Не соблазняй повесу

Лукас не ответил. Он не мог представить себя в постели с заносчивой мисс Линли, пусть она и очень хороша собой. Единственная ее забота – собственная внешность, только о ней она и думает. 
Иное дело Амелия. Она, как видно, заботится главным образом о том, чтобы окончательно свести его с ума. Чего стоит ее сегодняшний поцелуй, от которого у него вся кровь кипела. Если представить ее у себя в постели...
Тут в комнату вошел лакей и подал Лукасу свернутый несколько раз листок бумаги, на котором было написано его имя.
– Простите, сэр, мы нашли это в холле. Кто-то оставил там записку в отсутствие слуг. Мы все занимались другими делами.
Ничего удивительного, если учесть, что Кирквуду пришлось сократить штат прислуги после смерти отца, проигравшего все состояние в карты.
Развернув записку, Лукас быстро пробежал ее глазами – и пришел в негодование.
– Поверить не могу! Миссис Харрис пишет, что у леди Амелии разболелась голова и она не может присутствовать на обеде. – Сдвинув брови, он перечитал записку. Что-то в ней вызвало у него сомнения. – Я видел леди Амелию несколько часов назад, и она чувствовала себя отменно. Как она могла прийти в столь болезненное состояние, что миссис Харрис пишет извинение за нее?
– Но вы же знаете, каковы женщины, – снова пожав плечами, заметил Кирквуд.
– Леди Амелия не склонна поддаваться мимолетным настроениям. И особенно сегодня. Он настаивала на возможности переговорить со мной наедине.
– А что, если она переменила намерение?
– Да нет, вряд ли бы она... – Лукас не договорил. Его сегодняшний поцелуй явно разозлил Амелию, но могла ли она отказаться от встречи с ним из-за одного безрассудного поцелуя?
Проклятие, он не может упустить ее, подобравшись так близко к цели! Лукас направился к двери.
– Я поеду и поговорю с ней. Кирквуд вскочил на ноги:
– Черта с два вы поедете! Лукас прошествовал в холл.
– Мы поспорили сегодня, и она не дала мне возможности извиниться. Теперь я заставлю ее выслушать меня. – Он попросил подать ему шляпу. – Передайте, пожалуйста, вашей матушке, чтобы она не откладывала обед из-за меня.
– В таком случае я с вами, – отрезал Кирквуд. Когда лакей подал ему шляпу, он сказал: – Передайте моей матери, что мы с майором Уинтером отправились за леди Амелией.
– Слушаюсь, сэр. Прикажете подать карету?
– Лучше пойдем пешком, – предложил Лукас в надежде, что это поможет прогнать внезапно возникшую тревогу.
Они быстро зашагали по направлению к особняку Тови, однако тревога не оставляла Уинтера. Не смешно ли это, в конце концов? Да нет, пожалуй, не смешно. Лукас с годами отвык пренебрегать дурными предчувствиями.
Когда они подошли к особняку, Лукас обратил внимание на то, что в окнах верхнего этажа нет света. Если у Амелии и вправду заболела голова, она могла лечь в постель, но миссис Харрис, безусловно, на ногах. Ведь сейчас нет и семи.
Дворецкий сразу откликнулся на их стук и открыл дверь.
– Майор Уинтер? Лорд Кирквуд? Что такое? Миледи стало дурно? Что-нибудь случилось?
Лукас обменялся взглядами с кузеном.
– Разве леди Амелия не осталась дома из-за головной боли?
Хопкинс явно растерялся.
– Разумеется, нет. Я проводил ее до наемной кареты около часа назад. Она отправлялась на обед с вами, джентльмены, и с леди Кирквуд. Холод пробежал по спине у Лукаса.
– Она не приехала. Доставили только вот это. Он протянул Хопкинсу записку. Дворецкий прочитал ее и побледнел.
– Это написано вовсе не рукой миссис Харрис. Кроме ого, она уехала по приглашению к своей приятельнице уже часа два назад. – Он поднял на Лукаса недоумевающий взгляд. – Я не советовал леди Амелии брать наемный экипаж, но она успокоила меня, сказала, что с ней поедет Джон и все будет в порядке...
– Джон – это лакей, который доставил Кирквудам сегодня утром ее ответ на приглашение?
Ответ дожидался Лукаса, когда он вернулся после чая. Но Джон доставил его с опозданием, улучив какое-то время для себя. Лукас ощутил мгновенную слабость, сообразив, для чего понадобилось это время.
