После развода: в постели с врагом (СИ)
Достав телефон написала в мессенджере хозяину дома, с которым договорилась о съеме жилья, что мы приехали. Ответа не последовало, но ворота медленно открылись. Отлично.
Во дворе к нам подбежал пес и виляя хвостом высунул язык. Давид любил животных и очень хотел собаку, но отец ему не позволял играть со своими гончими, чтобы те не теряли охотничьи навыки, а в переездах содержать животное - не лучшая идея. Убедившись, что ворота закрылись и сын останется на территории, я двинулась внутрь, на крыльцо, затем отворила двери дома и фактически уткнулась носом в широкую мужскую грудь.
- Ой, простите, - пискнула от неожиданности.
Огромные ладони обхватили меня за плечи и отодвинули от себя на несколько сантиметров. Я подняла голову и наткнулась на холодный взгляд стальных глаз, прожигающий меня, насквозь.
Он был большим. Мощным. Страшным.
Но хуже всего были его первые слова.
- Нет. Ты не будешь здесь жить.
Глава 10
Руки сжались в кулаки, я повела плечом, но мужчина держал крепко. Дернула сильнее. Бестолку. Он смотрела на меня, словно пытался срисовать и закрепить образ на подкорке своего мозга. Образ чего-то омерзительного, уродливого и достойного уничтожения.
Буквально.
А затем этот верзила резко меня оттолкнул, а сам двинулся внутрь, забыв о том, что собирался на улицу.
- Что вы сейчас сказали?
Я не была глухой, но из вежливости, которой этот неандерталец не был достоин ни на один грамм, все же решила переспросить.
- Ты тупая? Или контуженная? Впрочем, неудивительно, учитывая… - Он махнул рукой в мою сторону, сосредоточенно изучая какие-то документы на столе в гостиной.
Внутри дома было на удивление светло и чисто. На противоположную от дороги сторону выходили огромные окна с мансардой. Здесь все было сделано добротно и очевидно продумано до мелочей. Стол с ноутбуком и удобное кресло, диван и плазма на стене, освещение по периметру потолка, регулируемое по необходимости. Это то, что первым бросалось в глаза.
Здесь все казалось гармоничным, кроме угрюмого бородатого хозяина. Его место было в лесу, в сторожке, с ружьем наперевес и волком под боком.
- Повторите, - я настояла на своей просьбе.
- Бля*ь. Ты не будешь здесь жить, что не ясно?
- Абсолютно все! У нас договоренность, вы получили аванс, мы должны были подписать договор!
- Считай не подпишем.
- А деньги?
- Забудь.
- Почемы вы обращаетесь ко мне на “ты”? Какого хрена? - злость и адреналин не были моими лучшими советчиками.
В последний раз эти две эмоции щедро сдобренные психотропными средствами сподвигли меня на стриптиз прямо в зале суда. Тогда Тигран взбесился. Тогда он решил, что готов ради обладания мной рискнуть карьерой в политике, расположением к себе своих “друзей” и даже перспективой оказаться за решеткой.
Мои последние слова все же привлекли внимание неприветливого хозяина. Он поднял голову и, криво усмехнувшись, двинулся на меня. Я не сразу поняла, как легко и беспрепятственно он выволок меня обратно в сторону крыльца.
- Выметайся, сладкая. Ты не леди, а я не джентльмен и церемониться не буду.
В голове что-то вспыхнуло. Старое. Знакомое. Едва-едва пощекотало, поманило и испарилось. Странное чувство, но я никак не могла ухватиться за него, чтобы раскрутить в нормальное воспоминание.
- Послушайте, как вас там… блин, - я схватилась за голову, осознавая, что нас сейчас реально оставят на улице. Посреди незнакомого поселка и почти что в ночь. - Горин! Точно, Захар Горин! Вы не можете выставить меня! Мне некуда идти. Почти полночь!
- Еще светло. Здесь есть гостиница. На одну ночь я компенсирую расходы, а потом без проблем снимешь квартиру.
Он полез в задний карман черных джинсов и достал бумажник.
- Мне не нужны деньги, - я пыталась совладать с голосом, но на меня накатывала паника. Нам нельзя в гостиницу. Нельзя регистрироваться по паспортам. Это может привлечь ненужное внимание и слишком опасно, даже спустя три года. - Нам нельзя. Понимаете? Нельзя!
- Мне до этого нет никакого дела, дамочка.
- Лилия!
- Что?
