Забытые на обочине
Заваров равнодушно отмахнулся.
- Мне твое честное слово по барабану, Нестеров. И что ты там учинил меня не интересует... Но все-таки мы однополчане. Так что вот каких два варианта. Я могу тебя сплавить подальше. Так упрятать, что никакая ментура не найдет.
- Нет! - выпалил Гриша. - Я лучше с повинной пойду...
- Не торопись, такое не убежит. - ровно заметил Заваров. - А второй вариант, если ты чистый - двигай в Ярославль, утряси все свои дела, и, если там не нагадил, возвращайся сюда. Помогу, как могу... ООС не забывается... Но запомни, я тебе ничего не должен!
- Да, конечно...
Дверь приоткрылась и Алла позвала.
- Петр идет спать и хочет попрощаться с дядей Гришей.
Мальчишка влетел в комнату и радостно закричал.
- Дядя Гриша, а мы завтра в ковбоев играть будем?!
- Будем. - сказал Гриша. - Обязательно.
- Ты только не обманывай, ладно?!
- Конечно.
Алла взяла мальчика за руку, странно посмотрела на Гришу и они ушли.
Заваров спросил настойчиов.
- Что решил, Нестеров? Куда подашся?
Гриша вздохнул.
- Поеду в Ярославль, раз так.
- Думаешь,тебя там не скрутят?
- Нет.. Не знаю... Но куда-то прятаться... Я не хочу. Поеду. - он встал с кресла, а Заваров сказал обидчиво.
- Не сейчас же ты вот так полетишь! Встретились мы все-таки, что мы не русские люди? Посидим, припомним Балтийск. Он мне частенько вспоминается. А если ты в Ярославль надумал, то я тебе попутку утром сделаю. Доедешь почти до места. Переночуешь здесь, места хватит.
- Мне надо Михаилу позвонить. - заколебался Гриша.
- Звони.
Они прошли в гостиную и Гриша дважды набрал, как ему указали через код, Московский номер Михаила. Трубки никто не поднял. Вращая диск Гриша невольно косился через плечо в гостиную и видел, что Алла уже хлопотала вокруг стола, на котором горело две свечи, но дело было не в свечах. Женщина вылезла из своих сапог и джинс, на ней было длинное до полу платье с открытыми плечами и Грише она казалась теперь явлением вообще из неведомых миров, где положено ходить гусарам, кавалерам во фраках и цилиндрах, дамам в широкополых шляпах. Та жесткость, с которой она общалась с ним, Гришей , утром - исчезла и в каждом плавном движении молодой женщины Гриша словно улавливал невысказанный призыв - неизвестно к чему.
Заваров уже сидел у стола и, едва Гриша после третьей безнадежной попытки отошел от телефона, спросил весело.
- Гришка, а что, разве после твоего отца-генерала ничего не осталось? Неужто он ничего не нахапал? Дачи, машины, капитал?
Гриша повел головой.
- Он был в генералах всего пару-тройку лет до смерти. И потом он не из таких, чтоб хапать.
- Так и тебе, и брательнику твоему ничего и не обломилось из наследства? - недоверчиво спросил Заваров.
- Получается так... Брат в тяжелом положении, плохо живет. Квартиру почтивсю сдает. Если у меня наладится, то я ему помогу... Он неудачник.
- Ясненько. Ну, садись и давай употребим за встречу.
Но задушевной беседы за столом, не смотря на несколько выпитых рюмок, так и не завязалось. Гришу смущали голые плечи Аллы, он даже побаивался смотреть в её строну, хотя почти все время чувстовал на своем лице её внимательный взгляд - словно она о чем-то спросить хотела.
Но где-то уже за полночь обстановку разряди появившийся дед Иван, который браво сообщил от дверей.
- От Джимки трое подохли, а двое - живые!
Гриша не сразу понял, что речь идет о собаке, которая ощенилась.
- Хорошо. - кинула Алла. - Переведи их в теплый вольер.
- А я что, балда по твоему?! Уже перетащил! Так вы, аристократы, черную кость за свой стол принимаете, или мне на кухне пожрать?
- Садись. - кивнул Заваров. - Но если будешь материться, вылетишь за раз.
- Во жизнь пошла! Человеку уже и по русски говорить не позволяют! Уеду я от вас обормоты! Солнышко пригреет и уеду к себе на Урал! Ну вас к черту!
