Алая вуаль
– А я вот не люблю. – Не желая оставаться в стороне, Бо достал из-за спины бутылку вина. – Выбирай свой яд, Селия. Что же это будет? Булочки, карты или вино?
– Почему бы не все вместе? – поинтересовалась Коко, и ее темные глаза заискрились весельем. Она шлепнула картами по бутылке. – Откуда же у вас на кровати розовая подушка, если вы так не любите этот цвет, а, ваше величество?
Ничуть не смутившись, Бо оттолкнул ее карты бутылкой.
– Ты же прекрасно знаешь, что эту подушку для меня вышила сестренка. – Бо повернулся ко мне. – Эти три «яда», как известно, исцеляют душевную боль.
«Душевная боль».
– Прекрасно сказано, – с горечью произнесла я.
Я еще не успела решить, что выбрать, как Жан-Люк рассерженно выхватил бутылку вина и карты.
– Вы что, рехнулись? Я позвал вас не для того, чтобы выпивать и играть в азартные игры…
– Так внизу прихожане распивают вино. – Коко закатила глаза.
– Это другое, и ты прекрасно об этом знаешь, – хмуро бросил Жан.
– Убеждай себя и дальше, капитан, – сладким голосом пропела она и повернулась ко мне. – Считай это прелюдией к празднованию твоего дня рождения, Селия. – И она указала на вино с картами.
– Ты уж точно заслужила хорошенько погулять три дня, – с широкой улыбкой сказала Лу. – Но мы поймем, если ты захочешь сегодня побыть одна, – добавила она мягко. – Просто скажи, и мы уйдем.
Лу взмахнула рукой, и воздух наполнился острым ароматом магии. В руке у меня вместо булочки с корицей появилась чашка со свежезаваренным мятным чаем, от которого клубились завитки пара. Она взмахнула еще раз, и вместо букета цветов в руке у меня возникла стеклянная баночка с медом.
– Это для горла, – пояснила Лу.
Я восхищенно посмотрела на друзей.
Конечно, я уже видела магию прежде – хорошую и плохую, – но никогда не переставала ей удивляться.
– Останьтесь, – выпалила я поспешно. У меня не было сил притворяться. Я приподняла чашку с чаем и баночку меда. – Спасибо вам. Мне вдруг стало гораздо лучше.
После сегодняшнего ужасного дня я с огромной радостью готова была провести вечер за вином и карточными играми. Мне хотелось расцеловать Жан-Люка, только вот я повела себя довольно грубо, едва не отказавшись от подарков Лу. Я поднесла чашку к губам и сделала большой глоток. Горячий чай тут же обжег мне горло, и я едва не поперхнулась.
– Ты как? – Жан-Люк озабоченно похлопал меня по спине.
– Все хорошо, – с трудом выдохнула я и поставила чашку на столик.
Лу пододвинула стул и усадила меня.
– Просто обожгла язык, – сказала я. – Ничего страшного…
– Не говори ерунды, – возразила Лу. – Как ты будешь смаковать шоколадные эклеры с обожженным языком?
Я тоскливо посмотрела на бумажный сверток с выпечкой:
– Ты купила шоколадные…
– А как же! – Лу бросила взгляд на Жана, стоявшего рядом с мрачным выражением лица. – Я еще и канеле [3] принесла, так что хватит буравить меня злобным взглядом. Хотя, если память меня не подводит, ты больше любишь ром, – усмехнулась она.
Жан яростно замотал головой:
– Не люблю я ром!
– Убеждай себя и дальше, капитан, – повторила Коко.
Острым ногтем она проколола себе палец. Тут же закапала кровь, и воздух снова наполнился ароматом магии. Лу и Белые дамы черпали свою силу из земли, Коко же и ей подобные полагались на собственное тело.
– Вот. – Коко капнула немного крови и меда мне на палец. – Лу права. Обожженный язык испортит весь вечер.
Не смея смотреть на Жана, я поднесла палец к губам. Разумеется, он не одобрял происходящее. Да, шассеры больше не преследовали ведьм – и в этом есть немалая заслуга самого Жан-Люка, – но магия все еще была ему неприятна.
Однако, как только я проглотила кровь Коко, язык и горло тут же зажили.
«Потрясающе!»
– Лучше? – тихо спросил Жан.
Я взяла его за руку и отвела в сторону. Я так широко заулыбалась, что щеки заболели.
