Не соблазняй повесу
– Вы это начали, стало быть, именно у вас развращенный ум. – Он поднял руку и погладил Амелию по голове. – Этакая маленькая распутница. Но я готов поклясться, что ни один мужчина еще не был с вами в постели.
– Разумеется, нет!
Амелия попробовала высвободиться, но Лукас крепко прижимал ее к стене.
– В таком случае откуда вы узнали, как вести себя нынче утром, чтобы поставить мужчину на колени, даже не прикоснувшись к нему?
– Я... ну, я просто догадывалась, вот и все.
– Вы догадывались, – повторил он с иронией.
Он поцеловал ухо Амелии, потом куснул мочку, и Амелия почувствовала восхитительную дрожь. Подумать только, какими чувствительными могут быть уши!
Потом он провел губами по ее шее – вплоть до той ямочки внизу, на горле, где часто-часто бился пульс, и поцеловал это местечко.
– Послушайте, Амелия, вы слишком невинны, чтобы догадываться о таких вещах. Откуда вы все это узнали? Быть может, ваша мачеха научила вас соблазнять...
– Ну уж нет, – со смехом перебила его она, сама мысль о том, что Долли могла бы научить ее соблазнять мужчин, была нелепой.
Лукас еще раз поцеловал ее в ямочку на шее.
– Но ведь кто-то научил вас. А поскольку ваша мачеха вдова...
–Я читала книгу, – выпалила Амелия.
Лукас откинулся назад и уставился на нее:
– Книгу?
Амелия покраснела.
– Книгу о гаремах у берберов. О том, чем там занимаются.
Лукас удивленно приподнял густую бровь:
– Вы имеете в виду одну из тех книжонок, которые некий англичанин сочиняет для того, чтобы пощекотать нервы глупцам? Зачем вы читаете подобную дешевку?
Амелия выставила вперед подбородок.
– Из любопытства, конечно. Каким еще образом молодая женщина, ведущая замкнутый образ жизни, может узнать о... некоторых вещах?
Лукас расхохотался:
– Вы решили, что сможете узнать правду из басен о гаремах? Половина из них лжива, а другая половина являет собой набор нелепых преувеличений.
Его смех разозлил Амелию.
– Эти книжки, безусловно, правдивы насчет того, как возбуждать мужчину, судя по тому, насколько легко я сумела раздразнить вас.
Его веселость превратилась неожиданно во вспыхнувшее желание.
– Хороший довод, – проговорил он и потянулся к губам Амелии, но не поцеловал ее, а спросил: – Итак, вам любопытно узнать, что на самом деле происходит в гаремах?
– Да, – призналась она.
– В таком случае следует удовлетворить ваше любопытство.
Амелия насторожилась:
– Что это значит?
Лукас крепче обнял ее рукой за талию.
– Сдается мне, что вы сегодня были необычайно любезны по отношению ко мне. Не скупились на уроки хорошего тона: не велели мне сквернословить, расстегивать на людях сюртук, садиться даже в тех случаях, когда сами довели меня до... ну, скажем, саморазоблачения. А поскольку мы с вами заключили соглашение о том, что в обмен на ваши уроки я строю для вас приключения, я мог бы позаботиться об этом рямо сейчас.
У Амелии так прыгало сердце, что она с трудом нашла лова для ответа.
– Прекрасно сказано. Но то, что вы показываете мне корабль, и есть приключение. Этого вполне достаточно.
– Чтобы отплатить за ваши многочисленные добрые дела? – возразил он с явным сарказмом в голосе. – Вряд ли.
И к ее величайшему смущению, он положил руку ей на грудь.
– Лукас! – Амелия схватила его за руку. – Что вы себе позволяете?
– Вам любопытно узнать, что делают пираты-берберы со своими пленницами. Вот я вам и показываю.
– Если вы задумали погубить меня...
– До этого не дойдет, обещаю вам. – Лукавая усмешка заиграла у него на губах. – Вы можете сохранить свою невинность и при этом отведать то, что испытывают пленницы.
Он провел ладонью по ее груди – медленно и с чувством.
– Но...
