Неотразимая компаньонка

– Очень хорошо. Значит, эти двое исключаются. Они предупреждены и передадут это другим. Прежде всего следует предупредить фермеров с детьми.
Марлоу кивнул.
– Понятно, ваша милость. Ригби этим займется. А если кто-нибудь в поместье начнет баловаться, то Бекетт и Харди их тотчас выследят. Правда… – он заколебался, – мне не очень-то верится, что здесь орудует целая шайка…
Криспин удивленно взглянул на егеря.
– Почему ты так думаешь? У кого еще хватит денег на железные капканы?
Марлоу поскреб подбородок.
– Это старые капканы, ваша милость. Их могли притащить бог знает откуда. Но вот что странно: как чудно их установили! Господи! Да я сам сделал бы это лучше!
У егеря был оскорбленный вид. А его хозяин расхохотался.
– Не сомневаюсь! Ты-то в этом разбираешься не хуже любого браконьера.
Марлоу довольно усмехнулся.
– Да уж, ваша милость. Капканы установил новичок. Всем известно, что ловушки ставят на тропках, которые животные прокладывают в подлеске. Кто ж их ставит около дороги!
– Выходит, мы имеем дело с новичком, – задумчиво произнес Криспин.
– Да. И все, кого мы до того подозревали, отпадают, – заметил Ригби.
– Хм. Посмотрим. Этот человек обязательно придет проверить, не попался ли кто.
– Я ему покажу! – заявил польщенный Марлоу.
– Только попробуй! – Криспин строго взглянул на него.
– Мистер Криспин… ваша милость! – возразил Марлоу. – Одно дело – фермер поймал кролика на обед. Но не позволять же каждому воровать!
– Согласен, но не желаю, чтобы какой-то негодяй ненароком подстрелил тебя. Следи за тем, кто ходит к капканам, да так, чтобы тебя не увидели, а когда узнаешь, кто этот малый, сообщишь мне. – Криспин озорно улыбнулся. – Поверь, если надо, я приму меры, но сначала я хочу знать.
Тильда и Милли поздно закончили завтрак и, взяв с собой Анти, пошли прогуляться по парку. Внезапно сзади раздался веселый крик, и появился Гай. Тильда с тревогой заметила радость на лице Милли. Гай не оказал ей особых знаков внимания, но и без того было ясно – он пришел ради нее. Его глаза по-особому смотрели на Милли, а голос звучал нежно и ласково, когда он обращался к ней. Все это не походило на добродушное подшучивание и легкий флирт, который он позволял себе с Тильдой.
Сначала они прогуливались все вместе, и вдруг Гай как бы невзначай отошел с Тильдой в сторонку. Они немного поболтали, но Тильда чувствовала, что его что-то тревожит. Наконец он решился:
– Тильда, скажите, как по-вашему, кто кому больше нравится: Милли Криспин или она ему?
Тильда на минуту задумалась: как ей поступить? То ли вежливо сказать, что ничего не знает, то ли дать резкий отпор. Она подняла глаза и увидела, что он смущенно смотрит на нее.
Она вздохнула.
– Почему вы спрашиваете? Разве мой ответ имеет для вас значение?
– Если Крис влюблен в Милли или она в него, тогда мне все ясно. Я не стану стоять у них на пути и постараюсь поскорее убраться восвояси.
– Это самое разумное в любом случае, – мягко заметила Тильда.
Он покачал головой.
– Нет. Если я уеду сейчас, то может случиться, что Милли примет предложение Криса, решив, что у нее нет другого выбора.
Тщательно подбирая слова, Тильда ответила:
– Я не думаю, что Милли сильно любит Сейнт-Ормонда. Он обаятелен, богат и герцог к тому же. Он – тот жених, за которого следует выходить замуж. – Тильда помолчала. – Не уверена, что увлечение другим заставит ее ослушаться родителей или искушать судьбу. Воспитание ей этого не позволит.
– Но она стесняется Криспина, правда? – выпалил Гай.
Тильда покраснела.
– Гай, я не буду больше ничего говорить. Вы все видите не хуже меня. Скажу лишь: я считаю, что Милли и ваш кузен не очень подходят друг другу, хотя это не означает, что они не смогут ужиться и даже быть счастливы.
Она не осмелилась выразиться более откровенно, но Гай ее прекрасно понял.
