Забытые на обочине
При последующем беглом и предварительном допросе выяснилось, что убитый охранник - был нанят всего лишь несколько дней назад, на что полковник опять же заявил.
- Правильно, он понадобился только для охраны наркоты!
К этому моменту хозяин палатки решил замолчать, что высказал в форме вызывающей.
- Я буду говорить только при своем адвокате!
- Да неужели?! - насмешливо осведомился полковник. - Это тебя спасет мало, могу заверить. Там твое мнение будет фиксироваться досконально. А пока, дорогой, ты и поторговаться можешь.
- Как? - не удержался хозяин.
- А так, к примеру, что можешь заявить, что наркоту тебе дали на хранение. Дал - покойный. Он и охранял. А потому ты больше ничего не знаешь! Кто напал, кто наркотик похитил - не разумеешь.
- Так ведь так оно и есть! - взвыл хозяин и предлагаемую версию тут же начал было расширять, обвиняя во всех грехах убитого, который, сами понимаете, ничем защититься уже не мог. Слушать всю эту примитивную чепуховину было просто стыдно.
Краснопольский повернулся к капитану и закончил.
- Я пошел спать. Проводите меня к машине.
Они вышли из палатки. Полковник остановился возле своей служебной "волги" и проговорил сдержанно.
- Вы хорошо взялись за дело, капитан. Хотя вызывать меня по такому случаю было не к чему. Это лет восемь назад убийство у нас было явлением редким даже уникальным и всех поднимали на ноги. Теперь мы не отстаем от мировых столиц.
- Извините, Константин Васильевич...
- Ничего. В данном случае вы, се же, равы. Попробуйте размять такую версию... Торговля в этой палатке - ширма. Палатка служит вроде перевалочной базы для наркоторговли. Завезли сегодня партию товара, а конкуренты, рекетиры или просто лихие ярославские робята решили наложить лапу на чужое добро. Поэтому кроме сторожа - хозяин поставил ещё одного охранника. Из сторожа вряд ли что выжмете, он не в курсе дела. Хозяин не сознается, даже если экспертиза и найдет убедительные следы наркотиков. Их, конечно, украли. Свирид Свиридович засек только следы, как вы смели заметить....
- Я ничего не заметил. - сокрушенно сказал капитан. - Я не специалист по борьбе с наркотиками.
- Теперь - придется. Докатилась зараза и до нас. Серьезно докатилась. В целом, капитан, на мой взгляд, - это очень хорошо спланированное нападение. Замаскированное под хулиганское ограбление с целью кражи водки. С лету мы ничего не раскроем почти наверняка.
- Но сторож поначалу давал приметы одного из нападавших. Правда, теперь от них отказывается.
- Значит, умные люди уже посоветовали отказаться. Записали его первые показания?
- Да. Парень чуть выше среднего роста, славянской внешности...
Полковник безнадежно рассмеялся.
- Составьте фото-робот, дайте в розыск... Это наша рутина. Но может что и прорежется.
глава 4. Утро. 06. 13.
- Проснись, Гришка! - нервно прозвучал знакомый голос. - Проснись и быстро врубайся!
Гриша открыл глаза и тут же сел на диване.
- Ты почему не пришел к почте? - свистящим шепотом спросил Кислов. Где ты был?
- Не знаю, Коля...
- Ты помнишь, что с тобой случилось? Помнишь?
Он увидел перед собой напряженное лицо санитара и растерялся.
- Помню, но...
- Ларек на ярмарке - грабил?!
- Нет, но...
- Какие там "но"! - злым шепотом оборвал Кислов. - Тебя засекли! Старик сторож твой портрет дал! Вечером, наверное, по телевизору покажут! Портрет твой один в один! Куртка, брови, шарф, шляпа какая-то! Ты что напиться успел?
- Немного...
- С кем?
- Ребята там были... Слава. И ещё кто-то.
- Где? - торопливо спросил Кислов.
- В городе. Потом проснулся в общежитии... Да, там общежитие было. И меня повезли на почту, чтобы с тобой встретиться.
- Встретился! - выругался Кислов. - А как охранника убил, помнишь?!
Гриша не ответил. Все, что говорил возбужденный санитар его не задевало. Ни сообщение его не касалось, ни страхи санитара. Кислов потряс его за плечи.
- Послушай, Гришка, ты ведь теперь в тюрьму загремишь, на зону, а это тебе не наше благолепие в палате. Ты здоровым отсюда выписался, дееспособным, так что придется отвечать.
