Скажи на милость (ЛП)

 Без обид, но она слишком хороша для тебя. 
Не успев опомниться, я беру второй стакан, потом третий, потом четвертый. К тому времени, когда я наливаю дорогой виски, я решаю, что, возможно, Джексон прав. Может быть, она слишком хороша для меня. Я имею в виду, она должна скоро это понять, верно? У меня могут быть деньги, но я все еще Опустошитель. У меня никогда не было серьезных отношений. Какого хрена я вообще думал, что она может быть моей первой? Джексон знает меня лучше, чем большинство людей. Я нащупал щупальца, и он застрелил меня.
  
Со стоном я откидываюсь на спинку дивана и смотрю в потолок, пока комната кружится.
Я так старался держаться от нее на расстоянии. Это самое неприятное в этом. Я пытался уговорить ее держаться подальше, но она прорвалась через мою стену намного легче и быстрее, чем я когда-либо думал.
Но, возможно, здесь тоже есть куда расти.
Может быть, я смогу использовать завтрашний ланч с Джексом, чтобы доказать ему, что я достаточно хорош для нее. Что я могу доказать это — что я никогда не хочу отпускать ее.
Через несколько часов я падаю в постель, мечтая о темно-синем бархате, длинных ногах и запахе возбуждения Джульетты.
 