– Не беспокойтесь, Тильда. Я не стану причиной ее несчастья. Что ж, я подожду. Может быть, пойду к ее отцу…
– Нет! – решительно возразила Тильда. – Тогда вам запретят с ней видеться. Мой дядя не разрешит ей выйти за вас, пока ничего не решено с Сейнт-Ормондом. Вот если он сделает предложение, а она откажет ему…
 
Гай ухмыльнулся.
– И каким образом ее заставят согласиться на его предложение?
Тильда побледнела, вспомнив, какой гнев вызвала ее собственная непреклонность. В ход была пущена не только брань, но и кулаки. Но Милли – родная дочь Пембертонов, они ее любят и всегда баловали…
– У нее будет поддержка, если она не подчинится. Если родители отрекутся от нее, то мой дом станет ее домом, – сказала взволнованная Тильда.
Потрясенный Гай схватил ее руку и поднес к губам.
– Вы – лучшая из женщин! – с чувством произнес он.
Она улыбнулась. Тильда сочувствовала Гаю, но еще больше ее удручало собственное положение. У нее не было сомнений в том, что Милли не следует выходить замуж за Сейнт-Ормонда. Но почему? Потому, что она уверена в том, что Милли его не любит? А он – ее? Но есть еще причина, та, о которой она боится думать.
Ясно одно – чтобы помочь кузине, она должна узнать, почему Сейнт-Ормонд добивается ее руки, и заставить Милли трезво взглянуть на этот брак. Как это сделать? Только поговорив с Сейнт-Ормондом.
Хозяин дома находился в библиотеке. У внушительной дубовой двери она задержалась: ей вдруг показалось нелепым расспрашивать Сейнт-Ормонда о его намерениях. Сделав глубокий вдох и собрав все свое мужество, она постучала. Приглушенный дверью голос не сразу ответил “войдите”.
Тильда толкнула огромную дверь и вошла. Хотя обстановка была строгой, удобные кушетки, кресла и шахматные столики приглашали к приятному времяпрепровождению. Здесь царили мир и гармония, и Тильда на минуту забыла, зачем пришла. Глубокий голос хозяина напомнил ей об этом.
– Леди Уинтер. Какая приятная неожиданность!
Она уловила ироническую нотку, и ей стало неприятно. Тильда повернулась, но сразу не разглядела Сейнт-Ормонда, так как лицо его было в тени, поскольку он стоял между большим с кожаным верхом письменным столом и окном.
– Чем могу служить, леди Уинтер? – скучным голосом осведомился он.
Она смутилась, но тотчас взяла себя в руки. Сейчас ему не будет скучно! Возможно, он даже разозлится либо обидится.
– Я хотела бы кое-что обсудить с вами, ваша милость. – Она заставила себя произнести это холодно и равнодушно, хотя внутри все дрожало.
– Не желаете ли присесть к столу, леди Уинтер? – Он указал на два кресла, стоящие перед письменным столом.
Она решительно покачала головой, тогда это будет похоже на допрос.
– Я лучше постою, поскольку разговор не о делах.
Он вопросительно приподнял бровь.
– В таком случае присядьте на диван. – И провел ее к дивану.
Только бы не задрожать, подумала она, когда длинные пальцы слегка коснулись ее руки.
Заготовленная краткая речь вылетела из головы, и в мозгу мелькали лишь отдельные фразы. Не надо было садиться! Наконец она поборола робость и сказала:
– Ответ на мой вопрос не займет у вас много времени. Но сразу должна предупредить: это дело личного, даже интимного характера. – Она на секунду заколебалась. – Мне бы не хотелось, чтобы вы сочли мое поведение дерзким, но я не вижу иного выхода…
– Я могу это только приветствовать, леди Уинтер. – Его бровь снова удивленно изогнулась.
О чем он? Она непонимающе на него взглянула. И почему у него такая хищная и наглая улыбка? И почему… о господи, он садится на диван и пододвигается поближе к ней! Лучше бы он остался стоять!
Она на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Но это ей не удалось, так как к боку прижалось твердое бедро Сейнт-Ормонда. Она оказалась… в плену: от его тела исходил жар, а зеленые глаза пронзали насквозь.
– Буду рад, леди Уинтер, удовлетворить ваше… любопытство. – Он наклонился поближе, и его губы соблазнительно дрогнули. – И я не стану думать, что вы повели себя дерзко. Обещаю. И неважно, насколько интимным окажется ваш вопрос.