Забытые на обочине
А когда он увидел в кабинете, на столе перед полковником милиции, свои документы - военный билет и справки с удостоверением "Орион-Арт", то убедился окончательно: разговор последний и либо его отпустят, либо укатают уже прочно и надолго.
- Как будем жить дальше, Нестеров? - требовательно спросил полковник.
- Не знаю.
- Тогда такой вопрос - где будем жить?
- Тоже пока не знаю. - улыбнулся Гриша, а полковник слегка рассердился.
- Вот и я не знаю, Нестеров, что с тобой делать! Надо бы тебя подержать, но все сроки твоего задержания истекли и предьявить тебе обвинение нам нечем. Так что будем тебя выпускать.
- Спасибо... Я никуда не спрячусь.
- А если и спрячешся, то найдем. - пообещал полковник. - Однако, постарайся как можно быстрей устроиться на работу и оформить свое место жительства.
Почему-то удостоверение Мишкиной Фирмы полковник в расчет не принимал.
Краснопольский, со своей стороны, знал твердо, что произносит слова лишенные смысла. Знал, что и устроиться на работу ныне не так просто, да и с местом жительства у этог парня будут сложности. Но ничего иного он не мог ни сказать, ни предложить. Денег на обустройство таких приблудных, пока безопасных личностей, государственный бюджет не выделял.
- Учитывая то, Нестеров, что тебя взял на поруки очень хороший человек, мы тебе верим и - гуляй!
Полковник и сам не понимал, почему не сказал Нестерову, что "очень хорошего человека" уже нет в живых. Может попросту не посчитал нужным это сделать, а может в жизни своей ему столь часто приходилось быть "вестником смерти", что роль эта его раздражала и пугала. Но с категорической убежденностью полковник Краснопольский знал, что во время опознаний кто-то преднамеренно сделал вид, что не опознает Нестерова. Кто-то из этих "ярославских робят" и девчат считает для себя безопасней Григория Нестерова не признавать, не брать на себя роль свидетеля. А потому оба убийства (как на ярмарке, так и смерть Кислова) перейдут в состояние "висяков", залягут во второй очереди, пока, быть может, не появятся дополнительные, неожиданные факты. Но сегодня удерживать Г.В. Нестерова было нельзя.
- Живи, Нестеров. - закончил беседу Кранопольский. - По моему мнению, никакого смертного греха на совести твоей нет.
- Я всегда так думал. - осторожно улыбнулся Гриша. - Дальше тоже так будет.
- Не зарекайся.
Гриша собрал свои документы, попрощался и только через час, оказавшись в городе возле веранды открытого кафе обнаружил, что родные деньги-рублики - на месте, а доллары пропали. На каком этапе движения последних дней исчезла валюта, он проследить не мог, да и не заботила его такая мелочь. Он уже принял твердое решение - мчаться в Москву, а точнее в Степановск, где всё теперь будет определенным и ясным, откуда можно будет, наконец, начать нормальную жизнь. Во всяком случае, там его кто-то ждал хотя бы светлоголовый мальчишка Петька.
Здесь, в Ярославле, его ничто не держало. На миг, правда, промелькнула мысль, что следовало бы поговорить с Марком Семеновичем, но навязывать свои очередные проблемы показалось неудобным. Теперь незачем было возвращаться к тому периоду жизни, с которым было покончено навсегда. Жизнь свою следовало начинать со Степановска. Он не отдавал себе отчета, почему рвется именно в Степановск - лишь где-то на переферии сознания необьяснимой целью существования казалась неулыбчивая молодая женщина в остроносых сапогах и её смешной сын.
На вокзале оказалось, что билет на Московский поезд можно взять только на полуночный и другого выхода не было. Чем занять себя почти шесть часов, Гриша не знал и принялся слоняться по городу без всякой цели. Перекусил в каком-то кафе, а потом случайно набрел на ярмарку, которую узнал по афише - два белых коня стояли на дыбах.
Но искать тот самый ларек он не стал, не выбирая направления ушел от ярмарки и уже подумал, что можно зайти в кино, когда его окликнули.
- Гриша! Нестеров?
Он обернулся и не сразу признал знакомое лицо медсестры Симы - до этого он её видел пять лет только в белом халате и шапочке.
- Гриша, ты на похороны Марка Семеновича приехал?
