Алмаз. Книга первая (СИ)

— Ты должен позвонить брату, — укоризненно посмотрела на музыканта.
Костя откинулся на мягкие подушки.
— Он просто хочет в очередной раз удостовериться, что я не забыл о сегодняшнем интервью на радио.
— Так напиши ему, что не забыл, — начала закутываться в покрывало, чтобы оправиться на поиски Костиного телефона, заодно и своего, среди разбросанной по комнате одежды. — Странно, но я не слышала звонка. Может телефон сел?
Но парень не дал мне покинуть ставшей такой уютной кровать, и, обвив руки вокруг моей талии, притянул к себе.
— Может еще одну партию в шахматы? — криво ухмыльнулся музыкант, самовольно начиная игру.
— Не умею играть в шахматы, — отнекивалась, но даже не пыталась сопротивляться, нежась в крепких объятиях.
— Я тоже, — шепнул мне на ухо, а потом гордо заключил, — А знаешь, выходит, я все-таки у тебя первый мужчина. — Я повернулась к нему лицом, вопросительно глянув, желая узнать каким образом, он пришел к такому умозаключению. — Это же у тебя первый раз по любви, верно?
— Верно, — кивнула, понимая, к чему он ведет.
— Следовательно, я у тебя первый. Собственно, как и ты у меня.
— В это уже никто не поверит! — рассмеялась его безумной логике.
— Тогда — единственная, — не растерялся парень.
— И неповторимая? — произнесла, касаясь его губ. Во мне вдруг проснулась кокетка.
— Неповторимая, — снова взял бразды правления в свои руки и умудрился поцеловать меня первым. Все это могло привести в новой «шахматной игре», если бы не телефонный звонок, который на этот раз мы оба услышали.
Пришлось повозиться, чтобы отыскать куда-то запропастившийся Костин телефон, который каким-то чудесным образом оказался под кроватью — наверное, ночью выпал из кармана.
— Да, помню, — Костя устало потирал переносицу, выслушивая нравоучения брата. — Нет, не опоздаю, — монотонно твердил парень в трубку. — Увидимся в студии, — отложил телефон в сторону, и провел ладонями по лицу. Видимо все имеет свою цену, в том числе слава и популярность.
— Ты в порядке? — неуверенно поинтересовалась, лишь догадываясь, что творится в душе парня. Судя по всему взаимоотношения братьев накалялись, и грозили вылиться в серьезную проблему, но я не хотела лезть в семейные отношения.
— Вполне, — и я снова оказалась в его объятиях. Неожиданно его настроение поменялось на противоположное, и, улыбнувшись, он сделал мне странное предложение: — Не хочешь поехать со мной?
— На радио? — испугано пискнула. — Зачем? Что мне там делать?
— Быть рядом, — после такого невозможно было отказаться. — Интервью займет не больше часа, а потом я весь твой, — уговаривал меня змей-искуситель. — Чем хочешь заняться: кино, галереи или просто погуляем?
Сомневалась, что с плотным графиком и надзирателем в виде Андрея у него хватит на все это время. Думаю, поездка до студии — это единственное время, что мы сможем сегодня провести вместе.
— А в этот чудесный список можно куда-нибудь вставить пункт «перекусить перед интервью»?
— Все, что пожелаешь, — скользнул рукой по моей шее, запуская пальцы в волосы, — моя королева, — прошептал мне в губы, нежно целуя. В сердце что-то екнуло, чуть не заставив вздрогнуть. Казалось, словно его что-то сдавило со всех сторон, одновременно даря страх и наслаждение. Что за ерунда? Это нормально? Может это сердечный приступ?
— Случайно не знаешь, как проявляется инфаркт? — прижала ладонь к груди, прислушиваясь к ритму сердца.
— Что? — рассмеялся Костя.
— Понимаю, вопрос нелепый, но как-то странно щемит в груди.
— Любовь, быть может? — продолжал посмеиваться.
— Вот ты предаешься романтике, а вдруг я умираю?
— От любви? — он решил добить меня и начал покрывать поцелуями лицо, заразительно смеясь.
— Перестань! — но он не унимался, и в какой-то мере я была рада, что он не слушает меня. Это так приятно, когда тебя так любят, что готовы зацеловывать с ног до головы.