 
На следующее утро, несмотря на раскалывающуюся голову, я решаю сосредоточить свою энергию на Джексоне. Я пишу Джульетте, спрашивая, можем ли мы встретиться немного позже, чем планировалось, и она соглашается. Я отправляю еще несколько сообщений Луне, готовя замок к диковинному обеду в саду. Здесь солнечно и тепло, и ей будет приятно отдохнуть от работы. Может быть, немного веселья, а также. А потом я смогу отвезти ее домой до ее ужина с Джексоном.
Я готовлю документы, которыми собирался поделиться с Джексоном, — новые правила и инструкции для сотрудников, которые прислала Академия Святой Елены. Это официально со вчерашнего дня. Я не буду упоминать, почему я это сделал, но я буду уверен, что он понимает, что его работа безопасна и всегда будет безопасна.
Улыбаясь и насвистывая, я встречаю Джексона в пабе в полдень с папкой под мышкой. Я сразу вижу, что он нервничает — его ерзающие пальцы и пустая пинта — два индикатора. Проскользнув в кабинку напротив него, я полностью готова рассказать ему о приобретении Святой Елены, и если разговор пойдет туда, то, что именно я чувствую к Джульетте. Но прежде чем я успеваю вставить хоть слово, Джакс тяжело вздыхает и прячет лицо в трясущихся руках.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — говорит он дрожащим голосом.
Ставлю папку на стол. — Ты в порядке?
Он кивает, проводя рукой по лицу.
 — Черт, почему я так нервничаю? — спрашивает он, смеясь.
— Если ты здесь, чтобы сказать, что любишь меня… — шучу я, и он снова смеется. Это несколько снимает напряжение.
Он судорожно выдыхает.
 — Я гей. Хорошо? У меня была запланирована вся эта речь, но я так чертовски нервничаю, что должен сказать тебе сейчас, прежде чем наложу в штаны, — продолжает он дрожащими губами.
— Спасибо, что рассказал мне, — осторожно говорю я.
Джексон бросает на меня взгляд. — Ты не удивлен?
Я пожимаю плечами, делая глоток пива, которое он уже заказал для меня. — Я знаю тебя с четырнадцати лет. Думаешь, я не заметил?
Джексон выглядит ошеломленным, и я стараюсь не улыбаться.
 — Но я… как… — он проводит рукой по лицу. — Я имею в виду, как ты узнал?
Затяжные взгляды на других мужчин.
То, что его сердце, казалось, никогда не любило секс и женщин вроде моей.
Было множество случаев, когда он загорался с мужчиной и тускнел с женщиной.
Но я ничего этого не говорю.
— Ты помнишь, что ты сказал мне, когда мы впервые встретились? — Он качает головой, заметно расслабившись теперь, когда кота нет в мешке. — Я спросил тебя, знаешь ли ты, кто я такой. Ты был так чертовски мил со мной, что я решил, что это розыгрыш. Никто никогда не относился ко мне с уважением, понимаешь?
Джексон сглатывает, и я продолжаю, чувствуя, как мое горло начинает сжиматься от эмоций.
— А ты посмотрел мне прямо в чертов глаз и сказал: — Ты — Чейз.
Джексон смеется.
Я смеюсь. — Так что, я полагаю, то же самое и с тобой. Ты Джексон, и я всегда замечал, как тебя привлекают мужчины. Я наблюдателен. Но, конечно, я не хотел ничего говорить, да мне и было все равно.
Джексон кивает.
— Значит, ты… это не странно, что я… — он замолкает, взволнованный.
— Джексон, — твердо говорю я, пытаясь подтвердить свою точку зрения. — Прежде всего, спасибо, что рассказали мне. Я тебя люблю. Я поддерживаю тебя. Всякий раз, когда ты будешь готов поговорить об этом больше, я буду здесь, чтобы выслушать. Ты мой лучший друг. Ничто никогда не изменит этого.
Глаза Джексона полны слез. Он снова кивает, делая глоток пива. — Что ж, это было легко.
Я смеюсь. — Тебе следует поговорить с Джульеттой.
Я понимаю свою ошибку, как только говорю это.
— Джулс? — спрашивает он, подняв брови.
Я смотрю на стол, пытаясь выглядеть непринужденно. — Ага. Я знаю, что она хотела бы знать.
На минуту становится тихо, пока Джексон обдумывает мои слова. Я должен был держать свой чертов рот закрытым, потому что, когда я снова смотрю на Джакса, он смотрит на меня с настороженным выражением лица.
— Что происходит между тобой и моей сестрой?
 Черт. 
Ну вот и ничего…
— Мы, э-э, случайно встречались.
Джексон откидывается назад и скрещивает руки. — Ха-ха. Очень смешно.
Я морщусь, делая еще глоток пива. — Это правда, Джекс.
Мой голос достаточно мягкий, чтобы Джексон запрокинул голову и уставился на меня.
— Держись от нее подальше, — говорит он ледяным голосом.
— Джекс…
Он стоит, указывая пальцем мне на грудь. — Нет. Я рад, что рассказал тебе о себе сегодня, и спасибо за поддержку, но не шути со мной прямо сейчас, Чейз.
Я встаю, ноздри раздуваются. — Джексон, послушай меня. Это реально. Я забочусь о ней. Это совсем недавно...
— Ты не шутишь.
Его лицо побледнело, когда он оценивает меня.
— Нет. Я не шучу. Пожалуйста, выслушай меня…
— Нет! — кричит Джексон, и несколько человек смотрят на нас. — Я подумал, что у тебя может быть случайный интерес к ней, который, кстати, я планировал максимально погасить. А теперь ты говоришь мне, что встречаешься?
Его лицо бледнеет, когда он выскальзывает из кабинки.
— Это был ты, не так ли? Коробка с платьем и черные розы?
Сейчас он задыхается, похоже, он собирается либо ударить меня, либо заплакать.
— Я скажу это только один раз и только один раз. Ты недостаточно хорош для нее. Держись от нее подальше.
Что-то в моей груди раскалывается пополам. Я отчаянно ставлю все на кон. Я не могу потерять его. Не сейчас, не после того, как минуту назад он выглядел таким чертовски счастливым.
— Мне жаль. Пожалуйста, выслушай меня, — умоляю я, протягивая руки. — Она больше, чем случайная интрижка. Я давно забочусь о ней и сравниваю с ней каждую женщину. Она… другая. Она заставляет меня чувствовать что-то — черт, я даже могу любить ее…
Джексон делает шаг вперед и толкает меня назад.
— Нет, ты послушай меня, — кипит он, его глаза остекленели от ярости и предательства. — Я знаю, какой ты. Каждые выходные новая женщина, готовая сосать твой член, а затем исчезнуть навсегда. Думаешь, я не вижу заголовков? Я живу с тобой уже два года, — рычит он, тяжело дыша. — А я знаю тебя двадцать лет. Я знаю, какой ты. Люди не меняются за одну ночь. Джулс не такая. Она может показаться жесткой, но в глубине души она похожа на меня. Тот, кто отчаянно хочет быть любимым. А ты? Ты… — он замолкает, глядя на меня. — Ты чертовски не хорош для нее. Просто держись от нее подальше.
  
Он хватает телефон и кладет его в карман.
— Кстати, отличный разговор, — едко добавляет он, кладя на стол двадцатидолларовую купюру, прежде чем развернуться и уйти.