Источник (СИ)

Нас вывели на эшафот. Деревянный настил был почти полностью залит кровью, и пришлось идти прямо по ней, пачкая обувь. На тела и их части я старалась не смотреть, сосредоточилась взглядом на своём полукровке.
— Если она, как ты говоришь, лояльна, то пусть покажет всем, на чьей она стороне. Достаточно одной казни, — распорядился пожилой полукровка с военной выправкой. Его взгляд был цепким и изучающим. Нехороший взгляд. В отличие от Хешшера, этот видел меня насквозь.
Мне в руку вложили огромный и жутко тяжёлый топор. Он едва не выпал из ослабевших пальцев, когда я поняла, что от меня требуется. Меня снова замутило, как тогда, в день последнего свидания с Глебом. Но в этот раз я усилием воли подавила тошноту.
Эти — уже не жильцы. Их казнят в любом случае. Никто ничего не может изменить. Мой отказ ничего не сможет изменить. Нужно просто пережить этот момент. Сделать и забыть. Я так долго выживала только для того, чтобы сейчас погибнуть впустую? Ну уж нет! Я разозлилась на рогатого вояку со злыми, проницательными глазами. Хорошо бы ему снести голову этим топором, да только что это изменит? Моя жизнь для меня дороже, чем его смерть. Чем любая смерть.
Миделу я едва узнала. Скорее по волосам, ушам и отсутствующим пальцам на руке, чем по лицу. Я внутренне содрогнулась, представив, что ей пришлось перенести. Она увидела меня в компании Хешшера и страшно оскалилась, обнажив окровавленные дёсны. Зубов у неё больше не было. Остроухая было дёрнулась, но её конвоир до хруста заломил нежные девичьи руки и пресёк любое сопротивление.
Глупая Мидела, неужели пара месяцев эфемерной свободы стоили жизни?
Ну почему именно она? Отчего же мне вечно так не везёт?
Её взгляд выдержать было невозможно. Поэтому я не смотрела. Хотелось что-то сказать, но что тут скажешь? Мне было жаль, что они проиграли. Но в этом не было моей вины.
Топор был невыносимо тяжёлым, пришлось обхватить ручку обеими ладонями и напрячь всё тело, чтобы его поднять над головой. С высоты упал он сам и с первого раза рубанул мимо. Лезвие плотно вошло в колоду, к которой прижали Миделу. Упрямая полукровка извернулась так, чтобы смотреть на меня. Её голубые глаза казались огромными и невозможно яркими на испачканном кровью лице.
Прости, Мидела.
Вытащить топор мне помогли. Казалось, он стал ещё тяжелее. Со второго раза мне удалось покончить с этим адом. Когда её отсечённая голова упала на землю, я выронила этот проклятый топор, повернулась к своему демону и улыбнулась. Этих казнили, но скоро прибудут другие, и мне нужно было заботиться о том, чтобы не потерять свой статус. Пусть демон думает, что я и правда его люблю.
Задерживать нас не стали. Мы ушли с эшафота и смешались с толпой. Он был единственным полукровкой, выжившим во всём городе. Я была единственной рабыней, которую не собирались казнить за бунт. Впереди мелькнула демоница в вызывающем алом платье. Красивое. Пожалуй, мне тоже стоит такое себе купить.
Я обернулась на Хешшера. Демон-полукровка теперь смотрел на меня иначе. Это хорошо. Это можно использовать. У меня наконец появился план: заполучить Книгу Тихерры и вернуться домой. Не важно, каким путём мне придётся идти к цели, но я до неё доберусь.