Хозяйка дома с секретом (СИ)

Джослин покачала головой.
- Нет, - сказала она. – Он не делала мне больно. Он только…
- Что «только»? – терпеливо спросил Кинариэль.
- …Он только… поцеловал меня…
- Скотина! – глухо прорычал эльф и вылетел из кладовки.
Скотина! Скотина! Скотина!
Только это пульсировало в голове Кинариэля. Плотоядный волчара! Еще девчонка очухаться не успела, он уже на нее полез! Тварь!
Он бежал по коридору с одним желанием – размозжить оборотню голову, впечатать его в под и заставить клыками грызть камень. Эльфийское сердце, обычно при беге бьющееся довольно ровно, сейчас тарабанило, как ненормально. Он сам не понимал, почему так взбесился. Это ведь всего лишь управляющая. Обычная девчонка, он привел ее здесь работать. И по какой-то непонятной причине рассвирепел от одной только мысли, что ее мог кто-то обидеть. Тем более – Руд, его ближайший друг и соратник.
Может и прав он, пахнет Джослин действительно восхитительно.                                                  
Но эту мысль он уже додумывал, влетая в кабинет, где Доркен и Руд успели одеться в какие-то портки.
- Я тебе хвост вырву! – прокричал Кинариэль в прыжке, готовый обрушиться на оборотня всей своей трехсотлетней мощью.                                  
И только богам в небесных чертогах известно, каким чудом Доркену удалось снова метнуться между ними и принять удар на себя.
Дракона свалить оказалось не просто потому, что он в последний миг снова оказался в переходной форме, и Кинариэль ударился о чешуйчатые щитки.
- Да вы чего опять! – заорал Доркен. – Что на этот раз?!
- Он ее поцеловал!                                                    
- Кто?!                                 
- Руд!!!                                               
- Ну и что? – так же в ответ выкрикнул дракон. – Что он, других не целовал что ли?
- Ее нельзя!                                 
- Да почему?!                               
Кинариэль сам не мог объяснить толком, почему Джослин целовать и трогать не положено так, как трогают горничных. Но все его нутро орало и вопило – Джослин особенная. С ней надо аккуратно.
Дышал он тяжело, уши дергались, а сердце отстукивало какую-то замысловатую дробь.
- Потому что! – в запале выдохнул он.
Руд, в этот момент пришедший в себя, проговорил оправдываясь:
- Да я ничего такого не делал.
- О, я тебя знаю. Знаю, как ты «ничего такого не делаешь», - огрызнулся Кинариэль.
- Да серьезно, - нехотя, но все же стал пояснять оборотень. – Девчонка запаниковала, побежала носиться по лабиринту, как оглашенная. Он большой, сам знаешь. Даже я один раз чуть не запутался. Спасибо чутью, оно и вывело. А она? Бродила бы там пару дней точно. Ну я ее догнал и привел в чувства.                                                 
- Это так ты приводишь в чувства значит? – рявкнул Кинариэль, но все же чуть спокойней.
Руд развел руками.                                                       
- А что мне было делать? Утешать, как нянечка, я не умею точно. Это уж простите. Я может и груб, но эффективен. Поэтому единственно верным решением было ее просто поцеловать. И, между прочим, прием подействовал. Джослин успокоилась. Видишь, даже поглазеть пришла.
Доркен усмехнулся, ему шутки оборотня всегда нравились. Кинариэль же сделала вид, что шутки не заметил, сказал отмахиваясь:                                           
- Иди ты в пекло, Руд. Твои приемчики только живодерам каким-нибудь подходят.                            
- Ой, Кин, не нуди, - с улыбкой оскалился оборотень. – Я, вообще-то, добрый, ты же знаешь.
