Скажи на милость (ЛП)

Он выезжает на дорогу. Эта машина определенно медленнее, чем желтая, но для старой машины работает плавно.
— Дизайнер — Виктор Эдельштейн, — самодовольно говорит он.
— Да, я поняла это с лейбла.
— В 1985 году принцесса Диана увидела это платье бордового цвета и попросила Виктора сшить для нее такое же синее. Затем она надела его в Белый дом на гала-вечеринку. Это известно. Люди называют это платьем Траволты, потому что есть известная фотография, на которой она танцует с Джоном Траволтой на том гала-концерте.
  
Мой пульс стучит внутри меня, когда мы выезжаем на автостраду. Я едва слышу его из-за свиста в ушах, когда он продолжает говорить.
— Она подарила его перед смертью, и он переходил в разные руки, прежде чем моя мать — любовница королевской семьи — купила его десять лет назад.
Я ошеломлена.
 Мой разум одновременно кричит на меня и в смертельной тишине, когда я вслушиваюсь в его слова, когда смотрю на культовое платье.
 На мне платье принцессы Дианы. 
С трудом сглотнув, я смотрю на Чейза, который выглядит совершенно сбитым с толку.
— А если я что-нибудь на него пролью? — быстро говорю я, в голосе у меня паника.
— Не волнуйся. Оно застраховано на сумму более миллиона долларов.
Я закрываю рот рукой и закрываю глаза.
— Боже мой, — бормочу я, и Чейз смеется, пока мы летим по 405-му.
— Паркер, когда же ты узнаешь, что я ничего не делаю…
— Знаю, наполовину, — бормочу я, водя пальцем по тонкому бархату.
На мне платье, которое буквально вошло в учебники истории. Одно из самых востребованных платьев всех времен. Это платье должно быть в музее. Не плотно обтягивал меня кто-то как минимум на два размера больше, чем пресловутый первоначальный владелец. Я все еще испытываю благоговейный трепет, когда рука Чейза касается моего колена и крепко сжимает его.
— Ты сияешь, Джульетта. Перестань сомневаться в себе.
Я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить. — Куда мы идем сегодня вечером? Я бросаю взгляд на знаки на автостраде, указывающие, что мы едем в центр Крествуда.
— Рабочая вечеринка в одной из местных галерей города
— Потенциальные клиенты? — я спрашиваю.
Он кивает.
— Новые клиенты, на самом деле. В них проходят выставки маргинализированных групп — в основном это молодые художники. Сегодня вечер открытия галереи.
Я оттягиваю губы в сторону. — Звучит потрясающе.
— Мы не задержимся надолго. Но Майлз подумал, что было бы неплохо показать наши лица.
— Может, рядом с Майлзом появится новенькая краснеющая невеста, — бормочу я.
Чейз усмехается. — Может быть. Так ты знаешь об этом?
— Он сказал мне в ту ночь, когда я рассталась с Джексоном. Мой вопрос: почему он не может сделать себе доброе имя без жены? Ведь женитьба на ком-то волшебным образом не принесет ему новых клиентов.
Чейз пожимает плечами. — У меня такое чувство, что за этой уловкой стоит наш отец.
— Майлз все еще разговаривает с твоим отцом?
— Да. Он единственный из нас, кто все еще на связи.
 Интересно. 
Прежде чем я успеваю спросить больше, Чейз съезжает с шоссе и через несколько минут подгоняет свою машину к парковке. Подойдя ко мне, он открывает мою дверь и помогает мне выйти. Теперь, когда я знаю, что на мне знаменитое платье, я больше боюсь разорвать швы или упасть и разорвать ткань.
— Перестань волноваться, Паркер.
Я ухмыляюсь.
— Как ты можешь так хорошо меня читать? — спрашиваю я, когда он берет меня за руку и ведет к невзрачной двери — хотя собравшиеся люди говорят мне, что это вечеринка.
И уж точно я не слишком одета — все в бальных платьях. По крайней мере, я не буду выделяться в этом отношении.
— Я всегда хорошо тебя понимал, — шепчет он мне на ухо.
Несколько вспышек фотокамер срабатывают, когда он тащит меня в галерею. Это большое пространство. Своего рода открытый склад с равномерно расположенными кирпичными стенами, создающими иллюзию отдельных комнат. Искусство потрясающее — все, от картин маслом до фотографий и скульптур. Я спокойно все обдумываю, когда рука Чейза ложится на мою поясницу.
