Забытые на обочине
Алла тронула машину и к полудню была в Степановске.
А уже к вечеру следующего дня вольеры псарни опустели - распродали всех собак до единой.
глава 2. Отметка - 03 метра.
Он снова очнулся и все так же под потолком горела синяя лампа. Тело, зафиксированое наручником на правой кисти, уже онемело. Гриша попытался повернуться поудобней, когда с потолка послышался резкий звонок, словно включился невидимый будильник.
Соседи Гриши по койкам зашевелились и тот час включился свет потолочных плафонов - резкий, белый, уютней от него не стало. Гриша разглядел уже подробней то, что видел в синем сумраке. Сообразил, наконец, что скорее всего, находится в камере с четырьмя сотоварищами, которые медленно поднимались с коек - они прикованы не были. Все четверо - грязны и небриты и лишь один спросил Гришу почти весело.
- Новенький?! Ну, значит нашего пипла прибыло!
Остренькое личико весельчака Грише не понравилось и отвечать ему он не стал.
Внезапно на потолке послышались шаги, что-то загремело, открылся люк, вниз упала лестница и по ней легко спустился коренастый коротышка в маске на лице, в комуфляжной форме и коротким автоматом на шее. Гриша даже не знал, как реагировать на это явление, а его товарищи продолжали тяжело просыпаться.
Следом за тем по лестнице неловко сполз хромоногий Бригадир, который весело прокричал ещё сверху.
- Подьем, подьем, бригада! Пора на вахту!
Он соскочил с лестницы, поправил на голове всё ту же белую кепочку и тут же глянул на Гришу.
- Как наш новичок? Оклемался?!
Не дожидаясь Гришиного ответа, он прошел к его койке и легко отомкнул наручник. Гриша сел, растирая занемевшую кисть.
- Ну, Григорий, тебя ещё никто не посвятил в суть работы? беззаботно спросил Бригадир.
Гриша ничего не ответил.
- Ага! Ты обижен! Все правильно. Тогда послушай. Всё что я тебе обещал, так оно и будет. Ты поработаешь, хорошо поработаешь и получишщь достойные деньги. Однако, есть кое-какие внутрение условия...
Сверху на веревках ловко спустили большой котелок, металлический чайник и все это поставили на узкий стол. Бригадир помог этой поклаже плавно приземлиться на столешницу, продолжая поглядывать на Гришу:
- Работа, которую мы выполняем, нуждается в государственной секретности, Григорий. И потому до её окончания покидать это помещение нельзя! Это условие понятно?
Гриша сидел неподвижно, понимая, что вопрос ответа не требует.
- Будем считать, что понятно. - сам себе ответил Бригадир. - Задача. Мы копаем тоннель стратегического значения. Общая его длинна двадцать три двадцать четыре метра. Заглубление вас не должно интересовать. Работа вахтовым методом. Двое в забое, двое на отвалке породы. Механизация простейшая - лопата, кирка и корыто.. Все остальное как обещано: хорошее питание, письма родным и царская оплата по окончанию. Кстати, - он повернулся. - Климов, вам письмо от жены!
Остроносый парень, первым заговоривший с Гришей, радостно встрепенулся, кинулся к Бригадиру.
- Правда?! От жены?! От детей?!
- Конечно. Неужели ты подумал, что обманываем?! - Бригадир подал Климову запечатанный коверт. - Убедись, что это рука твоей жены. Я сам её видел. Жива, здорова...
Климов схватил письмо, разорвал конверт, вытащил из него листки и принялся жадно читать.
Охранник раскладывал на столе посуду и ложки с кружками. Глаза его в прорези маски не отрывались от Гриши - явно ждал первой реакции раскованного пленника. Бригадир был все так же благодушен.
- Здесь Григорий, не тюрьма, не зона, а попросту некоторое ограничение свободы. Как видишь, письма приходят и самому можно отправить весточку близким. Работы проводятся в тайне от врагов государства. Можешь этому верить, а можешь и не верить, значения не имеет. Климов, точно жена пишет?!
- Она, она! - радостно ответил Климов. - Рада что я при деле, что кучу денег домой привезу!
- Хорошо. Вникай, Григорий в диспозицию дальше. В том углу - параша, то есть ведро для малой и большой нужды с крышкой. Опорожняет его охрана, хотя ей это и не нравится. За этой дверью - рабочая зона. Ванны и оранжереи для отдыха, извини, - нет. Поскольку работа ваше не продлится более трех недель. Ясно, Григорий?
