Халид. Во власти врага (СИ)

Притягивает к себе, парализует.
А я не могу этого допускать. Мы с ним не для друг друга. Ему нужна нежная девушка, слабая. И правильная, чтобы следовала всем законам, приказам. Считала его Богом и подчинялась. Интересная, со стержнем, но не с моей ржавчиной.
Мне нужен тот, с кем я буду оставаться сильной. Кто не будет ломать меня, позволяя быть слабой только когда мне нужно. Халид же сам решает – когда нанести новый удар, прогнуть меня в правильный ракурс.
– Объясни мне, Ада, почему ты продолжаешь ебать мне мозги? Не видишь, что я тебе даю? Ни одна другая и близко такого отношения не получала.
Поездку на море из-за дел Халида? Сомнительный бонус, от которого я не в восторге. Глупо радоваться тому, что меня таскают за собой. Что позволяют выходить на террасу, проводят со мной время.
В моём понимании, это должно идти по умолчанию в отношениях.
Но мы с Халидом не вместе. Мы просто спим, просто живём вместе. Это что-то другое и неправильное. То, что переплавит меня в бесполезную жижу. И с этим нужно заканчивать.
– Не слышу ответ.
– Я не… Ты добиваешься своего, Хал, - произношу совсем не то, что мне хотелось. – Думаю, даже будешь разочарован. Такой прокол…
– Все ещё не услышал ничего по делу.
– Я слышу треск, и вот-вот сломаюсь. Так что ты победил. Только отпразднуешь без меня, ладно? У меня нет сейчас сил на всё это. Знаешь, почему полицейские под прикрытием часто переходят на тёмную сторону? Они не выдерживаю давления, метаний. И часто заводят отношения, под чужим именем, чтобы казаться себе реальными.
– Значит, ты хочешь со мной отношений? – Халид, конечно же, замечает самое главное. – И боишься, что втянешься.
– Мы правда будем вести такие разговоры?
– Обычно ты удивительно собранная. Моя нежность выбивает тебя из колеи. Это факт. Вопрос: что именно тебя задело?
Не понимаю о чём говорит мужчина. Какие факты, какие вопросы? А потом вспоминаю, что сама сделала нашу игру с угадыванием безлимитной. Позволила Халиду пробираться глубже и глубже.
Потому что, на самом деле, я этого хочу. Пускай увидит меня настоящую. Ту черноту, безисходность. Там намного больше жестокости, чем в нём самом и Цербере. Привычке жить местью, выживать. И бороться, до кровавых ран на душе.
У меня ощущение, что если я прерву свою борьбу, то просто исчезну. Как в дурацкой притче о лягушке. Которая билась в молоке и сделала из него масло. А другая – утонула, умерла.
Пока я сопротивляюсь у меня есть шанс. А так я даже не знаю, чем хотела бы заниматься. На самом деле, без подводных камней, планов. Я ведь даже в академию пошла ради возможности подобраться ближе к Церберу.
Да, посадить плохих людей было целью, но побочной, не столь важной. Я ведь впахивала ради одного. Закончить всё, отомстить, разобраться. Цербер убил мою семью, он разрушил её и меня заодно. Я знаю, что бандит не виноват в том, что в детдоме жили звери.
Но он виноват, что я туда попала.
Что тоже стала зверем.
–Ты сейчас единственный человек, с которым я общаюсь, Халид. Ты запираешь меня, держишь под контролем. И я не могу сделать шага. Зажата в клетке. А в клетке, Халид, звери умирают.
– Ты ведь не зверь, Ада, - его ладонь скользит по лицу, разворачивает к себе. Смотрит так внимательно, что у меня ноги подгибаются. – Ты привыкнешь. Тебе уже нравится, просто слишком своенравная, чтобы это признать.
– Ты прав. Я всего лишь человек, Халид. А люди в летке… Привязываются. Очень удобно. Ты мой палач и спаситель в одном лице.
А я не хочу ни того, ни другого.
Поэтому лишь вопрос времени, когда я уйду.
Обратно к прежней жизни или в новую – не важно.
Но с Халидом я не останусь.
Не смогу.
  
Глава 61. Халид
 
– Ты слишком много думаешь.
Давлю на грудь девушки ладонью, заставляя сильнее вжаться в меня. Всё не пойму, что в её голове крутится. Признанием своим будто скручивает, выжимает из меня последние крохи адекватности.
Если надеялась добиться свободы и моей жалости – неверный расчёт. Во мне отродясь жалости не было. Да и вряд ли к Аде можно было её испытывать. Она сильная, с гордостью и огоньком в медных глазах. Она вызывает уважение, но никак не жалость, которую испытываю только к никчёмным людям.
 
