Алмаз. Книга первая (СИ)

Одна девушка с подозрением поглядывала на старающуюся казаться неприметной компанию, и когда я вернулась к ней с заказом, шепотом спросила меня:
— А это случайно не группа «Адамас». Очень похожи.
Я не стала уподобляться ей, а наоборот, как можно громче, чтобы услышали и музыканты, ответила:
— Те парни? — усмехнулась. — Нет, что вы! Только посмотрите на них: одеты, как оборванцы, ведут себя наглым образом. Не знаю даже, откуда у них деньги. Может, украли? А видите того, что сидит с краю, — указала на Костю, — от него разит, как от пивной бочки, — помахала рукой перед носом, изображая отвращение от соответствующего запаха. — Кажется, он до сих пор под мухой. К тому же, что делать таким звездам как «Адамас» в нашем скромном заведении? Ну скажете тоже!
Девушка еще раз оценивающим взглядом посмотрела на компанию:
— Вы правы, совсем не похожи. Показалось.
Она вернулась к своему завтраку, а я перешла к следующему столику. Мельком глянула на Костю, тот позеленел от злости. Чем он был недоволен? Подмигнула отчего-то суровому брюнету, чтобы он расслабился, но это не улучшило ситуации.
Поговорить с ним смогла только, когда забирала грязную посуду с их стола.
— Значит, от меня разит? — язвительно спросил Костя, пока я составляла тарелки на поднос.
— Я вас отмазала от очередной чокнутой, — пожала плечами, не понимая, почему он злиться. Благодарить должен. — Отвлекать людей надо яркими образами, — на всякий случай решила объяснить логику своего поступка. — Я просто переключила ее внимание с твоей звездной личности на неприглядные картины жизни маргиналов. Теперь она не может думать ни о чем другом, кроме как об этом. Ты отошел на второй план.
— Ты что, учишься на психолога? — предположил Дима, но Артем перебил его.
— Нет, она же говорила, что архитектор!
— Одно другому не мешает, — наш разговор плавно перетек в спор двух друзей. — Она такая целеустремленная, что не удивлюсь, что она получает сразу два образования.
— Когда ей получать второе образование? — присоединился Ваня. — У нее еще нет первого. К тому же она работает.
Покачав головой, я обратила свое внимание на Костю, который не принимал участие в споре и, насупившись, смотрел на меня.
— Это же было смешно, — вдруг захотелось извиниться, — и сработало. Вы теперь мои должники, — чуть ли не обиженным тоном заявила.
Раз собирается дуться, как девчонка — пожалуйста. Какое мне дело до его чувств?
Вскоре я поняла, что все мои старания пропали зря: все больше людей стали оборачиваться на группу и перешептываться. Самый храбрый решил подойти к ним и спросить в лоб, те ли они самые, за кого он их принял. К моему удивлению, музыканты не стали упираться и сразу признались, и даже не отказали в автографе и совместной фотографии. Девицы так и вешались на Костю. Он вел себя сдержанно и абсолютно одинаково со всеми, не выделяя никого конкретного. А я постепенно начала осознавать, насколько они были популярными. Группу не оставили в покое, пока каждый клиент, а также работники кафе, не сфотографировался с ними. Марина сияла от счастья, прижимаясь к своему кумиру.
— Не хочу быть грубой, — подошла к их столику, когда толпа немного рассеялась, — но проваливайте уже! Вы привлекаете народ, а у меня всего одна пара рук. Я так не доживу до конца рабочего дня.
— Она права, Кит, пора сваливать, — Дима засобирался уходить, — а то нам потом отсюда не вырваться.
— Я еще не со всеми сфотографировался, — Костя встал рядом со мной и, придвинув ближе к себе, обнял за талию. — Улыбнись для меня, детка! — глаза ослепила вспышка телефона.
— Автограф? — предложила, когда он сел обратно. Мне показалось это уместным, если уж он снялся со мной, как со знаменитостью.
— Только если под номером твоего телефона, детка.
Вот опять, мы вернулись на старые добрые рельсы. Почему все считают себя просто обязанным флиртовать с официанткой? Это игра такая — как можно быстрей заполучи номерок у девушки, которой уже осточертело слышать просьбы об этом?
