Скажи на милость (ЛП)

Она ухмыляется, глядя на меня и трахая меня. Я не жалею, что поцеловал ее. Но я жалею, что так долго ждал.
— Кто-нибудь из них заставил тебя прийти? — спрашиваю я предварительно.
Она качает головой, и мой член моментально твердеет.
 Я мог бы быть первым. 
Что-то темное и собственническое пронзает меня при этой мысли. О моей голове между ее трясущимися ногами, чувстве, как ее тело дрожит подо мной, о том, как я первая почувствовала, как сильно ее влагалище сожмет меня...
  
Единственный знак, который я ей даю, — это сжатые кулаки. Кроме того, как, черт возьми, это возможно? Паркер… она чертовски сногсшибательна.
Она играла с простыми мальчишками. Я втягиваю щеки, глядя на нее сверху вниз.
— Я дал тебе один совет много лет назад, а ты даже не приняла его? — Я дразню.
Она ухмыляется. Вот она. Я мгновенно расслабляюсь, когда мы возвращаемся к нашей обычной шараде.
— Я не думаю, что Дилан когда-либо был в меня влюблен, — добавляет она, кусая нижнюю губу. — Честно говоря, я тоже не думаю, что была в него влюблена…
— Подожди секунду, — рычу я. — Он не уверен, что любит тебя? Паркер… человек, с которым ты решила провести остаток своей жизни, должен кричать о своей любви с гребаных крыш. Я потираю рот и вздыхаю.
— Не уверен, что он любит тебя… черт возьми. Послушай меня, — говорю я ей, внезапно наполнившись желанием показать ей , как это должно быть, даже если я не могу быть тем, кто даст ей это. — Ты заслуживаешь того, кто чертовски убедит тебя, что ты держишь его сердце в своих руках. Тот, кто будет любить тебя каждой клеточкой своего тела. Не должно быть вопросов. Всегда. 
Она наклоняет голову, оценивая меня. — Ты когда-нибудь следуешь своему собственному совету, Рейвэдж?
Я издал мрачный смешок. — Я не ищу любви, Паркер. Я ищу хорошего траха.
Это правда. Даже если бы я хотел быть для нее этим мужчиной, я не способен.
И уж точно я ее не заслуживаю.
Ее зрачки темнеют от моих слов. — Это все для тебя? Просто хороший трах?
— Да. Обычно.
Она обдумывает мои слова, продолжая кусать эту чертову губу. — Почему ты до сих пор называешь меня Паркер?
Ее вопрос выходит из поля зрения, и впервые за долгое время я ошеломлен. Я знаю, что должна посадить ее в машину, чтобы Диего отвез ее домой, но я разрываюсь между желанием оставить ее в покое и желанием посмотреть, к чему это приведет. Я протягиваю руку, желая коснуться ее лица, но тут же опускаю ее.
— Потому что это напоминает мне о том, кто ты. Потому что это напоминает мне, что твой брат мой лучший друг. Это постоянное напоминание о том, кто ты для него. И я не могу потерять его, потому что он единственный человек, который видит меня такой, какая я есть, а не моей родословной. Звонок тебе Паркер держит меня на земле. Это удерживает меня от совершения какой-нибудь глупости.
— Как что? — спрашивает она сдавленным и хриплым голосом.
Как бы мне ни нравилось видеть, как я на нее влияю, я не могу сдаться.
— Я хочу сделать с тобой так много глупостей, Паркер, — рычу я.
Ее губы приоткрываются, когда она смотрит на меня. — Как и они.
 Черт. 
Она станет моей смертью.
— Тебе пора уходить, — говорю я ей. Мой голос нежный, но строгий.
Она скрещивает руки. — Отлично. Я пойду. Но у меня есть еще один вопрос.
Я наклоняю голову. — Все в порядке.
— Допустим, я была здесь постоянным гостем. Можешь ли ты объяснить, что все это было?
Я перемещаю свой вес. Я действительно не хотел заводить этот разговор сейчас, но если ей интересно, я могу дать ей достаточно топлива, чтобы пойти домой и сделать работу самой. Спусковой крючок, если хотите.
— Я рад, что ты хочешь знать больше.
— Я? — удивленно спрашивает она.
Я смеюсь.
— Ты понятия не имеешь, Паркер. Ее щеки краснеют, и я продолжаю. — Если бы ты была постоянным гостем, и я хотел бы преследовать тебя, я бы купил тебе выпить. Я бы прямо спросил, каковы твои пределы и какое у вас стоп-слово. Я бы получил восторженное согласие. Ты видела часы? — спрашиваю я, уже зная ответ.
