Не соблазняй повесу
Когда он оттаскивал ее от маркиза, Амелия запустила в своего похитителя кувшином и выкрикнула:
– Никогда не прощу вас за это! Никогда!
Лукас удержал ее за талию, опустил руку, в которой была сабля, и повернулся к двери.
– Нам пора идти.
– Нет, подождите, пожалуйста, – попросил Помрой. Он тоже опустил руки, лицо у него было багровое, волосы торчали в стороны. – Я понимаю, что вы сейчас разгневаны, леди Амелия, но если вы не выйдете за меня замуж, вы никогда больше не сможете высоко держать голову в обществе.
– Мне это безразлично! – отрезала она. – Я лучше проживу оставшуюся жизнь опозоренной старой девой, чем выйду за вас!
– Она не будет опозорена, – твердо проговорил Лукас. – Она выйдет замуж за меня.
На мгновение сердце Амелии воспарило. Он женится на ней? Правда? Чтобы уберечь ее от скандала? Какой же он добрый, благородный человек!
Но почти тотчас наступило отрезвление. Что, если он женится на ней не для того, чтобы ее защитить, а для него это лишь средство успешно завершить расследование?
Амелия прогнала от себя эту мысль. Не важно, почему он так поступает. Для нее главное – получить уверенность, что лорд Помрой никогда больше не посмеет посягнуть на нее.
– Да, – сказала она, – я выйду замуж за Лукаса.
– За американца? – воскликнул маркиз. – Подумайте, что вы делаете!
Он шагнул вперед, но Лукас остановил его, снова выставив вперед саблю.
– Если вы тронете ее хоть одним пальцем, я поступлю с вами так, что удары, нанесенные леди Амелией, покажутся вам детской игрой. И вообще не думайте, что останетесь безнаказанным. Я добьюсь того, что вы предстанете перед судом...
– Не делайте этого, – поспешила возразить Амелия, хотя от яростных слов Уинтера у нее мороз пошел по коже. Быть может, он и вправду любит ее. – Ни один юрист в Англии не предпочтет слова американского солдата о случившемся словам английского пэра. На стороне лорда Помроя общественное мнение. И даже если вы добьетесь для него наказания, ваше правительство может лишить вас своей поддержки. А моя семья будет опозорена. Так что в этом нет смысла. Идемте же отсюда.
– Не уходите с ним, – протестовал маркиз, глядя на Амелию умоляющими глазами. – Он хочет только ваших денег, неужели вы этого не понимаете?
– Он может получить мое состояние, если он того пожелает, – сказала она, даже не обратив внимания на то, как напрягся Лукас при этих ее словах. – Я предпочла бы выйти за любого – вы слышите? – за любого мужчину, но только не за вас.
Лорд Помрой был явно в замешательстве.
– Если бы вы дали мне такую возможность, я постарался бы сделать вас счастливой. Я знаю, что в глубине души вы относитесь ко мне с приязнью.
– Тогда с какой стати я послала вам в Лондоне слабительное в карету? – Она должна была положить конец его безрассудному самообольщению. Любезности и отговорки явно ни к чему хорошему не приведут. – Я, а не миссис Харрис приказала это сделать. Мне не терпелось от вас отделаться.
Он выглядел таким ошеломленным, что на минуту Амелия почувствовала даже жалость, но, вспомнив, как он поступил с ней, ожесточилась до невероятной степени.
– Я вовсе не ангел. Неужели вы всерьез думаете, что я предпочту мужа, который по возрасту годится мне в отцы, такому молодому и мужественному человеку, как майор, что я захочу выйти замуж за человека, при котором вскоре, на склоне его лет мне придется стать сиделкой? За человека, который употребляет опиум, чтобы...
– Довольно, – прервал ее лорд Помрой.
Сейчас он выглядел намного старше своих пятидесяти с небольшим лет, но старался держаться с подчеркнутым достоинством.
– Выходит, вы правы, – обратился он к Амелии. – Вы не та женщина, за какую я вас принимал. Я считал, что у вас понимающее и доброе сердце. Видимо, я ошибался.
– Она оказалась добрее, чем вы того заслуживаете, – пробормотал Лукас.
Хорошо, что маркиз этого не расслышал.
– Поступайте, как вам заблагорассудится, миледи. Выходите замуж хоть за разбойника с большой дороги. Я вас не задерживаю.