 
– Да, и Джон сам усадил ее в карету.
– Почему леди Амелия воспользовалась наемной каретой? – спросил Кирквуд.
– Она на этом настояла, сэр. Оказалось, что у нашей кареты сломано колесо, я предложил послать к вам за экипажем, однако леди Амелия сказала, что не стоит беспокоиться.
Час от часу не легче. Медлительный лакей, неожиданная потребность в наемной карете, подложное письмо... Случилась беда.
Лукас заставил себя сохранять спокойствие и продолжать расспросы. Иначе он не в силах помочь Амелии.
– Наемная карета. Это вы за ней ходили? – Нет, это сделал Джон.
– Как она выглядела?
– Я ее не видел, сэр, но, может, стоило бы поискать ее на улице...
– Сейчас она уже выезжает из города, как я думаю. Помрой увидел в этом свой шанс и похитил леди Амелию, – сказал Лукас и грубо выругался.
Дворецкий издал стон, а лорд Кирквуд недоверчиво посмотрел на Уинтера:
– С какой стати вы пришли к такому заключению? Откуда Помрою знать о нашем обеде...
– Лакей. Сегодня утром он относил письмо леди Амелии и говорил потом, что задержался, так как оказывал помощь какой-то старой леди. Что-то тут показалось мне неладным, И теперь я понял, что именно. Я должен был встретить его, когда шел сюда, но не встретил, потому что Джон лгал. На самом деле он отнес письмо Помрою, и тот его провел. Этот парень, очевидно, следил за леди Амелией.
– Но это мог быть кто-то другой, а не лорд Помрой, – возразил Кирквуд.
Уинтер покачал головой: 
– Карета Помроя как раз уезжала, когда я шел сюда нынче утром. Все было продумано им заранее, как любая военная операция. Он не просто увез леди Амелию, он подкинул записку, чтобы отвести всякие подозрения и таким образом иметь в запасе некоторое время. – Панический страх Лукаса превратился в яростный гнев. – Он выбрал вечер, когда миссис Харрис должна была уехать в гости. И наверное, подкупил Джона уже несколько недель назад...
– Стало быть, Джон не защитит миледи. – Опустившись на стул возле двери, Хопкинс закрыл лицо ладонями. – Это моя вина. Я должен был уговорить миледи подождать, пока починят карету.
– Это не имело бы значения. – Лукас сжал кулаки. – Помрой твердо решил захватить леди Амелию. Когда я догоню их, я разорву Помроя на части.
Он рванулся было к двери, но Кирквуд удержал его, схватив за руку.
– Если вы правы, тогда он увозит ее в Гретна-Грин.
– Если он намерен на ней жениться, то, вероятно, да. – Лукас высвободился от хватки своего кузена. – И в отличие от вас он не станет считаться с ее желанием.
– Даже в Шотландии женщина должна дать согласие, иначе венчание будет признано недействительным.
– Мы с вами оба знаем, что у мужчины есть тысяча способов принудить женщину к согласию, – мрачно возразил Уинтер.
Кирквуд побледнел.
– Верно. И если она останется в его власти более чем на этот вечер, она должна будет выйти за него замуж, чтобы спасти свою репутацию. Скрыть такое очень трудно, а в глазах общества провести ночь наедине с мужчиной все равно что разделить с ним постель.
Лукасу стало невыносимо тошно при мысли о том, что Амелия будет вынуждена стать женой этого осла Помроя. Он обратился к Хопкинсу:
– У вас есть верховая лошадь, на которой я мог бы погнаться за ними?
– Лучше воспользуйтесь моей каретой. – Кирквуд увлек Уинтера к двери, – Вы будете продвигаться быстрее и сбережете силы для возможной схватки с Помроем.
– Но ведь карета может понадобиться вам самому, если вы и мисс Линли...
– Я найму экипаж, – перебил Лукаса Кирквуд, с опаской поглядев на Хопкинса, и добавил только после того, как они вышли на крыльцо: – Мой герб виконта может быть вам полезен, в то время как отцу мисс Линли он поможет выследить нас с ней. – Они спустились по лестнице. – Не хотели бы вы, чтобы я отправился с вами?
– В этом нет нужды. – Лукас быстро зашагал по улице. – К тому же кто-то должен рассказать миссис Харрис и родителям леди Амелии о случившемся.