- На похороны? - оторопел он. - Нет... А разве ...
- Ох, - застонала Сима. - В одночасье умер наш доктор! Просто осиротели мы! И такие подрял жуткие несчастия обрушились! Просто черная полоса! Сперва Кислова убили, потом Марк Семенович скончался. - она жалко улыбнулась. - Одна у нас была радость второго дня. К Станиславу Сергеевичу, соседу твоему, племянник из деревни прехал. Всяких вкусностей деревенских понавез, пир на весь мир в отделении. - она хихикнула в ладошку. - Спирт пили!
Гриша оглушенно посмотрел на женщину:
- Про Кислова я знаю... А доктора тоже убили?
- Окстись! - испугалась Сима. - Кто ж на такого человека руку подымет? Это Кислова... Ну, знаешь, не скажу плохого слова про покойного, но и то правда, что в тюрьме он сидел. Да и жена его испугалась, потому и удрала, даже ребенка при нем бросила. А тот утоп. Может есть Бог на небе, если такое наказание?
- Не знаю. - Гриша все ещё не мог прийдти в себя, не мог представить, что Лурье нет на свете. Спросил безучастно, лишь бы уйти от горькой темы. А Станислав Сергеевич как? "Подключаются" к нему инопланетяне?
- Вроде бы поменьше. Племянник его Антон даже грозился что заберет к себе.
- Да... Когда Марка Семеновича хоронят?
- Завтра.
- У меня уже билет на Москву вечером... Пойдем, помянем.
- Конечно. Я буду платить, у тебя денег-то негусто.
- Хватит. Я должен заплатить. Я без Марка Семеновича так ещё и сидел бы у вас.
Она грустно улыбнулась.
- Наверное. Хороший был человек.
Они нашли рюмочную, по удаче почти безлюдную. Взяли по рюмке с бутербродом, встали у высокого стола, проговорили положенные нищие слова, выпили и через минуту оказалось, что беседовать им не о чем. Пять лет общения, а теперь даже не знали о чем толковать, кроме погоды. Вспоминать о том, что было общего в стенах скорбного дома Грише не хотелось. Женщина почувствовала это быстрей Гриши и сказала печально.
- Все, Гриша. Не будем друг другу настроение портить. Забудь ты к чертям собачим побыстрей, что с тобой было. Я думаю, ты в Москве хорошо устроишся, город богатый нынче, не нам чета. Да и мне другую работу предлагают. Будь здоров.
- Счастья тебе, Сима.
Гриша вновь принялся слоняться по городу, сходил в кино, но эти поминки напомнили ему, что он так все ещё и не сходил на могилу родителей, как то положено каждому человеку.
глава 15. Возвращение в Синий Свет
Поезд оказался очень неторопливый. На подьезде к столице, где-то возле Александрова простояли в ночи часа три, так что на Ярославский вокзал прибыли на рассвете. Почти не спавший в дороге Гриша уже составил по пунктам план своих действий, а потому сразу нашел телефон-автомат и без раздумий позвонил брату. Геннадий снял трубку после третьего гудка и Гриша сказал бодро.
- Гена, ты извини, что так рано! Это я, Григорий.
- Гриша?! - брат был так удивлен, что не смог скрыть своего потрясения.
- Да я, я!
- Куда ты пропал-то? - растерянно спросил Геннадий. - Нам же на кладбище сходить надо...
- Я про то и говорю! Давай прямо сейчас и пойдем! Встретимся где удобно. Я тебе расскажу про мои приключения.
- Подожди... Я сегодня занят по горло... Подожди. - он заговорил уверенней, будто собрался с мыслями. - Я сегодня на пару дней отьеду в одно место. В понедельник позвонить сможешь? Прямо с утра?
- Хорошо. Я тебе из Степановска позвоню.
- Откуда?!
- Да из Степановска, это под Москвой!
- Ладно, - вяло ответил Геннадий. - Буду ждать.
Оба положили трубки. Гриша решил, что перейдет ко второму пункту своего энергичного плана, а Геннадий все ещё сидел у аппарата в полной растерянности.
Возвращения Гриши он не ждал. Был уверен, что в течении ближайших лет его не увидит. Ситауция изменилась и следовало что-то предпринимать, чтобы управлять ею.