- Меня зовут Мамедова Лилия, - отчеканила, гордо задрав нос. Кровь прилила к лицу, я чувствовала как под взглядом Горина горят щеки, уши и даже шея. Как колотиться сердце. Он действительно мог подавить всю волю стоящего напротив человека одним взглядом, не шевеля пальцем. Но не сегодня. Я больше никому не позволю издеваться над собой. - Запомните мое имя, раз уж собираетесь отказать мне в жилье, которое я оплатила на полгода вперед!
- Как величественно. Мамедова! - издевательски выдал наглец.
Во дворе залаяла собака и раздался звонкий смех Давида. Кажется, сын смог найти общий язык с псом, а вот я с его хозяином - нет. И все же звуки с улицы заинтересовали мужчину и без какой-либо деликатности Захар отодвинул меня со своего пути и вышел. Только бы он не причинил вреда моему мальчику! Один бог знает чем я ему не угодила, но Давида я ему и пальцем тронуть не дам.
- Стойте на месте! - крикнула в удаляющуюся спину.
Но он не отозвался. Стоял на крыльце и наблюдал за игрой пса и ребенка. Хмурился. Широкие темные брови почти сошлись на переносице. Руки сложил на груди и ждал, что будет дальше. Кажется сейчас Горин спорил с самим собой и было совершенно неясно чем закончится этот внутренний монолог.
- Герда, ко мне! - рявкнул он. Собака моментально метнулась к ноге хозяина. Давид поднялся с колен на ноги, отряхивая джинсы, кофту и даже волосы от опавшей и не убранной со двора листвы. - Ей никто не нравится. Ты ее чем-то подкормил? - спросил мужчина у сына.
- Нет. Кинул ей мяч. Она любит играть с мячом. Ее кличка Герда? Круто, как в сказке! Я могу с ней гулять, она забавная и…
- Замолчи, господи! Забавная, как же, - теперь Горин кажется злился на свою собаку. - Тебя как зовут?
- Давид, - сын постарался сдуть прилипшую ко лбу темную прядь. Но у него ничего не вышло.
- И чей ты будешь, Давид.
- Мамин, - простодушно ответил ребенок.
Захар хмыкнул и что-то пробурчал себе под нос. Почувствовав, что эту глыбу все-таки можно сдвинуть, я вспомнила все хорошее, ради чего нас с Давидом стоит оставить:
- Мы очень аккуратные и тихие! Вы даже не услышите, что у вас появились соседи, а как только я найду другую квартиру, то съеду от вас.
Захар подхватил зверя под ошейник и отвел к будке, где посадил на цепь. Затем подошел ко мне и сунул в руку ключ.
- Душ работает, но горячая вода ограничена, поэтому не стоит поливаться так, словно это безлимитный тариф. Кухня одна, готовите себе сами, посуду мыть сразу. Не шуметь и не топать ногами, и…
- Дышать тоже нельзя? - перебила я.
В темных глазах полыхнуло что-то зловещее.
- Можно. Пока я не скажу иначе.
Глава 11
Захар.
Проснулся я до будильника.
С моей работой и жизненным опытом ты либо начинаешь верить инстинктам, либо умираешь. Инстинкты говорили, что мы горим.
Потянул носом воздух - кто-то забыл кастрюлю на плите и теперь мой дом наполнил дивный аромат жаренной каши.
Фигня. Три из десяти по моей личной шкале пиздеца. Я бы даже попытался заснуть снова, если бы не долетавшие до меня причитания снизу:
“Боже мой, Боже мой, Боже мой”.
А потом звон разбившегося стекла.
Это было уже занятно.
Не тратя время на душ и не переодеваясь, я спустился на кухню и застал там… хаос!
Когда Данте описывал Ад, он имел в виду приблизительно это: гарь, вонь, дым, бьющая из крана вода, осколки на полу и вишенка на торте безумия - одна женщина, которая пыталась сделать все и сразу.
Подмести за собой, отмыть кастрюлю, поскорее проветрить комнату.
Это она обещала быть аккуратной и тихой? Получается у нее паршиво.
Первым делом я выключил воду. И только тогда меня заметила Лиля и ее сын. Тот так и продолжал сидеть за столом и смотрел на все своими огромными, как два футбольных мяча глазами. Парню повезло, что он похож на мать, иначе я бы выгнал их еще вчера. А так, у семейки… как их там… Мамедовых появился шанс переночевать на кровати, а не лавке перед почтой.