Он замкнул ее уста своими, целуя с такой страстью и жадностью, с какими человек поглощает свою последнюю пищу. И она не могла отказаться от этого поцелуя, как не может Земля отказаться от притяжения к Солнцу.
Она воображала это сотни раз. Случалось, что она гладила свое тело, но эти прикосновения лишь возбуждали желание получить, большее. Она понимала, что не получит большего, пока не выйдет замуж. Может быть, поэтому поведение Лукаса и казалось ей столь возбуждающим и безрассудным.
– Позвольте мне предложить вам настоящее приключение, – произнес Лукас гортанным голосом. – Не такое, о каких вы читали.
Возможность предоставить ему право ласкать ее породила в душе у Амелии бурю эмоций – страх, возбуждение, предвкушение... Ох, она и в самом деле безнравственна. Не говоря уж о безрассудстве. Здесь он мог бы сделать с ней все, что захотел бы. Особенно теперь, когда они скрыты от бдительного ока миссис Харрис.
– Я не думаю, что это разумно, – проговорила она еле слышно, однако не остановила его руку.
– Чего стоит любое приключение, если оно разумно? Амелии было трудно думать в то время, как он ласкал ее, а его горячие губы целовали ее шею... И в самом деле, неужели так уж скверно испытать маленькое... приключение?
Она бросила взгляд в сторону орудийного порта. Если она закричит, миссис Харрис обязательно явится к ней на помощь, несмотря на свою боязнь воды.
Лукас, видимо, принял ее молчание как знак согласия, потому что он начал развязывать узел кружевной косынки, повязанной поверх платья.
– Лукас, я еще не дала согласия...
– Но вы хотите его дать. Я это вижу по вашему лицу. – Дьявольски умный негодяй улыбался. – Я знаю, как вам нравится командовать. И как только вы скомандуете «стоп», я немедленно остановлюсь. На том и кончится приключение.
Он предлагал ей безопасное приключение. А если он нарушит правила и зайдет далеко, она будет кусать его и царапать, призывая на помощь миссис Харрис.
Разве может она отказаться?
Глава 9
Дорогой кузен,
видели Вы заметку в газете о вчерашнем бале? О майоре там упоминается весьма недоброжелательно. Я и не представляла, что у него столь переменчивые настроения. При сложившихся обстоятельствах это внушает мне беспокойство. Ведь и Амелия не принадлежит к числу самых спокойных личностей.
Ваша признательная
Шарлотта.
– Ну хорошо. – Амелия молила небеса сохранить ей трезвость мысли. – Устройте мне приключение. Покажите, как берберийский пират обращается со своей пленницей.
В ответ Лукас снова прижал губы к ее губам, целуя Амелию медленно, с мародерскими выпадами. Потом отпрянул и потребовал:
– Повернитесь ко мне спиной.
– Зачем?
– Вам не кажется, что для пленницы вы ведете себя слишком дерзко?
Амелия нахмурилась, однако подчинилась. Но когда она почувствовала, что Уинтер связывает ей запястья ее же собственной косынкой, то запаниковала всерьез.
– Я не давала согласия на...
– Я должен обезопасить себя, – перебил он ее, заговорив тем вкрадчивым тоном, от которого у Амелии захватывало дух. – Любой уважающий себя берберский пират поступил бы точно так же.
Испытанный ею мгновенный страх задел самолюбие Амелии.
– Так помогите мне, Лукас, – заявила она, когда он повернул ее к себе лицом. – Если вы меня погубите, я заставлю вас пожалеть о том, что вы со мной познакомились.
– Не сомневаюсь в этом ни секунды, дорогая, но смею вас заверить, что между гибелью, как вы это называете, и поцелуями дистанция огромного размера. – Он улыбнулся. – К тому же узел совсем слабенький.
Амелия не преминула проверить свои узы. Верно, он завязал узел так неплотно, что хватило бы одного рывка, если бы она захотела освободиться.
Если бы она захотела освободиться. Но Амелия пока не хотела этого. О нет, ведь при мысли о том, что вот она связана и вся в его власти, ее охватывало ни с чем не сравнимое, очень сильное возбуждение.
Она напомнила себе, ради чего ввязалась в эту историю.
– Приходилось ли вам раньше проделывать такое? – спросила она, стараясь дышать как можно ровнее.