– Да. Спасибо большое, Жан, – прошептала я и взглядом указала на Лу, которая начала выкладывать на столе выпечку. Две булочки она взяла себе, остальным дала по одной. – Я знаю, что ты предпочитаешь проводить свои вечера по-другому, но я так давно хотела научиться играть в карты. – Я сжала ему руку в волнении. – Не такой уж это и большой грех – сыграть в карты с друзьями, да? Лу даже принесла тебе канеле. – Не дожидаясь ответа и в душе страшась его, я обняла Жана и уткнулась ему в грудь. – Думаешь, Лу умеет играть? А она научит нас? Я никогда не понимала всех деталей, но вместе мы точно разберемся…
Жан-Люк мягко высвободился из моих объятий:
– Уверен, у тебя все получится.
Я растерянно заморгала. Покраснев, я прикрылась руками. Я совершенно забыла, что на мне была только ночная сорочка.
– Ты о чем?
Вздохнув, Жан-Люк оправил на себе мундир почти инстинктивным жестом, и мой взгляд невольно упал на его нагрудный карман, в котором обозначилось что-то небольшое и прямоугольное. Кажется, книга.
«Как странно».
Он редко приходил ко мне, когда я работала в библиотеке, и не слишком любил читать.
Но спросить я ничего не успела.
– Селия, я… не могу остаться. Прости, – тихо произнес Жан-Люк и отвел взгляд. – Мне нужно закончить служебные дела, порученные отцом Ашилем.
«Служебные дела, порученные отцом Ашилем».
Я не сразу поняла смысл его слов, и, когда наконец ко мне пришло осознание, я почувствовала, как сердце у меня сжалось. Снова в его взгляде сквозило знакомое сожаление. Снова он ничего не ответит мне, даже если я спрошу. Мне невыносима эта очередная тайна. Очередной отказ.
Повисло неловкое молчание.
– Отец Ашиль хочет, чтобы ты работал во время мессы? – мягко спросила я.
Жан-Люк смущенно потер шею:
– Ну… нет. Он думал, что я приду на службу, но он все поймет…
– То есть у нас есть еще полтора часа, верно?
Жан промолчал, а я взяла халат, висевший на двери. Лу нарочито громко начала восхищаться моей старенькой шкатулкой для драгоценностей. Коко тут же подхватила, а Бо смял бумажную обертку от выпечки и кинул ее в Рида.
– А ты можешь отложить дела до окончания мессы? – тихо спросила я.
Не в силах стоять спокойно, я снова схватила его за руку. Я не хотела портить вечер очередной ссорой и ему тоже не позволю.
– Я соскучилась, Жан, – сказала я, сдерживая мольбу в голосе. – Я понимаю, у тебя много дел, но… мне бы так хотелось проводить побольше времени с тобой вместе.
Он удивленно на меня посмотрел:
– Правда?
– Разумеется, правда.
Я обхватила обе руки Жана и поднесла их к своему сердцу.
– Ты же мой жених. Я хочу разделить с тобой все, даже шоколадный эклер и карточную игру. К тому же кто еще мне скажет, если Лу вдруг начнет жульничать? – тихо добавила я.
Жан неодобрительно покосился на наших друзей.
– Мы вообще не должны играть в карты, – тяжело вздохнул он и легонько поцеловал мои пальцы. – Но я ни в чем не могу тебе отказать. – И он сжал мою руку.
Сладкий аромат шоколада и корицы внезапно показался мне приторным от его лжи, а вкус меда на языке стал горчить. Я постаралась отбросить все эти мысли и всмотрелась в глаза Жана, полные нерешительности. Он тоже хотел побыть со мной. Точно хотел.
– Так твои дела подождут? – спросила я.
– Думаю, да.
Выдавив улыбку, я трижды поцеловала его руки и запахнулась в халат.
– А я уже говорила тебе сегодня, что ты самый лучший жених на свете?
– Нет. Но можешь говорить мне это почаще, – засмеялся он.
Мы наконец присоединились к друзьям. Жан подошел к столу и выбрал для меня самый аппетитный эклер. Себе же он ничего не стал брать, даже канеле.
– Мы с тобой в паре, – бросил Жан.
Эклер тут же показался мне холодным.
– Ты знаешь, как играть в карты?
– Лу и Бо немного научили меня, когда мы распивали бутылку рома. – Жан смущенно откашлялся.
– Вот оно что.
Лу громко хлопнула в ладоши, и от неожиданности я едва не выронила эклер.