- Да, Коля... Наверное.
- Гришка, надо рвать когти. Ах, черт! Я на десять минут к почте припоздал! Олежка мой приболел, так пока врача ждал... Надо же такому случиться! Опять загремишь на десять лет, если тебя захомутают! Ты точно не стрелял?
- Да нет же, Коля... Ни в кого я не стрелял. А ты откуда об этом знаешь?
- Да у меня сосед-свояк в милиции служит! Как раз дежурил, он и рассказал. Одевайся, Гриша, надо смываться.
Кислов схватил со стула кожаную куртку Гриши, встряхнул её и из карманов на пол выпал пакет с Гришиными документами, записная книжка, посыпались деньги и ещё какая-то пачка бумажек, перетянутая резинкой. Кислов присмотрелся и выдохнул:
- Гришка... Это же ДОЛЛАРЫ!. Откуда?! Ты их ТАМ взял?!
Гриша посмотрел на зеленоватые бумажки в руках санитара и отрицательно покачал головой.
- Не... Это не мои.
- Но они же в твоих карманах, Гришка!
- Зачем мне? Возьми себе.
- Ну уж, уволь, дорогой! Это без меня. Оставь себе! - Кислов торопливо собрал деньги и сбросил их в небольшую синию спортивную сумку на "молнии". - Тут я тебе немного харчей в дорогу собрал, и билет на ближайший поезд сейчас возмем. Там есть такой семь с минутами. За полдень будешь в Москве, у брата. Сховаешся, там народу много. Сиди там, Гриша, не рыпайся, год-другой. И сюда не возвращайся. Я тебе ничем теперь помочь не могу.
- Ладно...
Гриша встал, оглянулся, взял со стола красную папку и засунул её в ту же синюю сумку, которую протянул санитар.
- Ты чего это из кабинета главного врача забрал? - насторожился Кислов.
- Это моя папка... Марк Семенович мне её отдал.
Времени разбираться не было.
- Идем, - позвал Кислов, потом близко пододвинулся к нему и проговорил почти с угрозой. - И давай так, Гриша, договоримся. Если что, ты сюда сегодня - не возвращался. Не надо Марка Семеновича подводить и меня. Это тебе не поможет, а у людей будут неприятности.
- Да... Конечно.
- Я тебя довезу до вокзала.
Они вышли из кабинета и Гриша приметил, что за все годы, которые пробыл здесь - этими переходами и лестницами он никогда не ходил. Они миновали пустую и чистую кухню, Кислов приостановился, прислушался и сказал.
- Потише, Гриша и поосторожней.
Длинным ключом он открыл оцинкованную дверь и они оказались наруже, быстро прошли в темноте до забора с неприметной калиткой. Кислов открыл и этот замок опять же без затруднений.
Машиной у него числился старый "жигуленок", который завелся, правда, сразу и по пустым, ещё темным улицам они покатились прочь от больницы.
Город едва просыпался. На вокзальной площади жизнь активностью ещё тоже не отличалась, но они проехали мимо вокзала.
Кислов немного успокоился:
- Месяца через три-четыре отпиши мне сюда, как там у тебя сложится, лады?
- Да. - ответил Гриша.
Кислов остановил машину в темноте узкого переулка и выключил мотор.
- Схожу, билет тебе куплю. А ты сиди, не высовывайся.
Через ветровое стекло Гриша видел, как Кислов заторопился к зданию вокзала. Суета санитара теперь даже немного смешила Гришу. Все происходяшее казалось такой ерундой, что не стоило внимания. Гриша прикинул было, что самым разумным делом было бы сейчас сходить в милицию. Сходить и попросту рассказать, как он попал в такую нелепую передрягу. Пусть назначают экспертизу, делают там всякие очные ставки - все это не страшно. Но два соображения его остановили от желания выйдти из машины. Во-первых, он вспомнил пару фильмов, которые видел зимой по телевизору - в обоих совершенно безвинные люди пошли вот так же то ли в милицию, то ли в полицию искать правду. И один из них оказался на электрическом стуле, а другой просидел в тюрьме - пятьнадцать лет. Ни та, ни другая перспектива Гришу не устраивала. Во-вторых, вдруг вспомнил он, было ещё какое-то дело, которое следовало завершить в Ярославле. Гриша никак не мог вспомнить какое именно, а Кислов уже бежал назад - ещё более перепуганный, чем устремлялся к вокзалу.