Забытые на обочине
- Садись...
Парень со скрипом откинул стул от стола, уселся уверенно и плотно.
- Я тут, понимаешь, "капусты" дуриком настругал приличной, хороший бизнес подвернулся, надо бы отметить, а все мои друганы разбежались. Выпьем по чуть-чуть?
- У меня денег не очень. - осторожно ответил Гриша.
- Так я же приглашаю?! - удивился парень. - О чем разговор? Что мы, не русские люди? - он глянул ему в тарелку. - Ты грибы-то зря ешь. В этом году они, говорят, все потравленные. Давай по цыпленку с чесноком, а?
Гриша всмотрелся в лицо незнакомца. Русоголовый, слегка уже пьяненький, беззаботный парень с ярко-голубыми глазами и припухлым ртом вряд ли прожил и двадцать пять.
- Да ты не дергайся, меня Славкой зовут, тут недалеко на мелкооптовом рынке шустрю. А ты кто?
- Григорий... Нестеров.
- Гришка, значит? Ну, будем знакомы. Эй, барышня, нам бы выпить-закусить-закурить!
Заказ он делал не глядя в меню, одновременно успел приметить, что Гриша косится на танцующую пару девчонок и спросил лукаво.
- Тебе что, эти сявки приглянулись? Оставь! Этого добра здесь побогаче, чем мух в сортире. У тебя что - неприятности? Дела не заладились?
- Почему?
- Сидишь квелый, как воробей на морозе! Слушай, ты не Ярославский, да?
- Да...
- Во какой у меня глаз! - восхитился собственной проницательности Слава. - Сразу определил! Откуда прибыл? Подожди... Ты не из зоны свалил, а? Что-то в тебе такое...
Гриша не то чтоб не понимал собеседника, а не мог угнаться за скоростью, с какой Слава менял темы разговора.
- Я хворал, в больнице долго лежал.
- Оклемался теперь?
- Да.
- Забудь про невзгоды! Они нас сами достанут! Долго лежал?
- Пару лет, - осторожно ответил Гриша.
- Мама мия! - поразился Слава. - Так это ты целый год водочки не принимал и дамочек не щ-чупал? Я бы и без болезней при таком режиме подох! Ну, тогда тебе надо встречу по высшему разряду организовать! Ты где здесь остановился?
- Да тут. Недалеко...
- Все, братан, такое дело надо отметить! А я сразу увидел, что ты какой-то не такой! Послушай, а тебе выпить-то можно?
- Можно. Немного.
- Так надираться и мне сегодня не с руки!
Первую обьемистую рюмку Гриша просто не распробовал ни по вкусу, ни по температуре. И показалось, что эффекта от неё - тоже никакого.
- А вечером, Гриша, мы с тобой погребем в одно местечко, там будет повеселей. Познакомишься с моими друзьями, пристроим тебя к делу и все будет путем.
Гриша уже не помнил, когда он успел сообщить собеседнику, что в данный момент у него "не все путем". Он видел лишь, что поданная на стол бутылка водки - уже пуста, а официантка принесла вторую и Слава открывает её сам, - шустро и быстро.
- С меня хватит, Слава...
- Да? Набрался? А по тебе не видно! Крепко градус держишь! Ну, мы по чуть-чуть, а что не употребим, возьмем с собой.
- У меня куртка в гардеробе...
- Не забудем твой куртец, не бойся. Я мужиков с зоны уважаю. Ты ведь из зоны, поколись!
- В восемь надо быть возле почты... Коля будет ждать.
- Будем! Куда денемся? Найдем твоего Колю!
Гриша поднял голову и к своему удивлению обнаружил, что зал наполнился, на эстрадке сидел оркестр и бойкий парень кривлялся возле микрофона, выкрикивая что-то в зал, но слов его разобрать было невозможно.
...Кто-то упрямо тряс его за плечо и Гриша перевернулся. Он лежал на узком диване, прикрытый своей курткой, под потолком светила лампочка без абажура.
- Вставай, Гришка! - весело позвал Слава. - Ты что сломался так скоро?! Прими рюмашку и поедем.
Он увидел перед собой руку с большой рюмкой, потом из желтого тумана выплыло лицо Славы.
- Мне на почту надо. В девять.
- Туда и поедем! Давай, не тяни, нас ждут.
