Хозяйка дома с секретом (СИ)
- Червячка? – не поняла Пэгги, первой подходя к ней. Взгляд служанки замер на съестном, что значит – проголодалась она знатно.
Джослин кивнула, протягивая ей поднос.
- У меня на родине так говорят, когда хотят немного подкрепиться, пока не готово основное блюдо.
Пока девушки сидели на лавке и жадно поглощали хлеб и сыр, запивая травами, Джослин окинула взглядом проделанную работу.
Что ж, треть сада освобождена от сорняков. Девушки, на удивление, крепкие, работящие. Наверное, даже покрепче ее самой. Еще дня два-три – и можно пересаживать и подрезать ежевику, потому что сейчас она растет где попало. А потом можно заняться садом. Яблок на деревьях много, они падают, но если не собирать – начинают бродить, и запах, вместо сладко-яблочного становится кисло-уксусным. А в саду должно быть приятно.
- Да и дорожки можно насыпать, - озвучила она мысль.
- Что? – отозвалась Пэгги. – Вы нам?
Джослин обернулась.
- А?
Она сама не поняла, что говорила вслух, а не про себя.
Пэгги пояснила:
- Вы что-то сказали про дорожки.
- Ах, это… - кивая согласилась Джослин. – Да. Было бы здорово насыпать здесь песчаных дорожек. А может и даже каменные выложить. Когда слякотно очень удобно ходить, не замачивая обуви.
Пэгги захлопала в ладоши.
- Ой, мисс Джослин, вы такая изобретательная! Господам наверняка очень понравится эта идея!
- Надеюсь, - неуверенно улыбнулась Джослин.
Она вдруг ощутила в себе целый источник энтузиазма по благоустройству этого огромного и, вообще-то, красивого замка. Просто красота эта скрыта под слоем пыли и паутины. Нужно лишь смахнуть мусор и все хорошенько отмыть, отчистить.
После перекуса Джослин не без усилий, но смогла отправить горничных в дом и наказала им хорошо поужинать. Те на отрез отказывались оставлять ее одну и уж тем более ужинать раньше, но Джослин настояла на том, что желает самостоятельно осмотреть сад и проделанную работу.
Оставшись наедине, она несколько раз глубоко вдохнула. Да, пожалуй, только сейчас Джослин ощутила себя в покое и относительной безопасности. А восхитительный запах яблок по всему саду только этому способствовал.
Она пошла меж деревьев, любуясь ветками и крупными, налитыми краснотой яблоками. Этот сорт ей не известен – слишком большие, слишком круглые для всех, которые видела Джослин прежде. Все дальше углубляясь в сад, куда-то, как предполагала, к западу, она даже не заметила, как уже побрела по высокой траве там, где горничные не успели ее выдернуть.
Но заросли ей не мешали. Даже наоборот, шурша и шелестя, они навевали умиротворение и какое-то природное удовольствие. И даже когда где-то справа захрустели ветки, Джослин не сразу обратила на это внимание.
Обернуться пришлось лишь когда раздалось хриплое покашливание.
Часть 18
Сердце Джослин тревожно сжалось. Она и так натерпелась разных неожиданностей и теперь любой шорох вызывал дрожь.
- Кто здесь? – окликнула Джослин и завертела головой, в поисках источника звука.
Раздался тихий, какой-то даже скрипучий голос, в котором Джослин едва смогла распознать женский.
- Не пугайся, деточка, - проговорила незнакомка и медленно вышла из-за толстого ствола какой-то нереально громадной яблони. – Я всего лишь путница.
Женщина оказалась одета в темно-коричневый балахон, а лицо скрыто широким капюшоном. Он навис так низко, что Джослин постеснялась заглядывать под него – это было бы слишком навязчиво. Женщина сутулится и, судя по комплекции, ее можно назвать хрупкой.
- Ой, - проговорила Джослин. – Вам помочь?
- Я путница, - произнесла женщина, - иду по землям магов в поисках лучшей жизни. Но в ущелье на меня напали шуйгуйцы, отняли весь скарб. Я не ела два дня и очень устала…
- О, небеса! – ужаснулась Джослин. – Какой кошмар. Я видела шуйгуйцев – они безумные дикари. Я вам помогу.
- Спасибо, деточка, - проскрипела женщина.