Гриша счел за благо кивнуть в знак понимания и Бригадир явно успокоился. Расслабился и охранник. Мужчины - Гришины коллеги, следовало понимать - уже усаживались у стола, разобрали миски и ложки, принялись выгребать из котла макароны с мясом. Бригадир спросил участливо.
- Вот, Григорий, так и бытуем. Есть тебе кому весть о себе подать?
- Да. - ответил Гриша, лишь бы ответить. В этот момент его больше интересовали действия другого человека, который оказался за спиной занятого сервировкой стола охранника. Тот - косматый, с дурными глазами, широкоплечий - продолжал сидеть на койке и в упор смотрел в спину охранника с автоматом. Гриша приметил, что кулаки этого косматого мужчины сжимались и разжимались, словно он разгоревал руки перед схваткой.
- Так, Григорий! - продолжал Бригадир. - Я здесь с вами нахожусь практически в равных уловиях. Но поскольку являюсь маркшейдером строящегося тоннеля, то свободы у меня чуть-чуть побольше. Теперь позволь тебя познакомить с товарищами...
Договорить он не успел - косматый мужчина сорвался с койки, сбил охранника с ног и ринулся к лестнице. Словно акробат, он взлетел вверх по перекладинам и, неизвестно что там произошло - тут же рухнул вниз, схватившись за голову. Он лежал на полу, дергая ногами и охватывая руками голову, словно боялся, что она сорвется у него с плеч. Ни Бригадир, ни охранник не проявили никакого волнения, будто ничего и не случилось. Бригадир продолжал багодушно.
- Позволь, Григорий, представить тебе наш передовой коллектив. Этот твой сотрудник, который проявил неуместную прыть и получил от наружной охраны шахты удар элетрошоком в голову, носит гордую фамилию Ложкина! К сожалению, господин Ложкин порой неуместно становится буен. Твой коллега из благоразумных, только что получивший письмо от жены - именуется Климовым.
- Привет! - кивнул Грише Климов, продолжая читать свое письмо.
- Далее. - Бригадир сделал полоборота и тронул за плечо человека, уже жадно поглощавшего макароны. - Встаньте, господин Рогожин.
Узкоплечий, испуганный мужчина вздрогнул, торопливо встал и вытаращил напряженные глаза.
- Это, Григорий, господин Рогожин, который, к сожалению, от рождения глухонемой. Или только немой, черт его разберет, работник исправный. И, наконец, прошу любить и жаловать самую яркую фигуру общества - товарищ Маслаков. Ударник коммунистического труда!
Товарищ Маслаков оказался малорослым, но жилистым мужчиной с целым набором каких-то значков на лацканах пиджачка, лет ему было явно под шестьдесят. Он привстал от стола и по офицерски прищелкнул каблуками.
- Так точно, товарищ Бригадир!
- Вольно, комиссар. Вот и вся бригада. - подвел итог знакомству Бригадир. - В случае ударной работы, Григорий, вы закончите недели за три. А может и раньше. Вопросы есть? Только глупых не задавай. По делу.
Спросить о чем-нибудь надо было - чтоб выразить свою покорность, а буйство будет пресечено. Как то уже было продемонстрировано. Буйствовать рано, понял Гриша.
- Когда письмо можно написать? - спросил Гриша.
- Хоть сейчас. - Бринадир тут же подал папку, в которой оказались шариковый карандаш, бумага и конверт. - Позавтракай, напиши письмо и - в забой! Сегодня будешь работать в паре с Ложкиным. Климов и Маслаков на откатке породы. Рогожин - на подмене.
Бригадир и охранник поднялись по лестнице наверх. Потолочный люк не закрывали и из него опускался вниз свежий сырой воздух.
Гриша присел к столу. Завтрак проходил в тяжелом молчании, хотя, как и обещалось - питание оказалось обильным: макароны по флотски, вареные яйца, хлеб с маслом и чай. Ели угрюмо и много, не подымая голов от железных мисок. Только Климов продолжал в пятый раз перечитывать письмо от жены. Гриша уже понимал, что его новые товарищи приняли навязанные условия, а только что минувшая вспыщка Ложкина была лишь отчаянной попыткой проявления характера - совершенно очевидно, что охраны наверху было достаточно, чтоб присечь любую попытку к бегству.