Лежебока 3 (СИ)
— Все внутри.
Фриц протянул старому приятелю довольно толстую папку.
— У вас есть такой же, но без крыльев? — Выдохнул полковник, взвесив ее на руке.
— Что? — Переспросил Граф.
— Ничего, — выдохнул Санни. — Будем искать!
Глава 4
Глава 4
— Садись, сын! — предложил отец.
Странно, обычно раньше такое начало ничего хорошего как-то не предвещало. Но сегодня привычного трепета я не испытывал. Возможно потому, что виноватым себя ни в чем не чувствовал. да и такое понятие как проблема я в последнее время пересмотрел однозначно.
— Доброе утро, папа, — коротко склонил голову я.
В отчий дом я заявился около девяти утра, отгуливая очередной выходной во время «затишья» после нашего «выступления» при переговорах с Соловьем. Уверен, там сейчас такие спецы землю носом роют, что криминальный мир Петербурга временно уходит на летние каникулы. Да и вообще сейчас большинство старается поменьше «движений» совершат. Ведь как водится у спецслужб, правды все равно никто не знает, а мысль «Вдруг меня?» присутствует всегда. Канцеляристы как с цепи сорвались, пытаясь выяснить, это кто же такой умный смог отправить на разборку снайпера и одаренного. Конечно, не самого сильного. Но самого факта его участия уже вполне хватает, чтобы в очень серьезных кабинетах начали чесать затылки столь крепко, что «скрип» аж до уличного дна долетал.
— Теперь ты работаешь на меня, — скупо сообщил Николай Васильевич.
В детстве мне столь лаконичный стиль общения казался сухостью. Лишь с годами я понял, что он выражал свои чувства так как умел. Словам он обычно предпочитал дела.
— Основания? — пришлось перейти на тот же «диалект» мне.
Я нисколько не против, но в Отряде очень специфическое отношение к секретности. Реально можно огрести за нарушение иных предписанных в подобных случаях процедур.
— 11-АФК-92-Синий. — коротко ответил глава Алексеевых, понимающе усмехнувшись.
Кажется, он даже рад был моему новому отношению к этой жизни. Во всяком случае, в глазах его сквозило нечто вроде гордости. После Артека я не в первый раз замечал подобные признаки. И это было очень приятно.
Легкое чувство удовлетворения не помешало мне вспомнить дату/время и пересчитать ее в актуальный код подтверждения полномочий. Он полностью совпадал с тем, что сообщил мне отец. Ну и прекрасно! Просто на случай НЕ совпадения процедура дальнейших действий была прописана от и до. И уж больно не хотелось бы даже задумываться, как именно я поступлю, если применить ее придется к Николаю Васильевичу.
— Код принят. — усмехнулся я негромко, ощущая себя замком с кодовым набором.
В каком-то смысле так оно и было.
— У меня для тебя хорошая новость, Демид! — улыбнулся батя своей самой широкой ухмылкой. — Вашу тройку отдают под мое начало. Тебе, в отличие от твоих коллег, даже к новой личности привыкать не придется!
— И кто же я на этот раз? — усмехнулся в ответ, про себя отметив, что неплохо было бы спросить у нашего преподавателя сценического искусства, как при постоянной смене личин не сойти с ума. — Надеюсь, не мамка в борделе⁈
Отец соленую шутку любил. Конечно, если поблизости не было мамы.
— Демид Николаевич Алексеев, — коротко сообщил собеседник, усмехнувшись.
«Интересный опыт, однако!», — решил я. Все-таки играть самого себя мне еще не приходилось ни разу.
— Но?..
Вот крепла во мне уверенность, что не все так просто. Отец хоть и скуп был на эмоции, а все ж в малейших изменениях его настроения я разбираться научился.
—… Мой наследник, — продолжил отец. — Повеса, раздолбай и мажор. Все это тебе не слишком-то и надо, но «батенька велел», пообещав заблокировать карточки и доступ к благам земным, вот ты и таскаешься.
Улыбнулся, представив себе этот образ. А что! Удобно. Появляйся когда хочешь, делай что должен. И слово тебе хрен кто скажет.
— А по факту? — поинтересовался я.
Все-таки сильно сомневаюсь, что отец затеял все это просто из любви к искусству, да еще и Санни с Секачом подбил на это.