— Что бы ты хотела выпить? — спрашивает Чейз, глядя на меня, как только мы оказываемся внутри.
— О, эм, может быть, немного того необычного шампанского с моей помолвки?
Его глаза вспыхивают. — Мы начинаем рано со снарком, не так ли? Очень хорошо. Оставайся здесь. Я вернусь.
Он уходит, и мне остается любоваться искусством в одиночестве. Вокруг, конечно, есть и другие, но это большое пространство, и вскоре я нахожу уголок уединения рядом со скульптурой кормящей женщины, сидящей на стуле. Статуя сделана из темной глины, а по изгибам тела матери вкраплены золотые блики, подчеркивающие растяжки на ее бедрах, животе, груди. Подчеркнув ее соски и вершину ее бедер. Это великолепно. Я прочитала описание. Богиня: Мать. Начало всего.
Я улыбаюсь, когда чувствую руку на моем плече, поворачиваюсь, чтобы сказать Чейзу, как сильно я люблю это произведение, когда мои слова не сбываются.
— Профессор Лэндон? — спрашиваю я, не в силах скрыть удивление в голосе.
— Здравствуйте, мисс Паркер. — Его улыбка не достигает его глаз. — Неожиданно увидеть вас на такой вечеринке.
— Я здесь с другом, — быстро говорю я, надеясь, что он оставит меня в покое. Я всегда ненавидела то, как он смотрит на меня, особенно после того, как мы переспали вместе, но в последнее время, несмотря на то, что он больше не является моим наставником, он навещает меня в рабочие часы. Стоять слишком близко, прикасаться ко мне без разрешения, посылать мне электронные письма с вопросами о том, как прошел мой день… теперь, когда все знают, что мы с Диланом отменили нашу помолвку, он гораздо больше присутствует в моей жизни.
— Ой? Друг, у которого есть доступ в одну из самых эксклюзивных галерей Южной Калифорнии?
Я открываю и закрываю рот.
— Я могла бы попросить тебя о том же, — поддразниваю я. — Конечно, профессора обычно не бывают на таких эксклюзивных вечеринках, — парирую я в ответ.
Он усмехается.
— Конечно, нет. За исключением того, что этой галереей владеет моя жена.
Мой рот открывается. — Ты женат?
Он кивает. — Тринадцать лет, если быть точным.
 Как я не знала? Как это никогда не всплывало? Тринадцать лет — это… 
Он должен видеть, как в моей голове крутятся колеса, потому что наклоняется. — Да. И я бы сделал это снова, если ты согласна. У нас с женой есть… договоренность.
Я думаю о том, как его язык скользнул в мой рот той ночью, после того как я выпила слишком много. Как легко было идти вместе с ним. Я никогда не говорила «нет» — это было по обоюдному согласию. Но это было нехорошо, и я никогда не хотела повторять это.
— Вообще-то, я кое с кем встречаюсь, — твердо говорю я ему. Использование Чейза в качестве козла отпущения кажется скользким, но я хочу, чтобы он оставил меня в покое. Я не думаю, что он стал бы подталкивать меня к чему-то неподобающему, но все же. Он отступил, когда я была с Диланом. Меня бесит, что я чувствую необходимость лгать о своих отношениях, чтобы он не пялился на меня через весь зал. — Но даже если бы я и не была, мне это не интересно. Пожалуйста, оставь меня одну.
Профессор Лэндон ухмыляется.
— Ты думаешь, я глупая, Джульетта? Я знаю, что ты просила, чтобы я был твоим наставником.
Я качаю головой. Нет. Я никогда этого не просила. Я открываю рот, чтобы сказать ему, что он неправ, но он продолжает, перебивая меня.
 — Но если ты хочешь притвориться недосягаемой, я подожду. Ты знаешь, где найти м…
— Есть ли здесь проблема?
  
Низкое рычание Чейза разрезает комнату, низкое и угрожающее.
Профессор Лэндон удивленно оглядывается через мое плечо.
— Мистер Рейвэдж. Спасибо за организацию этой сказочной вечеринки для моей жены. Для нас было честью получить ваше предложение о финансировании.
Чейз подходит к нам, обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе. Он смотрит между нами, когда что-то регистрируется в его сознании.