После развода: в постели с врагом (СИ)
- Я пригласил тебя на свидание.
- Это не свидание, - я старалась говорить мягко, как с человеком в острой фазе психоза.
- Лиль, давай использовать обычный голос и обычные слова, я не Давид и на меня все твои психологические штучки не работают. Ты мне нравишься, я тоже тебе нравлюсь. И я бы рад запереть тебя в своей землянке и очень сладко любить, пока ты не попросишь пощады, но уверен, с тобой так не сработает. Поэтому я пытаюсь по-другому, по-нормальному. Вот, в кафе гребанное тебя вывел.
- Спасибо, - кивнула я.
- Пожалуйста, - в ответ меня окатили холодным как лед взглядом. - Однако я не думал, что ты позовешь с собой… эту. И что будешь вести себя так, будто мы даже не знакомы.
- А как я должна себя вести, - я нервно оглянулась. Время, допустимое для похода в туалет давно истекло и сейчас Краснова могла заинтересоваться, чем мы тут занимаемся.
- То есть по твоему все что сейчас происходит - нормально?
Он нависал, давил сверху и вместе с тем раскурочивал все, что было внутри. Мои планы, мои убеждения, мои барьеры, которые я с таким трудом выстроила вокруг. Два года работы, чтобы один лесник пришел и все сломал.
- Захар, - мой голос звучал на удивление твердо, тогда как ноги дрожали, - ничего не происходит. И не будет. Ты себе что-то придумал, а я не смогла объяснить, извини, это и моя вина.
- Даже так.
Он больше не сказал ни слова, но взгляд… его глаза показали всю гамму чувств, которые ко мне испытывал Горин. И там не было ничего приличного.
Проведя его взглядом, я кинулась мыть руки под холодной водой, чтобы хоть как-то снизить у себя жар.
Проведя в уборной не больше пяти минут я вернулась в зал, где прибыло еще несколько человек за дальним столиком. Но не это привлекло мое внимание, а парочка за моим собственным. Они… хихикали. Разговаривали мило, как давние любовники. Рука Нины лежала на затылке Горина, пальцы медленно оглаживали короткий ежик волос, она наклонилась к нему почти скандально и неприлично близко, что-то нашептывая.
Захар улыбался. Нежно. Совсем не так как раньше.
Он ведь не делал это специально? Он не стал бы показывать мне, что именно я теряю и как много у него вариантов может появиться стоит мне только пойти против его воли. Горин не мог быть как Тигран. Он и не был, во многом не был.
Я просто ревновала и это было неприятно.
После очередной удачной шутки и одобрительной улыбки мужчины я вернулась за стол. Нам принесли заказ - салаты для меня и Красновой, шашлык для Захара, чай, кофе и сок.
Над столом раздается типичная для айфона мелодия. Не моя, ни Горина.
- Простите, я должна ответить, - Нина берет телефон и спешно удаляется.
Я молча смотрю на мужчину напротив. На языке с десяток язвительных фраз, но он такой сейчас закрытый, как в броню, что каждая отрикошетит и прямо в меня. А потом вопьется больно и до крови, поэтому спрашиваю прямо и без купюр.
- Ты так меня разозлить пытаешься или свое эго стимулируешь?
- Ты сказала, что о нас никто ничего знать не должен. Нина не знает, и мне показалось невежливым отталкивать ее.
Горин понимает о чем я спросила, понимает, что его ответ не добавляет очков к его маниакальному желанию рассказать всем всё и обо всём, но все же действует напролом словно танк.
- Ты делаешь это мне на зло? - вопрос задаю настолько прямой насколько только возможно.
- Я не упускаю возможности.
- Трахнуть ее? Этого ты хочешь?
У меня не истерика. Как ни странно вопросы задаю с той же хладнокровность, с которой когда-то спускалась в синяках по лестнице в нашем с Исмаиловым особняке. Точнее в его особняке. Все имущество принадлежало Тиграну, а в придачу к нему мое тело и моя же воля.
От одного урода мне избавиться удалось. Не хочу, чтобы Захар был таким.
- Я тебя хочу, Лиля. Всю тебя. А ты? Пока мы носимся по кругу как кошка с собакой, а я честно не люблю и не умею все эти игры.
- А я… - опустила взгляд в пол и честно призналась, - боюсь. Понимаешь?