- Ага, когда спишь зубами к стенке, - согласился эльф.                                                             
- Короче, - подытожил Кинариэль, снова беря себя в руки. – Я привез Джослин сюда, спасая от смерти. Это, по-моему, уже популярно объяснил. Мне не хочется, чтобы она считала, будто здесь эй грозит то же самое. Я обещал ей защиту. Не делаете из меня того, кто бросает слова на ветер.                                                                 
 
Доркен и Руд помрачнели, дракон фыркнул, а оборотень проговорил:                                                       
- Слушай, шутки шутками, но мы бы никогда пальцем не тронули девушку. Ты серьезно считаешь, что я могу ее убить? Я? Или Доркен?                           
Естественно, Кинариэль так не считал. Они сражались с Доркеном и Рудом бок обок против бесчисленной орды орков, но даже в опустошенных селениях, где находили перепуганных оркских женщин и детей, оборотень и дракон никогда не опускались до смертоубийства и насилия. Чем не гнушались другие. И это одна из причин, по которой Кинариэль сдружился с этими двумя.                                                                     
Он покачал головой.
- Нет, конечно. Не считаю. Просто… Не знаю. Как подумаю, что ее кто-то может обидеть, аж пелена на глаза.                                                                            
Руд воздел палец к потолку.
- Я ж говорю. Она слишком хорошо пахнет.
- Ну. Хорошо – не плохо, - отозвался Кинариэль. – Но я прослежу за ней, пока ты, волчья твоя морда, не решил снова лезть к ней целоваться.
В беседу резко влез Доркен.                             
- Э, нет, - сказал он. – Ни ты, ни Руд прослеживать за ней не будете. Хватит того, что один кинулся целоваться, а другой превратился в ревнивца. Это сделаю я. Кажется, у меня одного крыша пока на месте.
Часть 11
После того, как эльф убежал, Джослин еще не которое время стояла в кладовке и думал – что ей делать. Броситься за ним следом? Остаться здесь? Отправиться к себе?
Первым желанием, конечно, было бежать за ним. Он ведь так разозлен, еще чего-нибудь натворит. С другой стороны, влезать в разборки мужчин так себе идея. Тогда что? Просто уйти?
Не придумав ничего лучше, она так и сделала – дрожа как осиновый лист о случившегося, отправилась по коридорам в свои роскошные едва прогретые камином апартаменты.
Что ж, одно хорошо. Кинариэль сказал, что почти в каждой комнате есть своя ванная. Надо ее только найти. Впрочем, она и не искала, потому что понятия не имела, что ванная может быть прямо в комнате.
Вода поможет.
Она смоет все напряжение. А его за последнее время у Джослин накопилось прилично.
К счастью, поворотов было не много, она хорошо сориентировалась и быстро добралась до своих покоев. К ее приятному удивлению, там оказалось не так холодно, как ожидалось. Видимо, камин все-таки не на столько бесполезен, как она думала.
Теперь стоило найти эту самую ванную, потому что Джослин уже сама чувствовала – искупаться ей не мешало бы.
Особо осмотреть комнату она не успела и теперь с удовольствием ходили и разглядывала старинные подсвечники на тумбах, крученые ножки столиков, трогала обивку кресел. На это ушло минут пятнадцать, при это никакого намека на ванную. И когда она уже отчаялась ее найти, в самом дальнем углу заметила что-то вроде дверцы. Она больше на поминала дверцу в шкаф, чем полноценную дверь в другую комнату.
И все же делать нечего – Джослин решительно приблизилась и открыла ее.
За дверью, как только она зажгла свечи, ее поджидал целый мир и его можно было назвать «Мир ванны», потому что такого она не видела нигде. Кто бы мог подумать, что в доме, точнее в замке, можно расположить целую комнату для мытья. Не комнатушечку и не кладовку с корытом. А настоящую комнату, размером с гостиную в ее прежнем доме.
Здесь в середине большая ванна из розового кварца, она красиво играет тенями и светом, по стенам блестят какие-то камешки. Запах здесь восхитительный – пахнет каким-то цветами и медом.
Как это вообще можно было построить внутри дома? А это что?
Джослин обнаружила стулоподобный предмет из гладкого серого камня, с крышкой и непонятной конструкцией позади, напоминающей прямоугольную бочку. Из бочки слева торчит ручка.