- Уезжай. - холодно бросила Алла, а старик спросил удивленно.
- А кто за псарней твоей следить будет?! Кто за такие нищенские гроши будет на тебя горбину гнуть?! Даром, что я все-таки, родственник дальний, а на такую эксплуатацию ты другого дурака не найдешь!
Алла выпрямилась и ответила с вызовом.
- А вот Гриша собаками займется! Дело нехитрое. Согласен, Гриша?
Он повернулся к ней, натолкнулся на прямой взгляд открытых глаз и словно задохнулся. Даже не слышал, как выговорил.
- Да, согласен.
- Бесплатно?! За кормежку? - остро спросила Алла.
- Да...
Заваров захохотал.
- Ты, Нестеров, так на сестру смотришь, будто живую женщину в первый раз увидал! Ты с ней осторожней! Она свирепая, как голодная змея!
Гриша не успел ответить, вместо него нелепо встрял дед Иван, понимающий ситуацию по своему.
- А чо?! Алка баба справная, когда без порток мужицких в бабьем платье ходит! Особачилась, озверела она только тут со своими псами! Сама стала лютой, словно цепной кобель! Её бы как следует отдрать, а потом еще...
- Дед! - настороженно оборвала Алла. - Вылетишь из-за стола.
- Вот потому я от вас и уеду! - осерчал Иван. - Коль вы простого человека за дерьмо считаете! Ладно, придет ещё на вас буржуев, революция.
Бесцеремонность деда Ивана неожиданно наладила необременительную и дружескую атмосферу ужина при свечах. Заваров начал вспоминать деньки, проведенные в ООС, и наличии "психушки" в собственной биографиии его ничуть не смущало. Деда Ивана эта тема просто поразила и он спросил удивленно.
- А ты, Витька, вроде бы как и похваляешся, что в дурдоме сидел?!
- А что? Чего уж тут скрывать. Не каждому повезло такое счастье пережить! - засмеялся Заваров. - Точно, Гриша? Было счастье?
- Для меня его было немножко слишком. - сказал Гриша и поразился, как у него легко и просто получился складный ответ.
Свечи на столе догорели, дед Иван окончательно захмелел, а Заваров поднялся, заметив.
- Хорошо посидели. Ну, Гриша, завтра поутру за тобой заеду, подсажу к приятелю в попутку тебя на Ярославль. А потом... Уладишь свои дела, так возвращайся. Проводи меня до машины.
Гриша вышел следом за ним и они остановились возле черной иномарки, прижатой всем корпусом к земле так низко, что казалось у неё и колес не было. Дед Иван прошел сторонкой к сабачьему сараю и Гриша видел, как старик исчез за вротами - там и спал, видать. Заваров включил мотор машины, отрегулировал обороты и вылез из салона и сказал жестко.
- Виноватый ты или нет, Григорий, но в Ярославле будь осторожней. Сперва узнай что к чему, а уж потом вали в милицию с повинной.
- Да не в чем мне виниться!
Он сказал вразумительно.
- По федеральной сводке, Григорий, тебя не ищут как убийцу. Насколько я понял. Просто "разыскивается гражданин Нестеров Г.В." Но, чтоб спихнуть со своей шеи какую "мокруху", менты тебе вину найдут! Не волнуйся. Есть у тебя там какой-нибудь хороший знакомый?
- Есть... Санитар мой, Николай Кислов.
- Ну вот, пусть он в ментуру сходит, скажет что-нибудь будто тебя знает. Спросит похитрей, каких собак на тебя вешают. А если что-нибудь опасное, то сам не суйся, возвращайся сюда, подумаем, что делать.
- Хорошо...
- И будь осторожней. На вокзалы не рыпайся, обратной дорогой поедешь тоже по автотрассе, на перекладных. Вокзалы всегда под конролем, как и аэропорты. Деньги у тебя кажется, есть?
- Есть пока.
- Ну, до завтра. Или я сам приеду или человек от меня с машиной. Довезут. Бывай.
- Всего.
Они пожали друг другу руки и Заваров уселся в свою машину, которая плавно и, как показалось Грише, безшумно, скользнула в темноту.
Он поднялся по крыльцу в дом и вернулся в гостиную, где стол уже был прибран, в небольшом камине горели несколько щепок. Алла сидела в кресле, глядя на мерцание огня.
Длинный диван уже был застелен - белела подушка под теплым одеялом.