Он опрокинул рюмку в рот, раскаленная жидкость обожгла горло и сразу в голове немного прояснилось, во всяком случае настолько, чтоб понять, что в комнате кроме дивана, стоят ещё три кровати при тумбочках, в углу старый телевизор, возле дверей - большой шкаф.
- Добро? - Слава заботливо заглянул ему в глаза.
- Да...
- Ну, пошли.
Гриша безвольно поднялся и послушно пошел следом за Славой. Он помнил, как с ним познакомился, помнил, что утром вышел из больницы. Помнил про кафе "Волга" и неясен был лишь путь, каким он добрался именно до сюда.
- Сколько времени? - спросил он.
- К девяти успеем. У нас тачка.
На широкой лестнице встречались какие-то люди, не здоровались и лиц их Гриша не различал, но подумал, что попал в какое-то общежитие.
Они вышли на темную улицу и Грише стало холодно. Они сделали десяток шагов, повернули за угол и двинулись к приземистой темной машине, около которой курили двое парней.
- Все в сборе? - окликнул один из них.
- Все! Это наш Гришка! Едем. - ответил Слава.
Он повернулся, подхватил Гришу под руку и слегка подтолкнул к открытым дверям автомобиля.
- Садись, Гришаня. До места долетим мухой.
В салоне было тепло, пахло хорошими сигаретами и чем-то слегка кисловатым. Гриша оказался плотно зажатым теплыми телами, Слава уселся рядом с водителем, повернулся и спросил заботливо.
- Как ты, Гриш?
- Нормально...
Машина тронулась и огни фонарей в неспешном ритме замелькали в ветровом стекле. Гриша почувствовал, что его разморило, вновь потянуло в сон.
- Еще на грудь принять не хочешь, Гришань?
Он ответил.
- Чуть-чуть.
Сосед его справа утробно проворчал.
- У меня зубы болят. Налей, Славик, и мне пару капель. На каждый зуб.
Слава засмеялся и поначалу подал стакан Грише, потом - его соседу.
- Здесь направо. - сказал Слава водителю. - Еще сто метров и стой.
Гриша позвал.
- Слава... Мне на почту...
- Туда и едем, братан!
Машина остановилась, Гриша вышел на тротуар и оглянулся. Улица была широкой, по обеим сторонам высились большие дома, ярко светились окна.
- Идем, - позвал Слава. - Сейчас возьмем твоего друга у почты и поедем в одно место.
Гриша смутно понимал, что все выстраивается странно и непонятно, но собственной воли не было даже для оценки происходящего. Земля под его ногами слегка покачивалась и было по глупому радотсно, сохранялось ощущение ожидания какого-то грядущего веселья.
Они свернули на боковую улочку и Гриша неожиданно увидел перед собой яркие рекламные щиты с изображением зверей, за ними - застывшие в воздухе люльки каруселей, мелькнула в темноте слегка высвеченная афиша "ЯРМАРКА". С некотором напряжением Гриша припомнил, что возле почты на площади никакой ярмарки не было...
Они уже вошли в темноту и двигались мимо темных однообразных строений, напоминающих Грише маленькие домики из фанеры и жести, потом он смекнул, что попал в торговые ряды ярмарки, которые по вечернему часу стояли закрытыми и безлюдными.
- Подожди немного. - Слава придержал его за плечо и тревожно глянул в лицо. - Ты простыл вовсе. Надень мою шляпу. И шарф намотай, простудишся еще.
Он снял со своей головы широкополую коричневую шляпу, надел её на голову Грише и умотал его шею белым шарфом.
Оба спутника обогнали их и тот, кто был ростом повыше, подошел к палатке и постучал в стенку. Изнутри палатки ему ответили, загремели запоры и Слава позвал.
- Пойдем, Гришань, нас там ждут.
Гриша шагнул следом за ним и увидел, как ярко высветился проем открывшейся двери и рослая фигура загородила его почти весь.
- Чего надо? - громко спросил человек в палатке, от которого Гриша видел только силуэт.
- Руки на затылок! - крикнул Слава. - Ложись!
Человек в дверях дернулся и в тот же миг сбоку, из под руки Гриши вырвалась длинная, ослепительная струя пламени, разрывая уши прогрохотал гром ружейного выстрела и мужчину в дверях палатки отбросило в глубину, оттуда послышался истошный вопль, который тут же смолк.
Мимо Гриши в палатку бросились неразличимые тени, кто-то толкнул его в спину и он оказался в тесном пространстве, заставленном ящиками, коробками, на прилавке виднелись бутылки и упаковки товаров.