- Пойдемте в дом, я вас покормлю и попрошу хозяев дать вам кров. Хотя бы временный, - позвала Джослин и повела ее обратно через сад к кухонным дверям.
Женщина шла медленно, видимо, действительно измождена донельзя и держится из последних сил. Джослин стало ее так жаль, что сама чуть не плакала. Подол балахона истрепан, дрожит, при каждом шаге подрагивает, а плечи наощупь тонкие и хрупкие. Удивительно вообще, как она отважилась на такой поход. Наверное, была очень веская причина, чтобы оставить земли людей и отправиться в такое опасное путешествие в империю магов.
- Вы очень смелая, если отправились через Киринейский лес, - решила подбодрить ее Джослин, помогая подняться по ступенькам. – Я сама там бывала. Ужасно страшное место.
- Страшное, страшное… - закивала женщина.
Когда они вошли в кухню, две горничные, включая Пэгги, и кухарка все еще были там. Они все разом обернулись на них, глаза Пэгги округлились, а вторая служанка охнула. Кухарка же промолчала, только нахмурилась. Впрочем, она часто делает и то, и другое.
- Это… - начала Джослин и запнулась, потому что имя незнакомки спросить забыла.
Та пришла на помощь.
- Просто путница, - проговорила женщина. – За время моего путешествия я так привыкла к этому, что уже сама стала считать, что мена так зовут.
Джослин развела руками.
- Ну, пусть будет Путница, - сказала она и снова обратилась к слугам: - Этой Путнице нужна помощь. Она бежала через Киринейский лес, стала жертвой шуйгуйцев. Давайте ее накормим и дадим переночевать?
- Спасибо, деточка, - проскрипела женщина.
Кухарка молча стала наливать в тарелку еще одну порцию супа и выкладывать второе, горничная шмыгнула из кухни, видимо, за комплектом постельного белья, и только Пэгги осталась на месте, озадаченно глядя на Джослин.
- Мисс Джослин, - проговорила она, а потом еще и подчеркнула: - Госпожа управляющая, простите мне мою своевольность, но, возможно, сперва нужно спросить у хозяев?
Путница зябко повела плечами, а Джослин ответила:
- Разумеется, Пэгги. Мы спросим. Но пока мы здесь, можем же накормить эту бедную женщину? Посмотри, она вся продрогла.
Женщина вздрогнула еще сильнее, то ли действительно так замерзла, то ли подтверждая слова Джослин. В любом случае, Джослин не могла позволить этой незнакомке остаться на улице. Сама испытав тяготы бегства от кровожадной и алчной мачехи, она не могла пройти мимо ситуации женщины.
Пэгги кивнула.
- Как будет угодно, мисс, - сказала она и поднялась. – Прикажете сейчас послать меня за кем-то из господ?
Джослин не торопилась, она тоже устала за этот день и перетруждать горничных тоже не торопилась. Она сама прекрасно знала – что такое утомление.
- Давай немного попозже. Пока отдохни, посиди с нами.
Пэгги снова кивнула и молча опустилась обратно на стул.
Когда Джослин усадила Путницу за стол, а кухарка поставила перед ней тарелку ароматного супа, жаркое из курицы с овощами и большую кружку травяного отвара с десертом из маленьких булочек, та стала молча и голодно есть.
- Боги небесные, - выдохнула Джослин. – Да вы совсем изголодались!
Кухарка вышла куда-то во двор. И пока путница уписывала ужин, Джослин и Пэгги молчали, давай женщине время хоть немного прийти в себя. Только когда в тарелка стало совершенно пусто, а Путница откинулась на спинку стула, Джослин решилась заговорить.
- Как вы себя чувствуете? Моет хотите что-то еще?
Женщина покачала капюшоном.
- Спасибо, деточка, я наелась. Очень все вкусно было.
Снова повисла неловкая пауза. Обычно, Джослин легко находила что сказать, даже если говорила полную нелепицу, но сейчас почему-то казалось – что ни скажи, будет неуместно.
Тишину прервала Пэгги, которая, похоже, такого стеснения не испытывала.
- А вы всегда носите капюшон? – спросила она.
- Пэгги! – воскликнула Джослин. – Как тебе не стыдно! Если человек на открывает лицо, наверняка у него есть на это веские причины. Простите ее, Путница.