Я четко убежден, что все мы в отряде слегка того. Но не настолько же! Тем более, контролерами из Канцелярии императорской все это однозначно будет квалифицировано как растрата. Эт ребята прекрасному, может, и не чужды. Но не на рабочем месте. И я в их глазах всего лишь довольно ценный ресурс в подготовку которого вложены деньги. Нецелевое их расходование не предусмотрено в принципе.
— Группа быстрого реагирования. — коротко сообщил Николай Васильевич, откинувшись на спинку стула.
Давно хотел поговорить с отцом на эту тему. Раньше мне как-то не особо интересно было, где именно работает отец. В общих чертах представлял, но… Уже в Лагере я начал заново «пересобрать» все то, что слышал от него. Получилось сооооовсем не густо.
— Пап, а Лешка тебе кто? — поинтересовался негромко.
Если все равно предстоит с чего-то начать, то почему бы и не с главного? Ну, или, на худой конец, самого интересного.
— Руководитель, — негромко сообщил отец.
И как я раньше не замечал эту его манеру держаться скалой, не допуская фактически ни одного лишнего движения. Он даже практически не моргал, чтобы упускать «цель» из виду. Или собеседника.
— Бывший, — уточнил он. — Теперь твой, как я понимаю.
Улыбнулся скупо, но ничего не ответил. Николай Васильевич настаивать не стал. «Я знаю, что ты знаешь… Но распространяться, а так же подтвердить или опровергнуть, права не имею», — оба мы прекрасно знали правила игры.
В общем-то, многое становилось понятно. Очень частая ситуация в иных моментах, когда реальная управленческая структура не совпадает с декларируемой. Доктрина скрытого управления распространена не только в войсках, но и у нас. Я бы сказал, что особенно у нас!
— Отряд имеет собственную сеть коммерческих структур, — продолжил рассказ собеседник, негромко вздохнув. — Автосалоны, мастерские, заводы…
—… Газеты, пароходы? — решил поюморить слегка я.
— И они тоже, — без всякой улыбки кивнул мой глава Семьи.
Ну, допустим. Пароходы — это логистика. Отчего-то я не слишком удивлюсь, если, пусть и не у Отряда именно, с учетом его специфики, но у ИСИ есть и свой небольшой авиапарк. А вот газеты…
— Знаешь, сын, — негромко вздохнул отец. — Вот уж куда я лезть точно не хочу, но совершенно точно знаю, что в институте есть отдел, специализирующийся на информационных войнах. И уж чего там есть, а чего нет, без допусков к «Короне» и «Оку» вообще никто никогда не узнает. И, насколько знаю, выдается он исключительно повелением Главы Канцелярии, либо монархом.
Мигом вспомнились слова Короткова, сказанные Ромову-старшему при знакомстве: «Мы опасны другим. Идеями. А сильная идея способна на многое. Вспомни, как в мире обосрались от „красной угрозы“? И никому не надо, чтобы ты новый „Майн Кампф“ здесь выдумал. Вот возьмем простой пример: здесь существует понятие демократии. Абстрактное такое. Но ты-то видел, как это работает вживую. И как несли „свет“ этой самой демократии партнеры наши… Пассивные. Нет понятно, что демократия — это власть демократов. Никто не спорит. Но просто представь, что если твои знания попадут в руки заинтересованных лиц. Вспомни, скольким „пламенным революционерам“ порвал губу крючок с лозунгом „Свобода, равенство, братство!“.».
Было бы странно полагать, что при всей нежелательности подобных идей на территории империи, их изучают и заранее разрабатывают средства защиты. Или нападения. Но о том не нам думать.
— Мы остановились на структуре коммерческих подразделений Ордена и ИСИ. — напомнил я негромко.
А то что-то мысли совсем не в ту сторону пошли.
— Все они подчинены единой управляющей компании «Промсвязьторг».
Какое странное название… Наши-то купцы и «новые имперские» что-нибудь вычурное скорее предпочтут. Или Фамилию в название выносят. Особенно когда за плечами столетия истории.
— До недавнего времени я номинально возглавлял службу собственной безопасности УК по Санкт-Петербургу и области. Теперь я возглавляю ее реально. Ныне покинувший этот мир Соловей попытался «взять под крышу» несколько автосалонов нашей сети. Именно после полученного «отказа» Соловей и организовал нападение на наш дом. И не только. К сожалению, далеко не всем так повезло, как нам.