И отпускать её не намерен. Девушка может сколько угодно крутить носом, и я ей это позволяю. Но у всего есть границы. Если я таскаюсь по вечерам домой, чтобы мне мозги выедали – то значит, что никуда Ада не денется.
Моей будет.
Уже моя.
Просто упрямая до окостенения, ничего признать не может.
– Я всегда думаю, Хал.
Так странно сокращает моё имя в период… Хер пойми как это назвать. Не нежность, это чувство тоже мимо меня. Во время секса её «Халид» звучит проклятием и бранью.
Скорее всего, этот момент можно назвать откровением.
– Вот тут, - указывает пальчиком на свой висок, пока я убираю её волосы в сторону. – Всегда процесс идёт.
– И о чём сейчас думаешь?
– Как счастлива с тобой.
Язвит, за что получает шлепок по заднице. Привычно вскрикивает, вздрагивает. И пытается вывернуться, но я продолжаю. Сжимаю упругую половинку ладонью. Мну, впечатываюсь в неё пахом.
Если бы я всю жизнь членом думал – ничего бы не добился. Секс это кайф, но после дела. А вот с этой колючкой всегда стоит. Мысли, что не впускать бы из постели вообще, не покидают.
– А если реально?
– Я тебе все мысли и желания выложила, Халид. Просто ты ничего не слышишь. Понимаешь? Я загнусь в твоей клетке и доме. Ты меня там до старости держать собрался?
– Мне такой вариант подходит. Если тебе нечем себя занять – можешь Нигяр помочь. Книги почитай.
– Месяц или два, пока не надоем? Назови мне сроки, сколько мой мир будет состоять только из твоего дома?
– Сколько мне нужно.
Всю жизнь, но пока Аде об этом знать рано. Боготворит свою свободу, борется до последней капли сил. Поэтому пускай рассчитывает на короткий срок, а когда поймёт, что каждый месяц будет продление на ещё один – уже никуда не денется.
– Ясно. Я замёрзла.
Разворачивается, кивая на дверь. Ждёт, когда я позволю вернуться ей в квартиру. Которая тоже станет её клеткой на пару дней, да. Конечно, я шарю, что так всю жизнь её не продержать. Она загнётся в четырёх стенах.
Поставлю ей во дворе мишень для лука. Или на учёбу будет ездить, если не чем мозги занять. Подруг найдёт, без вопросов. Пускай развлекается под надзором моей охраны, а вечером обратно ко мне двигает.
– Здесь две спальни, какая из них моя?
– Эта.
Толкаю дверь в огромную комнату, куда уже сумки занесли. Всё лаконично, ни одной лишней детали. В прошлый раз было хуже, куча мишуры, мебель на каждом сантиметре.
Снимал бы одну квартиру перманентно, да опасно. Такое вычислить можно, поэтому приходится изворачиваться. Раньше легче было, когда техники нихера, и жучков почти не было. Так, только у прошареных. А сейчас даже мелочь пытается дорогу перейти.
– Если моя такая огромная, - Ада скидывает пальто на стул, падает на белоснежную пастель, вытягиваясь. – То какая у тебя?
– Ты не поняла, Ад. Общая спальня, во второй охрана будет.
– Ты ведь не держишь шлюх в своей постели.
Не держу, для этого другие квартиры есть. Чтобы без лишних разговоров и потом не выпроваживать. Оставались девки, решающие мою выдержку проверять. Но она только для Ады работает, остальным раньше напрямую говорил валить.
Взрослые люди, все всё понимали. Если я бабки плачу, то хочу без мозгоебства и лишнего базара обойтись.
А Ада без содержания, её мозгоклюйство оттенков в наши отношения добавляет.
 
– Для тебя будет исключение.
– Прекрасно. А можно мне исключение в том виде, что я отсюда на вокзал и домой? Сама себе билет куплю.
– Можно в магазин за бельём.
– Ты же всё равно его уничтожишь.
Киваю, потому что так и собираюсь поступить. Аду вообще идеально было бы держать голой и в кровати. Нехрен ей куда-то ещё выбираться. Максимум, со мной на разные мероприятия, где светиться надо.