Лежебока 3 (СИ)
Вз-з-з!
С громким визгом шин колеса «Мерседеса» прокрутились… в обратном направлении!
За три шага, что таки удалось сохранить мне между капотом собственного авто и крышкой багажника «мерса», тяжелая машина не успела набрать высокой скорости. Но тряхнуло все равно знатно!
Бум!
Голова мотанулась вперед. Что-то неприятно хрустнуло в шее. Кажется, слегка потянул мышцы.
— Вот, с*ка! — Вновь оценил я, стараясь на ощупь оценить ущерб.
— А ну вылезай, скотина! — Неслись голоса снаружи.
Кажется пассажир и его водитель-телохранитель приверженцами техник типа «отпустить ситуацию и успокоиться» не были от слова совсем.
«Ну ладно!», — решил я. Мне тоже интересно, кто там такой умный и с направлением движения определиться не способный.
— Ба, знакомые все лица! — вынужден были признать я. — Господин Третьяков с собственной персоной!
Тут, главное, улыбаться пошире.
— Какими судьбами?
Вовка остановился на миг. Охранник тоже сбавил шаг. Все-таки главная его задача — «держать объект», а вовсе не участвовать в его разборках.
Третьяков замер. Примерно секунды на три. Кажется, до того он хотел выпалить какую-то речь, но сбился.
— Алексеев, совсем охренел, да? — выдал он, зло ощерившись.
Возможно, в ответ он ожидал уверений в моей невиновности. Но вот фиг вам. Будем ломать игру!
— А то! — заверил я. — В последнее время такой охреневший стал, что прям в зеркало смотреться не могу!
Отлично! Опять задумался. А мне каждая секунда в тему. Это время унять адреналиновый шторм и взять ситуацию род контроль.
— Ты хотел напасть на меня, да? — кажется, адреналин сейчас бушует не только в моем теле.
И не на меня он играет сейчас, а на медленно уже успевших «абсолютно случайно» появиться рядом свидетелям.
«Будь проклят тот день, когда изобретут какие-нибудь мелкие камеры!», — мысленно решил я. Представить страшно, если записывающее устройство можно будет совместить, например, с мобильным телефоном. Они бы сейчас еще и снимали!
С другой стороны бездушная запись наверняка бы «запомнила» мои следующие слова. В отличие от свидетелей.
— Так это ж ты сдал назад! — усмехнулся я довольно громко.
— Ты бредишь! — нагло усмехнулся Третьяков. — Пьян, что ли⁈
Тоже неплохой заход, кстати. Увы, но многие благородные вполне могут себе позволить «чуть-чуть понарушать закон». Так что экспертизу он организует наверняка. А уж если чего найдется…
— В отличие от твоего водилы в коробке передач не путаюсь!
Вот теперь мой бывший однокашник по гимназии просто расцвел. Он получил что хотел.
— То есть, Демид Алексеев, ты обвиняешь слугу моего рода! — воскликнул он довольно. — Прекраааасно! Я считаю это оскорблением всех Третьяковых!
Вот оно и прозвучало. Слова, ради которых все мы здесь и собрались. Третьяковым зачем-то нужно было бросить вызов всем Алексеевым. И они вполне грамотно разыграли ситуацию. Хотяяя…
— Я еще и во лжи наследника Третьяковых обвиняю. — Громко и ясно сообщил я.
Как-то незаметно и очень быстро на место происшествия прибыла полиция. Свидетелей обязательно опросят. И последняя моя фраза в протокол попадет обязательно.
Ну так ведь для того и старались, верно?
— Ты попал, Алексеев! — улыбнулся неожиданно расслабившийся Владимир.
Он свою задачу выполнил.
— Майор Краснов, — подошел ко мне пузатый дядька в форме. — Позвольте ваши документы.
Я не возражал. Пусть смотрит.
Виталий Игоревич Краснов.
Разводка — штука древняя как сам мир.
Виталий Игоревич в таких движухах участвовал не раз. И благородных, случалось, паковали.
Да и попробуй откажи заместителю министра внутренних дел в «невинной просьбе».
Приехал на подготовленную «поляну» он вовремя. Экспозиция уже была выстроена: две столкнувшиеся машины, куча свидетелей… Такое уже бывало и не раз.