Горин тяжело выдохнул. Казалось, все время нашего разговора он не дышал вовсе и только сейчас вспомнил, как это делать. Найдя мою ладонь своею, Захар крепко сжал ее. Наши пальцы сплелись где-то там под столом, спрятанные ото всех как маленькая тайна, которую хочется хранить у себя в сердце.
За моей спиной послышался стук каблуков. Нина возвращалась после слишком короткого разговора за наш столик. Я не успела ничего ответить, а просто продолжила смотреть на то, как Краснова заигрывает с моим мужчиной. Он больше не отвечал ей взаимностью так же активно, как раньше, не смеялся над шутками и не одаривал внимательным взглядом.
Нина все поняла без слов и уставилась на меня.
Враждебно. Злобно. Завистливо.
Глава 33
Захар.
Ирония в том, что формально это мое первое свидание.
В школе я не совсем понимал, зачем мне тратить деньги, угощая одноклассниц мороженым, тем более что нравилась мне не тощая безгрудая Оля Орлова из параллели, а ее мама - наша учительница истории Оксана Игоревна.
В университете все еще не понимал, зачем тратить время на поедание мороженого, когда можно заняться чем-то более интересным.
А потом мои подружки выросли. И хоть я, наконец, дошел до отдела с мороженым в супермаркете, ели мы его не до, а после - уставшие и счастливые, лежа на мятых, мокрых от пота простынях.
Это было грязно и весело, отвечало всем моим запросам, не переходило черту и ничего от меня не требовало, пока не появилась Лиля. Крохотная брюнетка с острыми как у следователя глазами и таким же холодным умом нокаутировала меня с первого удара. Брат бы ржал как припадочный, если бы увидел сейчас меня: нервный, взмыленный, я сижу в то ли армянкой шашлычной, то ли итальянской пиццерии, зажатый своей случайной любовницей и женщиной, которая мне по-настоящему нравится, и буквально не знаю, что сказать.
А вот Нина трещит без остановки.
О погоде, о Москве, о своем сыне и зачем-то обо мне. Шутит, что меня надо женить, пока я совсем не испортил жизнь всей деревне. Мы смеемся. Я натужно, Лиля нервно, одна Нина хохочет так громко, будто ей и в самом деле весело.
- Горин, погоди, я точно нашла тебе невесту, - Нина тянет пиво из трубочки с зонтиком, воткнутой прямо в бутылку. Гламур и пошлость в одной сцене.
Вижу, как Лиля хмурится, ей явно не нравится этот разговор, который давно вышел за рамки неуместной шутки, но так и не успеваю перевести тему на более удобную:
- Советую тебе присмотреться к Юлии Викторовне, нашей учительнице истории. Тебе же нравятся исторички?
Не помню. Точнее, мне нравилась одна конкретная, моя школьная учительница, но вряд ли я говорил об этом Нине. Вряд ли мы вообще разговаривали.
Смотрю прямо перед собой, пытаясь вспомнить, в какой момент я потерял контроль и стал трепаться о себе, но нет, не было такого.
- Боюсь, если я остановлюсь на ком-то одном, то обижу всех остальных, - улыбаюсь широко и открыто. А что мне еще остается? Начни я оправдываться, то закопаю сам себя и тогда Лиля мне точно не поверит.
Я не кобель, девочка. Я просто не знал, что ты существуешь.
- И то правда, Захар. Тем более что зимой в город приедет внучка Клары Борисовны, ей как раз исполнилось двадцать. Тебе ведь нравятся двадцатилетние? Лиля, это очень смешная история, один раз Захар познакомился с девочкой, которая учится у нас одиннадцатом. Я конечно провела Горину беседу, и велела быть осторожнее, а то видите ли, ему нравятся молоденькие.
Херня. Никогда не было типажа, на который я бы западал. Мне нравились женщины, разные женщины… любые женщины… Пока я не встретил одну конкретную.
Ту, которая дернулась, когда я постарался взять ее за руку. Но за короткую секунду пока мои пальцы держали ее, меня обожгло жаром ее кожи. То ли у Лили была температура, то ли я окоченел до стадии трупа.
Да нет же, все наоборот. Кошусь влево и вижу мертвецки бледное лицо этой дурочки, которая зачем-то поволокла на наше первое свидание Нину.