Алмаз. Книга первая (СИ)

Он дал по тормозам и испуганно посмотрел на меня. Хорошо в нашем небольшом городке не было оживленного движения, иначе какая-нибудь машина непременно въехала бы нам в зад.
— Что с тобой? — заволновался он. — Что случилось? — я одарила его не менее сахарной улыбкой, чем он меня минуту назад. Костя сообразил, что теперь я над ним издеваюсь. — Эта игра может продолжаться бесконечно.
— Угу, — с улыбкой Чеширского Кота кивала я, подбираясь ближе к парню.
— Очередная шутка? — спросил, когда я приблизилась к его губам с явным намерением поцеловать.
— Угадай, — предложила поломать голову.
— Коварная, — все еще сохранял дистанцию между нами, — но я знаю отличный способ выяснить правду, — и недолго думая, поцеловал первым.
Я с легкостью поддалась на провокацию. Надо же было возместить Косте причиненный моральный ущерб. Его травмы были не столь велики, чтобы компенсировать их сексом, а вот парочкой жарких поцелуев — вполне. Мне и самой этого ужасно хотелось. Не сомневалась, Костя подозревал, что со мной что-то происходит, и бросил все дела только для того, чтобы просто быть рядом. Как в такого не влюбиться?
Но мое мнение радикально изменилось, когда мы добрались до дома, где мама встретила нас у самого порога.
— Мамулечка, — не стесняясь присутствия парня, сжимала ее в крепких объятиях, — я так по тебе соскучилась!
— И я по тебе, мое сокровище, — она глянула мне за спину, — вижу, ты приехала с гостями.
Совсем не подумала, как представлю Костю семье и объясню его присутствие. Но он взял все в свои руки и сделал это за меня.
— Здравствуйте, — радушно улыбался. — Я Костя, друг Риты.
— Приятно познакомиться. Всегда рада гостям. Зовите меня Марта.
Надо сказать, я была несколько удивлена, а может, и разочарована. Думала, что Костя устроит настоящее шоу, представившись моим парнем или даже женихом.
— У вас на редкость красивое имя.
— Я знаю, — не без кокетства улыбнулась мама. Она обладала какой-то изюминкой или некой женской утонченностью, и ее фраза не выглядела пошлой или жеманной.
— Наверное, вам не раз уже говорили, — начал Костя непринужденный разговор, — но Рита очень похожа на вас, — парень галантно открыл перед ней дверь, приглашая войти в ее же собственный дом.
— Раз вы влюблены в мою дочь, сочту это за комплимент.
— Любовь, может, и дурманит мой разум, но взгляд остается ясным.
— Как сказано, — восхитилась мама. — Насколько мне известно, вы пишите стихи и сочиняете музыку.
— Немного, — поскромничал парень.
Мама звонко рассмеялась, зная, кто такой Костя и насколько он популярен.
В подобном духе они вели разговор, пока не скрылись за дверью, а я так и осталась стоять на пороге. Между этими двумя воцарилась настоящая идиллия: Костя стремился расположить мою маму к себе, а та с легкостью поддалась его обаянию.
Про меня все забыли, и мне пришлось самой пыжиться и затаскивать чемодан по ступенькам. У музыканта все-таки осталась толика совести, и вскоре он вернулся и забрал у меня тяжелую ношу. По моему испепеляющему взгляду понял, что я готова его убить, поэтому бросил что-то вроде того, чтобы я не злилась, и что он любит только меня, а потом снова оставил меня одну, убежав на кухню пить чай с печеньками в компании моей мамы. Скользкий подхалим!
Вечером приехал Максим со своей женой Дашей, которая два года назад подарила ему двух очаровательных близнецов — Илью и Данилу. Не зря брат назвал их сорванцами. Мальчуганы ни минуты не могли усидеть на месте, и, стоило только отвернуться, как разбегались в разные стороны, несмотря на то, что едва стояли на ногах.
Для семейного пикника мы не стали устраивать ничего шикарного и просто пили чай с маминой выпечкой в летней беседке. Пока Даша занималась детьми, ее ни в меру заботливый муж под шумок увел Костю в сторонку, и они о чем-то долго разговаривали. Наверняка музыкант проходил следующий этап проверки, потому как слушал Макса с серьезным лицом, пока тот долго и эмоционально о чем-то распинался. В какой-то момент, погнавшись за Даней, я на несколько секунд задержалась у их компании и уловила обрывок разговора, от которого чуть не рассмеялась в голос.