Она качает головой, и я цокаю языком .
— Это обратный отсчет.
— На что?
— Охота.
Ее щеки становятся более ярко-красными. — Хорошо. И это?
— Люди в масках хотят играть. Хищник и жертва. Охотник и его улов. Обычно это не бесплатно для всех, но если вы подписали контракт и надели маску, люди могут подумать, что ты готова играть. Хотя большинство моих знакомых — коллеги-доминанты или сабвуферы, желающие немного повеселиться в конце напряженной рабочей недели. Обычно вы не играете с кем-то, пока не доверяете ему. Тебе нужно согласие. Ограничения. Безопасное слово. Ты понимаешь, почему Бен так опасен?
Она кивает.
— Хорошо. Держись подальше от таких, как он.
— Что мне нужно делать? — она спрашивает. — Если бы я хотел изучить его.
 Мои глаза сверлят ее. Успокойся, Рейвэдж. Ей просто любопытно. 
— Чертовски много исследований. Тебе нужно знать свои пределы. Это означает знать, что тебе нравится и не нравится. Сексуально. И тебе нужно найти кого-то, кому ты доверяешь.
Ее глаза блестят, глядя в мои.
Я продолжаю: — Тебе нужен кто-то, кому ты доверяешь, потому что это будет сродни бегству от настоящего хищника. За исключением того, что ты хочешь , чтобы тебя поймали. Нет большей свободы и доверия.
Я наклоняюсь вперед на пару дюймов. Джульет издает тихий вздох, и я сдерживаю улыбку. С ней так легко использовать свое Доминирование, потому что она естественным образом подчиняется мне. Я тоже заметил это на ее помолвке.
— Многим людям трудно действовать инстинктивно в постели. Есть так много протоколов и вещей, которые считаются табу или неотесанными. Это приводит людей к чрезмерному размышлению. Не в силах расслабиться. Не умеют получать удовольствие. Не могу прийти, — мурлычу я. Она заметно дрожит. — В первобытной игре мы действуем на физическом желании и чистых эмоциях. Это грязно. Грубо. Не для слабонервных. И, — добавляю я, кладя руки ей на плечи. — Это не для новичков. Это интенсивный опыт, и прежде всего здесь должна быть основа доверия.
Прежде чем она успевает ответить, я стучу в окно. Диего опускает ее, и я отступаю от Паркера на шаг.
— Пожалуйста, проводи мисс Паркер до ее дома.
Я смотрю на Джульетту, и она смотрит на меня чем-то, что я не могу разобрать. — Еще один вопрос, — тихо говорит она.
Я сжимаю губы. — Сделай это быстро.
— Приведи мне примеры того, что бы ты сделал. В таком сценарии. Чего я могла ожидать?
Уголки моего рта приподнимаются в легкой улыбке. — Ты действительно хочешь знать?
Она с энтузиазмом кивает. Возможно, откровенное сообщение ей о том, что происходит во время таких игр, отвлечет ее. Потому что, как бы я ни хотел изучить это вместе с ней, я также знаю, что ей действительно нужно этого хотеть. Это серьезно, и это может быть опасно. Мысль о том, что кто-то причинит ей боль, вызывает у меня желание сжечь мир дотла. Кроме того, как я сказал ей во время помолвки, я не уверен, что она справится с этим. Не потому, что она не храбрая. А потому, что мужчины вроде меня просто терпеливые охотники, ждущие свою добычу. Джульетта не понимает, как сильно это может быть — как мой мир рухнет, как я действую на чистом инстинкте, что я не тот человек, которого она знает, а замаскированный зверь.
А с ней… Я беспокоюсь о том, как сильно я хочу ее.
— Принудительное подчинение по обоюдному согласию. Консенсуальное несогласие. Царапание, укусы, таскание за волосы, шлепки, которые ты видела сегодня вечером, — добавляю я. — Среди прочего.
  
Она глотает. Когда она кивает, я протягиваю руку за ее спину, чтобы открыть дверцу внедорожника. Ее рука поднимается к моему плечу, и я вздрагиваю, делая шаг назад.
— Спасибо, — говорит она, слегка улыбаясь мне. — За объяснение.
Я коротко киваю. — Спокойной ночи, Паркер.