— Ты неверно все поняла, — поспешил объясниться Костя. — Я хотел предложить тебе работу.
 
Что он мог мне предложить? Быть у него на побегушках или прислуживать в его звездном доме? А главное, зачем ему мне помогать? Я не верила в бескорыстие людей. Им всегда что-нибудь да надо взамен, даже если они об этом не говорят.
— Интересно, какую, — уперлась одной рукой в бок, готовая отвергнуть любое его предложение. — Архитектором? Предупреждаю, я на начальном этапе проектирования зданий, дом построить тебе не смогу.
— Мы снимаем клип на новую песню, и на главную роль нам нужна девушка. Ты подходишь по типажу.
У меня, как у всех, было две руки, две ноги и большая уверенность, что я ничуть не хуже других, но я не считала себя супермоделью, а свою внешность чрезвычайно привлекательной. Охарактеризовать меня можно было скорее словом «миленькая».
— Таких типажей полно на каждом шагу, — все еще не верила ему. — Почему именно я?
— Хочу помочь тебе, — дал объяснение, которое одновременно трогало и злило.
— Так это благотворительность? — в агрессивной форме спросила.
Парень вздохнул, ломая голову, как ко мне подступиться:
— Тебе не говорили, что у тебя сложный характер?
— Постоянно, — и это было правдой.
— Поступим следующим образом: я оставлю тебе свой номер, если надумаешь, звони. Дай свой телефон, — протянул руку.
— Зачем? — Он считает, что я так беспомощна, что не способна сама вбить одиннадцать цифр в память телефона?
— Ты же не думаешь, что я во всеуслышание буду объявлять свой личный номер? — спокойно пояснил, а я почувствовала себя дурой. — Меня терроризируют звонками и сообщениями.
Неуверенная в своем решении, я все же вручила брюнету «андроид». Дело здесь нечисто. Будут они ради меня одной тянуть со съемками, теряя деньги и время.
Несколько беглых движений пальцев по экрану, и Костя вернул мне гаджет обратно. Парни стали подниматься из-за стола, собираясь уходить. Я забрала счет, а повернувшись, чуть не уткнулась лицом в грудь Кости.
— Эй, что за манера подкрадываться?
Но он проигнорировал мой вопрос, медленно поднял руку к моему лицу и указательным пальцем чуть надавил на кончик носа, как на кнопку.
— Ну как? Уже чувствуешь любовь? — широко улыбнулся.
Я удержалась, чтобы не фыркнуть и не заулыбаться в ответ, как идиотка, не стоящей того шутке.
— Эйнштейн, одна из составляющих эксперимента — это время, — смотрела на него свысока, хотя была чуть ли не целую голову ниже ростом. — Необходимо следить за изменением параметра с течением времени, в данном случае за развитием чувств.
— И ты даешь мне это время? — не сдавался глупец.
— Нет, — и все же не сдержала улыбки.
— А выражение твоего лица говорит «да», — коварно воспользовался моей промашкой.
— Знаешь, что? — начинала сердиться на себя, что так легко проигрываю этому самоуверенному типу все партии. — Я со своим не в меру болтливым лицом будем жить своей жизнью, а ты — своей. В этой системе координат наши дорожки идут параллельно и никогда не пересекутся. Уяснил?
— Уяснил, что ты крепкий орешек, — он чувствовал свое преимущество и наслаждался игрой, предвкушая победу, — и покорить тебя все равно, что взобраться на Эверест.
Вот чем занимаются суперзвезды? Покоряют все, что не попадётся под руку: музыкальные хит-парады, сердца поклонниц, простых официанток.
— На меня ты точно не взберешься, сладенький, — недвусмысленно пояснила, что ему не на что надеяться.
— Это мы еще посмотрим, — нагло заявил парень и поцеловал.
Не рассчитывая на многое и, вероятно, опасаясь моей непредсказуемой реакции, он благопристойно чмокнул меня в губы. Пока я отходила от шока, он успел улизнуть и избежать взбучки.
Как водится, остаток дня я прокручивала в голове все варианты того, что я бы ему сказала и как поступила бы после наглой выходки. Но тайком, когда никто не видел, рука сама тянулась к губам, и в голову лезли мысли о том, каким бы был настоящий поцелуй. Костя начинал мне нравиться. Вот же зараза!