой в унитаз. Ради этого я готова, как Прю, помогать спившимся студентам встать на путь истинный. Если надо, даже записалась бы в церковный хор. Как бы мне хотелось, чтобы Кэм понял мои мысли и не пошел сюда, но он поднимается с места и направляется к нам, отчего у меня резко сводит желудок.
– Умоляю, спаси меня, – шепчу я Джин.
По пути Кэм останавливает идущего навстречу парнишку с подносом и, поболтав с ним пару секунд, берет что-то у него.
– У нас тут с Энди возник маленький спор, – говорит Гарри, когда Кэм останавливается рядом.
– Обожаю споры, – он ставит на стол пакетик клубничного молока и двигает ко мне. – Угощаю, как и обещал.
Так вот что он взял у того парня с подноса.
– Но я люблю…
– Шоколадное, я помню. Это все, что я смог достать, пока пробирался к тебе через тернии, Банни.
– Тернистый путь через пять столов? – я прикладываю ладонь к груди. – Это так романтично, Кевин.
Усмехнувшись, он переводит взгляд на Гарри.
– Так что за спор? Не можете решить, кто из вас троих пойдет со мной на свидание?
– Ответ очевиден, – говорит Гарри. – Я самый симпатичный из нас троих. Так что пойду я.
– Прости друг, но я при любом раскладе выберу, – Кэм делает паузу, переводит взгляд на меня, затем на Джин и снова на Гарри, – Зейна.
– Помнишь тусовку, когда я сказал, что Майк в городе?
Кэмерон при этих словах напрягается, а взгляд становится суровым. И мне снова становится интересно, кто такой этот Майк и почему при упоминании его имени Кэм так меняется в лице.
– Допустим.
– Помнишь, как ты попросил Уолш передать привет ее парню?
Я вжимаю голову в плечи, а вот Кэмерон расслабляется.
– Помню, но они расстались недавно. Ведь они, – он поднимает взгляд к потолку, делая вид, что вспоминает что-то, – то сходятся, то расстаются, потому что у Энди мало времени, она вся в учебе.
– Ну да, – Джин закидывает руку на мое плечо. – Они снова вместе, недавно сошлись. Очень страстные и запутанные отношения.
– Да, у нас сложные отношения. Он у меня плохой парень.
Как я только что сказала? Кэм уже даже не пытается скрыть смех. Если бы на столе лежал пистолет, я бы незамедлительно выстрелила себе в голову.
– О нет, – произносит вдруг Джин, схватив зазвонивший телефон. – Я забыла забрать флаеры у Холли! Эндс, ты же поможешь мне завтра раздать их?
Не успеваю даже кивнуть, как Джин уже бежит вдоль ряда столов и, прижав телефон к уху, оставляет меня одну справляться со стыдом и позором.
Друзья Кэмерона окликают его, собираясь уходить, он кивает, но не спешит за ними и склоняется к моему уху, чтобы прошептать:
 
– Зачем тебе плохой парень, когда есть я?
Почувствовав теплое дыхание на своей коже, я изо всех сил стараюсь игнорировать мурашки, бегущие по всему телу. Кэм чуть отстраняется, заглядывает мне в глаза и ждет ответа.
Я думала, что это риторический вопрос, потому что когда такой парень, как Кэмерон Райт, бросает клишированную фразу, он должен сразу же таинственно исчезать. Но он все еще здесь, его губы в паре сантиметров от моих, и я чувствую, что мне необходимо отстраниться. Кэм снова нарушил мое личное пространство, но почему-то сейчас меня это совсем не раздражает. А так быть не должно.
– Когда есть ты? – тихо переспрашиваю я, отстраняясь. – Менять одного плохого парня на другого? Не вижу смысла.
– Я принес тебе молоко, Банни, я хороший парень.
– Ты отобрал это молоко.
– Нет, – он цокает языком, – я его попросил.
– С чего ты взял, что мне нужен хороший парень?
– Ты сама не знаешь, чего хочешь.
– Полагаю, ты знаешь?
Приподняв уголки губ, Кэмерон не отвечает, хотя мой вопрос тоже не был риторическим.
– Увидимся, Банни.
Подмигнув, он возвращается к друзьям, а я остаюсь за столом с Гарри. Барабаня пальцами по столу, он качает головой.
– Осторожней с ним, Уолш. Кэм – не лучшая компания для тебя.
– Разве не ты позвал его сюда?
– Я серьезно.
– Почему?
– Потому что.
– О, ну это все объясняет.
– Просто поверь мне на слово, – поднявшись из-за стола, он идет к выходу.
Я подхватываю сумку с тетрадью и тороплюсь следом.
– Ты совсем ничего мне не расскажешь?
– Нет.
– Хорошо, тогда, может, хотя бы поможешь мне с астрономией и задашь вопросы, раз все нормальные люди отказались?
– Тридцать баксов.
– Я не дам тебе ни цента.
– Ладно, – тяжело вздохнув, Гарри оборачивается и забирает тетрадь из моих рук. Пробежавшись по тексту взглядом, он цокает языком. – Альфа центавра, инфракрасная спектроскопия, хроматическая аберрация. Что за ерунда? Из всего этого мне знакомо только слово «альфа», потому что это я.
– Про тебя другая книга есть: «Обратная эволюция человека в наглую обезьяну».
– Заткнись, Уолш.
 
Глава 7
 
Аллея перед Университетом.
13.02.18. День.
Вечеринки в университете важны почти так же, как и сама учеба, если не больше. Быть другом члена общины означает, что тебе обеспечен вход на все лучшие вечеринки. Это не только дружба, но и взаимная выгода. Помогаешь общине – получаешь доступ к хорошему алкоголю, пока остальные пьют дешевое пиво, смешанное с водкой.
Мы с Джин ходим вдоль аллеи перед главным корпусом и помогаем раздавать приглашения на пижамную вечеринку, потому что Холли из «Теты Ви» попросила выручить ее и раздать часть листовок, чтобы она могла съездить за город на пикник со своей очередной «судьбой» – с Джереми.
– А что, если раскидать их прямо в коридоре? – Джин забирает мою половину стопки, так как свою уже раздала, и тут же протягивает флаер проходящей мимо девушке. – Или у стадиона.
– Стадион – не наша территория, а мы дежурим на посту Холли.
– Дежурим в тот момент, когда они с Джереми занимаются своим веганским сексом.
– Ты считаешь, если люди веганы, – говорю я, протягивая листовку проходящему парню, – то и секс у них должен быть веганским? Он какой-то особенный, с привкусом базилика или вроде того?
– Ну, не знаю насчет базилика, – Джин пожимает плечами. – Но я уверена в том, что они используют цукини или бананы.
– Фу, это мерзко.
– Это секс.
– С цукини и бананами.