 
— Ты же понимаешь, если обидишь мою сестренку… — грозил Макс.
— Знаю, ты достанешь меня из-под земли и переломаешь ноги.
— Нет, я же не зверь какой, — отмахнулся брат от такого нелепого предположения, а потом зловеще произнес: — Убью и закопаю, и никто и никогда тебя не найдет. Я-то полицейский и знаю, как это провернуть, — на что Костя молча сглотнул, не зная, как воспринимать услышанное: как очередную шутку или реальную угрозу.
Я боялась даже представить, какими еще изощренными способами Макс запугивал музыканта, но не стала спасать того в отместку за утренний инцидент с чемоданом и со злорадством наблюдала за сладкой парочкой.
— Пора приструнить твоего брата, — мама догадалась, о чем именно беседуют эти двое.
— Не стоит, — не хотелось прекращать экзекуцию Кости, — пусть мужчины ведут свои «мужские» разговоры, — изобразила в воздухе пальцами кавычки.
— Рита, — осуждающе глянула на меня мама.
— Пусть помучается, — напрасно она пыталась пристыдить меня. — А ты давно стала Костиным адвокатом? — вот никогда бы не подумала, что он станет яблоком раздора между нами. — Даже не буду спрашивать твое мнение по поводу него. Вижу, он очаровал тебя.
— Что в этом плохого? — пожала она плечами. — Очаровываться очень даже приятно.
— Рада за тебя, мамуль, но теперь бессмысленно от тебя ждать объективного мнения — ты влюблена по уши.
— Я бы еще поспорила, кто в кого влюблен, — она не сводила с меня глаз, будто влюбленная здесь не кто иной, как я.
— Что ты хочешь сказать? Я не люблю Костю, — нервно улыбнулась от столь нелепого предположения. — Ну взгляни на него, — указала на парня и чуть не выронила блюдце с маминым домашним пирогом, слишком активно размахивая руками. — Он несерьезный.
— А я бы сказала «веселый», — подобрала мама другое слово.
— Надоедливый, — продолжала перечислять все недостатки музыканта.
— «Заботливый», — взглянула на Костю, а потом снова на меня. — Помнишь, как на твой пятый день рождения отец привез тебе огромный торт, украшенный кремовыми розочками? Тебе не нужны были уже подарки, ты хотела только скорей попробовать десерт.
Я не без удовольствия вспомнила тот день и то, как была по-детски, но счастлива.
— Ты сравнила Костю с праздничным тортом? — весело осведомилась, задумываясь над странным ходом ее мыслей.
Но мама и не думала смеяться.
— Просто хочу сказать, что тогда этот торт был пределом твоих мечтаний, теперь им стал Костя. Красивый, умный, немало добившийся в жизни парень кажется тебе прекрасным принцем, который во что бы то ни стало должен таким и остаться. Ты боишься разочароваться в нем и вашей волшебной сказке. — Я слушала и, подавленная, ковыряла вилкой пирог на тарелке, обдумывала, сколько ею сказанного соответствовала действительности. Со многим я могла бы согласиться. — Но ты забываешь, — она опустила ладонь мне на руку, заставив оставить растерзание ни в чем не повинного десерта и поднять на нее глаза, — что реальная жизнь намного интересней.
А еще она забыла сказать, что страшней, опасней и больней.
— Только в сказках всегда гарантирован счастливый конец, а в жизни — нет.
Но мама продолжала наставить, будто задалась целью переубедить меня.
— Милая, в жизни бывает всякое.
И наша семья, как никто, знала об этом
— И я не хочу, чтобы это «всякое» повторялось, — я понизила голос, почти шептала, чтобы никто не слышал и никогда не смог добрать до моего секрета.
Знаю, мама не преследовала цели обидеть меня, но следующие ее слова задели меня, почти пристыжая:
— Рита, а это уже трусость.
Я не отгораживалась от людей и не замыкалась в себе, а лишь защищала себя от возможных болезненный ударов, тщательно выбирая друзей и знакомых. Что в этом плохого?