— Майор Краснов, — подошел представитель полиции к молодому человеку, которого до того видели всего лишь раз на фотографии. — Позвольте ваши документы.
Тот улыбнулся. Как-то искренне и легко. Но требуемое обеспечил.
— Кхм, кхм, — покряхтел майор, мельком пробежав глазами по документам — они его не интересовали в принципе. Разве что имя. Демид Николаевич Алексеев.
Молодой человек улыбнулся еще шире.
— Необходимо составить протокол, — твердо заявил полицейский, физически ощущая как его начинает раздражать эта ухмылочка молодого человека.
Парень же руками развел лишь. Ну, надо, значит, надо, мол!
— Свидетели утверждают… — начал было Краснов.
— О, господин майор, — усмехнулся вполне искренне будущий «злодей». — Это когда это вы со мнением свидетелей ознакомиться успели⁈
Брови его взметнулись в удивлении, а лицо приобрело дурашливые черты. Он явно откровенно насмехался над представителем власти!
— У вас проблемы, Демид Николаевич, — сухо заявил Виталий Игоревич, сложив руки на объемном чреве. — Я бы на вашем месте не был столь… беспечен!
— Вы пишите, майор Краснов, пишите! — только и отмахнулся парень.
«Оформление» прошло как под копирку. Все рассказали именно то, что требовалось, расписались, где полагается, и вообще отыграли на все сто.
— Попал ты Алексеев, — притворно вздохнул юный Третьяков. — Мы ж не тебе, а всему роду претензии предъявим!
Майор слегка поежился. Он участвовал и не в таких схемах, конечно, но все же… неприятно. Фактически, он сейчас обеспечивает повод для родового конфликта. И очень серьезно меняет баланс в сторону Третьяковых на начальном этапе.
Однако юный Демид Николаевич отчего-то не растерялся. Более того, он как-то легко рассмеялся.
— Смотрите, господа! — указал он на фасад банковского здания прямо напротив места ДТП. — Камеры наблюдения. Наверняка все записывают, да!
«Идиот!», — решил про себя майор, наблюдая за довольным лицом Алексеева.
Естественно, ни одной записи на них не останется к тому моменту когда представители рода парнишки попробуют из запросить.
Понимал это и сынок Третьякова. Ишь как заржал!
— Слово Третьяковых против слова Алексеевых! — констатировал он. — Как думаешь, кому поверят?
— Кареевым.
Заткнулись, казалось, все. Такими словами просто так не разбрасываются!
— При чем тут Кареевы? — даже слегка сбился со своего надменного тона сын замминистра. — С какой стати они полезут в разборку двух родов⁈
И вновь эта ухмылочка.
— Виталий Игоревич, посмотрите, пожалуйста, имя владельца машины.
Заторможенно мужчина потянулся к стопке документов.
— Кареева Маргарита Эдуардовна. — Пересохшим голосом прочитал он.
Плохо стало сразу. Многим. Великий род во гневе — это действительно страшно!
— Итак, господа хорошие, — продолжил «алексеевский щенок», как его прозвал майор. — Моя версия: эта провокация была подстроена для атаки на род Алексеевых и род Кареевых, а так же союзный род Громовых.
Тишина стала воистину гнетущей. Однако молодой человек еще не закончил:
— Менталист же…
— Полученные им данные не могут быть использованы в суде! — тут же выкрикнул Третьяков-младший.
— Конечно нет, — мягко согласился Демид, вновь демонстрируя свою ухмылку. — А вот Великим родам такого доказательства вполне хватит! О, кстати…
Алексеев кивнул в сторону нескольких приближающихся джипов с гербами Кареевых на дверях.
Все взгляды вновь сошлись на юноше секунды через три. Он как будто даже смутился от такого внимание.
— Мобильная связь же! Ну вы чего⁈ — развел руками он.
А дело стремительно обретало очень хреновый вид. Как для майора Краснова и свидетелей лично, так и для рода Третьяковых в целом.
И даже протоколы уже не уничтожить, ведь «алексеевский щенок» перед менталистами подтвердит после, что они были. Великим этого будет достаточно даже для начала войны.
— Ну, как-то так! — вздохнул Демид и присел на смятый капот «Миаты».
Его и самого очень волновал вопрос как именно он будет объяснять все произошедшее Рите.