– Вы можете сделать и еще кое-что получше. – Лукас помахал саблей. – Советую вам держать все происшедшее при себе, слышите? Что касается вас, то в случае чего – мы с леди Амелией сбежали. Мой кузен уже распространяет такие слухи в Лондоне. Но если вы станете говорить нечто иное...
– Я понимаю, сэр, – произнес Помрой тем напыщенным тоном, который Амелия терпеть не могла. – Я не стану противоречить этой версии.
– Хорошо, – кивнул Уинтер, но саблю не опустил и обратился к Амелии: – Дорогая, прошу вас, подойдите и откройте дверь. И убедитесь, что путь свободен.
Амелия поспешила исполнить просьбу, но едва она рывком распахнула дверь, как увидела наставленное на нее дуло пистолета. Вернулся Джон.
Жестом он показал Амелии, чтобы она отступила. Амелия повиновалась со словами:
– Лукас, у нас осложнение.
– Бросьте саблю и отойдите от его сиятельства, мистер, – сказал Джон, нацелив пистолет Лукасу в голову, – если не хотите, чтобы дни ваши закончились прямо здесь.
– Опусти пистолет, Джон, – устало произнес маркиз. – Майор и леди Амелия уезжают.
– Но, милорд... – заикнулся Джон.
– Быстро, Джон. Опусти его.
Джон выполнил приказание. Лукас убрал саблю в ножны и сказал:
– Благодарю, генерал. Это решение мудрое.
Взяв Амелию за руку, он потянул ее к выходу.
Лорд Помрой скривил губы в некоем подобии саркастической усмешки.
– Желаю вам много радостей с вашей избранницей. Их будет немало с женой-мегерой.
– Известное дело, – буркнул в ответ Лукас. Рывком высвободив руку, Амелия побежала впереди него вниз по лестнице.
– Не бойтесь, сэр, – со злостью огрызнулась она, едва они оказались на нижнем этаже, – я не стану обременять вас своим присутствием ни на секунду больше, чем это будет необходимо. Как только мы приедем в Лондон...
– Успокойтесь, дорогая, я ведь пошутил.
– А я не шучу, Лукас. Я понимаю, вы сказали, что женитесь на мне, чтобы просто...
– Миледи, вы уже поправились! – послышался возглас совсем рядом с ними.
То был хозяин гостиницы, явно удивленный столь скорым выздоровлением.
– Ваша гостиница совершила чудо исцеления, – бросила Амелия на ходу.
Подъехала карета. Не успела Амелия сообразить, что она принадлежит лорду Кирквуду, как Лукас уже усадил в нее Амелию.
– В Гретна-Грин, – скомандовал он кучеру.
Когда карета тронулась с места, Амелия откинулась на спинку сиденья. Все, чего она сейчас хотела, – это номер в гостинице без лорда Помроя, сытная трапеза и горячая ванна. И еще одного она жаждала: хотя бы несколько минут не думать о своем невеселом будущем.
Однако в присутствии Лукаса последнее было невозможно. Стало быть, надо выкладывать карты на стол в надежде, что он согласится с ее точкой зрения.
– Я не вижу смысла в поездке в Гретна-Грин, – начала она. – Вопреки тому, что я говорила Помрою, я не собираюсь за вас замуж.
Нахмурив брови, Уинтер бросил шляпу на сиденье и спросил:
– Почему?
– Потому что я знаю истинную причину вашего желания жениться на мне.
Лицо Лукаса потемнело.
– Если вы думаете, что это ваши деньги...
– Не из-за денег. Из-за Долли, – выпалила Амелия и перевела дух. – Я знаю, зачем вы приехали в Англию. Именно об этом я и собиралась поговорить с вами на обеде у Кирк-вудов. Вы приехали, чтобы отыскать Дороти и Теодора Фрайер.
Величайшее изумление отразилось на лице у Лукаса. Амелия скрестила руки на груди.
– Опозоренная или нет, я не позволю вам жениться на мне только ради того, чтобы вы могли закончить ваше расследование.
Глава 17
Дорогой кузен,
я должна уведомить родителей леди Амелии. С Севера до сих пор никаких известий. А тут еще новый скандал с мисс Линли и лордом Кирквудом. Вроде бы и нечему удивляться, однако я считала, что у лорда Кирквуда должно было хватить ума, чтобы не учинять этот побег сразу после бегства майора с леди Амелией. О чем он только думал?
Ваш весьма огорченный друг
Шарлотта.