***
Буквально перекусив на бегу в ближайшем кафе, мы с Костей появились в студии за пять минут до эфира. Андрею не к чему было придраться, но он все равно встретил нас раздраженный и, как обычно, грозный и громкий.
 
— Ну наконец, — развел он руками, — его величество изволило одарить нас своим вниманием!
— Не ворчи, я обещал быть вовремя, — повторил жест брата, — и вот я здесь.
Андрей бросил на меня хмурый взгляд. Несомненно, он видел во мне причину всех своих бед. Дай ему время, он бы по полной программе отчитал Костю за безалаберность, но из-за двери соседней комнаты выглянул солидного возраста мужчина с растрепанными волосами и в поношенной футболке (видимо, если работаешь на радио, где тебя никто не видит, можно особенно не заботиться о своем внешнем виде) и, подгоняя, без нажима, как делал это Андрей, попросил музыканта поторопиться.
— Прямой эфир подразумевает, что приглашенный гость должен быть непосредственно в студии во время трансляции. Пора начинать, ребятки!
Экипированный огромными студийными наушниками, Костя сидел напротив микрофона и вел непринужденную беседу с ведущим. Я наблюдала за ними из соседней комнаты через перегородку, похожую на большое окно.
Мне нравилось смотреть за тем, как на лице парня вспыхивает задорная улыбка, когда он отшучивается от неловких вопросов; как удивленно взлетают брови, когда слышит новую нелепую сплетню о себе; как горят глаза самой настоящей гордостью, когда рассказывает о группе и о «своих ребятах». Я уже успела понять, что они были не просто коллегами, людьми, играющими в одном коллективе, а друзьями, возможно даже в какой-то степени неким подобием семьи.
— Надо поговорить, — раздался за спиной голос Андрея. Этой беседы было не избежать, и я не видела смысла оттягивать ее.
— Сейчас скажешь, что наши с Костей отношения всего лишь его блажь? — предсказала общий тон его будущей речи.
— Честно? — он встал рядом. Я качнула головой, чуть пожав плечами. — Мне плевать, что между вами происходит. Можете встречаться, расставаться, хоть поженитесь. Но в этом случае ты должна будешь подписать брачный контракт, — тут же предупредил, вызвав у меня улыбку своей неуемной прагматичностью.
— Тогда в чем проблема? — повернула к нему голову, оторвав взгляд от музыканта. — Почему ты смотришь на меня как на врага народа?
Андрей чуть нахмурился, отчего на лбу появились заметные морщинки.
— Любовь — это хорошо, — как-то не весело начал он. — Костик романтическая натура, — перевел взгляд на брата, — и для вдохновения ему нужно влюбляться, пребывать в состоянии эйфории. В такие периоды он много и продуктивно работает. Дело в том, — снова вернулся ко мне, — что при этом он не должен забывать о своих обязательствах. Не представляешь, какие деньги здесь крутятся, — красочно изобразил это, вращая указательным пальцем в воздухе, — и сколько будут стоять нам неустойки за сорванные концерты. Если Костя не хочет этого понимать, то это должна делать ты. Не позволяй ему пренебрегать своими обязанностями в угоду настроения. Следи, чтобы он никуда не опаздывал, не забывал про встречи.
— Хочешь, чтобы я стала его нянькой? — иронично усмехнулась.
— Привыкай, с артистами по-другому нельзя. Они на всю жизнь остаются малыми детьми, за которых другие решают взрослые проблемы. Их же обязанность играть с гитарой и микрофоном. — Складывалось ощущение, что у меня появился не парень, а ребенок, требующий все мое внимание и заботу. — Как-нибудь спроси у Костика, когда он в последний раз самостоятельно оплачивал счета и знает ли он, где это вообще делается. — Не верилось, что парень такой беспомощный в бытовом плане. — Я не пытаюсь выставить его в дурном свете, ему просто не нужно всего этого знать.
— Потому что обычно об этом думаешь ты, — догадалась, что с его любовью к контролю, он занимается и этими вопросами. — Почему теперь скидываешь на меня свою работу?
С какой-то несвойственной ему теплотой посмотрел через стекло на брата: