Алмаз. Книга первая (СИ)

— Видишь, — рыжий затыкал в постер измазанным в соусе пальцем, отчего на идеальной картинке проступили жирные темные пятна. — Это мы, — смотрел на меня с таким выражением лица, будто я должна запрыгать от радости, что они изображены на глянце.
«Мы» — это неприятные и неопрятные типы?
Скептически оглядела присутствующих и снова обратила свой взор на плакат.
— Сходство есть, — подтвердила.
— Ну ты даешь! — блондин даже перестал жевать. — Вообще-то, мы звезды!
— Супер? — спросила. Он не понял и с бессмысленным лицом продолжал пялиться на меня. — Суперзвезды? — уточнила.
— Да, — довольно заулыбался и явно гордился собой.
— Понятно, — громко вздохнула, осознав, что мы разговариваем на разных языках и никогда друг друга не поймем. — Если это все, верните телефон, а то мне работать надо.
— Что значит это «понятно»? — брюнет был уязвлен.
— А у этого слова есть и другое значение? — все больше сомневалась в умственных способностях этой компании.
— Я имел в виду твой тон, — он вышел вперед, чтобы мы могли говорить лицом к лицу. — Мне кажется, или я услышал в нем пренебрежение? Добиться всемирного признания, это не достижение, по-твоему?
Ну вот, теперь мне начнут промывать мозги!
— А если я соглашусь на автограф, вы отпустите меня? — с надеждой спросила, предчувствуя долгую и нудную лекцию на тему достижений.
Брюнет отступил назад, осознав, что нарушает мою зону комфорта.
— Прости, не хотел тебя пугать. Просто шокирован.
Меня тронуло его раскаяние, и я без сарказма призналась:
— В моей жизни полно забот, и у меня нет ни сил, ни желания следить за светскими новостями. Как все нормальные люди я слушаю музыку, но не зацикливаюсь на ее исполнителях. Меня дрожь берет от одержимых фанатов. Все это выглядит, как идолопоклонничество. Чем не банальная секта?
— Ты это несерьезно? — нервно улыбнулся брюнет, не веря мне.
Не понимала, чему он удивляется, мне казалось все очевидным.
— Концерты — сборище неуправляемой толпы, — начала объяснять. — Так и ждешь, что сейчас кого-нибудь поднимут на руки и принесут в жертву прямо на сцене.
Взгляд парня продолжал оставаться ошарашенным, а одна бровь даже приподнялась от удивления.
— Нет, ты шутишь?
Я взглянула на свой «андроид», который мне, наконец, соизволили вернуть, и ужаснулась, взглянув на часы в углу экрана. Не могла себе позволить и дальше тратить время на пустую болтовню, что-то доказывая самоуверенному зазнайке.
— Извини, что покачнула твой идеальный мир, — убрала гаджет в карман и направилась к выходу.
— Как называется пиццерия, где ты работаешь? — крикнул мне вслед брюнет.
— Если хочешь оставить положительный отзыв, не трудись, — бросила, не оборачиваясь. — Лучше накинь чаевых, которых, кстати, я так и не увидела.
Сразу я не стала подавать вида, что разочарована в их отсутствии. В конце концов, парни живут в таком дорогом номере, могли и сами догадаться.
Брюнет догнал меня и протянул еще пару купюр. Я не стала церемониться и строить из себя уязвленную недотрогу и взяла деньги.
— Так как название? — не отступал парень.
— Оно указано на коробке, — пояснила. Как он сам не догадался? Видимо, популярность сушит мозг. — Кстати, песня мне понравилась, — потом решила уточнить и добавила: — и это не из-за чаевых.
Я собиралась открыть дверь, но брюнет снова остановил меня:
— Как тебя зовут?
— Знаешь, я уже начала сомневаться в своей версии про маньяков. Ты собрался меня преследовать?
Он протянул мне руку и представился:
— Я Кит.
— Кит? — удивилась. — Как большое млекопитающее?
— Нет, это прозвище, — и так очаровательно улыбнулся, что мне пришлось одернуть себя, чтобы не заулыбаться в ответ. Что за ерунда? — У всех крутых рокеров есть такие, — тем временем продолжал очаровашка.
Вот блин! Я сказала «очаровашка»?
— Так ты крутой? — призвав всю свою собранность и рассудительность, демонстративно оглядела его с ног до головы. — Извини, что сразу и не заметила.
— Так как твое имя? — пропустил колкость мимо ушей.
— Это конфиденциальная информация, — сделала беспристрастное лицо. — Если проголодаетесь, — постучала пальцем по логотипу кафе на своей униформе, — звоните, доставка в течение получаса.
 
***
Домой я вернулась только в девять вечера. Все тело ныло от усталости, а голова гудела от череды лиц, что целый день мелькали перед глазами. В прихожей сбросила кеды, облегченно вздохнув, и поплелась в ванную. На ходу стянула с себя форму и бросила на пол. Потом уберу. Сейчас мне больше всего хотелось принять душ.
Теплые струи воды массировали тело, когда соседка Аня без стука ворвалась в ванную:
— Ритка!
— Ты что творишь? — возмутилась, прикрываясь занавеской. — Не видела, что занято? Проваливай! — попыталась выставить девушку.
Во время учебного года я жила в общежитии, но на лето всех студентов вышвыривали на улицу. Кто мог, уезжал домой, а у кого были другие планы на каникулы — снимал квартиру. Для меня это было дорого, поэтому по объявлению я нашла девушку, которая искала себе соседку. Она была из обеспеченной семьи и не нуждалась в деньгах. Сдавала комнату лишь из скуки и нежелания жить одной. Аня производила впечатление приличного человека, и я согласилась, но позже, познакомившись с ней поближе, узнала, что ангел она только с виду, а внутри настоящая дьяволица, но, правда, безобидная и милая. Иногда она могла позволить себе бесцеремонные вещи, например, такие, как сейчас, но в целом жить с ней было комфортно.
— Я провалю, когда ты уберешь из коридора ту кучу мусора, что называешь своей одеждой, — командным голосом заявила. — Ко мне сейчас придет Алекс, — ненадолго смягчилась, а потом снова завелась, — не хочу, чтобы он подумал, что я неряшливая свинота.
— «Свинота»? — показалось, что ослышалась. — Нет такого слова.
— Есть, потому что это ты! — указала на меня пальцев, выпучив глаза.
— И это не куча мусора, а моя униформа, — постояла за свои вещи. — Уберу, когда выйду из душа. Конечно, если ты дашь мне нормально помыться, — зыркнула на дверь, намекая, чтобы она, наконец, ушла.
— Твое барахло уже в комнате, — извиняющимся тоном произнесла Аня, — между прочим, аккуратно сложено на комоде, а ужин в холодильнике. Надеюсь, ты не питаешься этой дрянной пиццей, которой кормишь остальных? Это вредно для здоровья.
Об этом я и говорила. Аня могла поскандалить, но и повиниться, если чувствовала, что неправа. Учила жизни назидательным тоном, но при этом могла позаботиться об уставшей соседке, оставив ей ужин. На самом деле она все заказывала из ресторанов, и за это я тоже была ей благодарна — повар из нее был ужасный. После первого и, надеюсь, последнего ее кулинарного шедевра мы провалялись с отравлением все выходные. С того дня мы заключили пакт о «не отравлении».
— Спасибо, я постараюсь не мешать вам с Алексом. Буду вести себя как мышка.
— Ладно, — и, уходя, закрыла за собой дверь.
Мне удалось спокойно помыться, а потом с разогретым в микроволновке ужином тихонько прошмыгнуть в свою комнату до того, как заявился Анин парень. Тот еще неприятный тип. «Звезды» из отеля ему и в подметки не годились. Но подруге он нравился, и кто я такая, чтобы осуждать ее?
Устроившись на кровати с тарелкой, открыла перед собой ноутбук и погрузилась в социальную жизнь: проверила сообщения от друзей из городка, где выросла, и до сих пор живут мои родственники, посмеялась над забавными фотками из их жизни. От этого только сильней ощутила свое одиночество. В отличие от Ани, я не меняла парней как перчатки, у меня не было времени на свидания. Отношения требуют внимания, а я концентрировала свое только на учебе и работе. Нет, я не жалела себя и прекрасно понимала, что это все временно. Давно расставила для себя приоритеты, и сейчас главным было окончить институт и устроиться на работу, где не придется общаться с такими типами, как сегодня. Было поздно звонить маме, и, печально вздохнув, я закрыла крышку ноутбука. Скучала по семье, хотя уже несколько лет жила самостоятельно.