Алмаз. Книга первая (СИ)

— Так ты не была пай-девочкой?
— Я была самой обычной, — и вернулась к разглядыванию стеллажей. — А это коллекция чего именно? — никак не могла сообразить.
Костя достал с полки диск и вертел в руках, разглядывая. Судя по улыбке, он навевал ему какие-то приятные воспоминания.
— Мама снимала наши первые репетиции и выступления, — пояснил.
— Она поддерживала тебя в твоих начинаниях? — пыталась представить себе его мать.
— Говорила, что я «необычный мальчик», — вернул диск на место. — До сих пор не знаю, что она имела в виду.
— Можно взглянуть? — с надеждой посмотрела на парня.
— Там нет ничего интересного, — отнекивался, — только нелепые попытки делать вид, что мы настоящая группа. Там больше детские дурачества.
— Тем более включай, — привстала на цыпочки и достала с самой верхней полки диск с названием «Отрыв», — тоже хочу оторваться.
Костя выудил из ящика стола ноутбук и компакт диск характерным жужжанием завращался в дисководе. После небольшого ожидания, пока загрузится видео на экране, появился крупным планом сам Костя. Ему было лет шестнадцать-семнадцать, не больше. Голос был чуть выше, чем сейчас, а в лице все еще присутствовали детские черты.
— Мам, ты нам мешаешь, — говорил он прямо в подрагивающую камеру.
Женский голос за кадром смешливо ответил:
— Костик, ты будешь еще благодарить меня за мой неустанный труд в качестве оператора. Когда ты станешь известным, эти записи принесут тебе миллионы.
— Понятно, в кого у тебя такое чувство юмора, — заметила я.
Юный Костя крикнул через плечо:
— Ребята, моя корыстная мама не собирается уходить.
— Да ладно, нам нужны зрители.
В кадре появились те самые ребят, в которых я распознала коротышку, но такого же рыжего Диму; худого, но чуть ли не такого же высокого, как и сейчас, Артема. А коротко стриженого Ваню было не узнать.
Я оторвалась от видео и обернулась к Косте:
— Вы изменились, причем в лучшую сторону.
— Ты еще не видела наше выступление, — сконцентрировал мое внимание на самом интересном.
Я вернулась обратно к просмотру.
После небольшой какофонии парни начали играть. Они выглядели так неуклюже, что я прикрывала рукой рот, делая вид, будто подпираю подбородок, чтобы Костя не видел моей улыбки, которую, как я ни боролась с собой, не могла подавить.
— Текст вполне приличный, — резюмировала, когда запись закончилась.
— Можешь не щадить мои чувства. — Видимо парень был весьма самокритичен. — Этот диск надо было назвать «отстой». Не люблю смотреть свои выступления. Замечаю все недостатки и ляпы и думаю, как смешно я выгляжу.
В нижнем углу экрана ноутбука увидела время. Из-за желания посмеяться над неопытным Костей я задержалась больше, чем планировала.
— Хватит жаловаться на свою богатую и успешную жизнь и вези меня домой.
Мы спустились в гараж, где, как в дорогом автосалоне, стояли один к одному сверкающие чистотой автомобили. Парень выбрал черную неприметную машину с низкой посадкой. Я плохо разбиралась в марках и моделях, но сразу поняла, что это одна из суперкаров.
— Прошу, — парень открыл мне дверь, предлагая сесть внутрь.
Я опустилась на сидение, и тут же пристегнула ремень безопасности.
— Не доверяешь мне? — осведомился мой водитель.
Даже не стала отвечать на глупый вопрос. У этих машин запредельные скорости, и надо уметь ими управлять. Посмотрим, хорош ли и в этом Константин Соболев.
Костя словно издевался надо мной, потому как гнал по трассе, словно сумасшедший.
— Расслабься и получай удовольствие, — всю дорогу советовал, когда я каждый раз на крутом повороте от страха сжимала руками ремень безопасности.
Прохладный ветер, с огромной скоростью врывавшийся в салон через открытое окно, бил в лицо, заставляя задыхаться. Мимо пролетали разноцветные вывески и силуэты машин. Как ни странно, в какой-то момент я расслабилась, почувствовав себя в безопасности рядом с костей, и оставшуюся дорогу любовалась видами города, свободно откинувшись в кресле.
— А поцелуй? — с самоуверенной улыбкой потребовал Костя возле моего дома, когда я собиралась выйти из машины.
 
— Я целую только незнакомых курьеров, и то за букет цветов, — хлопнула дверцей и забежала в подъезд, так любезно открытый соседом сверху.
Уже будучи в своей квартире, я услышала с улицы голос Кости.
— Марго!
Решила урезонить этого безумца, пока он не поднял весь дом на уши. Открыла окно и, облокотившись на подоконник, высунулась наружу:
— Ты не знаешь, что есть такое устройство, как телефон? И давно уже не надо кричать, как полоумный, на всю улицу, срывая голос?
— Мне приятней видеть тебя лично и слушать вживую, — надрывался парень. — Как заслужить твой поцелуй?
— Поцелуй не надо заслуживать, я должна сама захотеть подарить его.
— И что нужно, чтобы ты захотела?
— Об этом ты должен догадаться сам, — предложила сыграть в его собственную игру.
Закрыла створки окна и со спокойной душой начала собираться на работу. Тогда я даже не подозревала, какая каша заварится от бездумно брошенных слов.
  
5 глава. Подвиги и поцелуи
 
Воздушные шарики. Кто их не любит? Напоминают нам о детстве, не так ли?
После рабочего дня вернувшись домой, я надеялась немного отдохнуть, а если повезет, то и поваляться в ванной, но на пороге собственной квартиры, запутавшись в неизвестно откуда взявшихся разноцветных ленточках, свисающих откуда-то сверху, ввалилась в коридор. Все, за что бы я ни хваталась, размахивая руками, как по волшебству разлеталось в разные стороны. Не успела я подумать, что за чертовщина творится, как уже лежала на полу и пялилась в потолок. Вернее, туда, где он должен быть, потому что все пространство над моей головой занимали разноцветные воздушные шарики, парящие в воздухе.
— Чтоб тебя! — выругалась на организатора всего этого безобразия. — А-а-а-а-а-аня! — завопила, ковыряясь на полу, чтобы подняться.
Подруга возникла из разноцветного облака.
— Знаю-знаю, ты в восторге! — перейдя на ультразвук, заверещала она.
— Чтоб тебя! — уже адресовала проклятье соседке, догадавшись, что она проходит как соучастница по делу «Свести Риту с ума». — Зачем ты ему помогаешь? — разогнала в стороны шарики там, где предположительно должна была быть дверь в мою комнату. — Съеду я от тебя!
— Съезжай, — тут же предложила она, даже не попытавшись меня остановить. — Где жить будешь? — и беззлобно улыбнулась. — У Кости?
— У бабушки его, — прыснула в ответ.
— О, так ты с его родственниками уже познакомилась? — в своей обычной манере рассмеялась, хрюкая, Аня. — Да ладно, что ты злишься? Мило же вышло.
— Ага, — обвела рукой воздушный хаос. — Ты подумала, что нам с этим делать? Так и будем бродить, как слепые котята?
— Ну ни капли романтики, — осуждающе глянула на меня подруга и поплыла через шарики в сторону спальни. — Сухарь!
— Тоже мне сдобная булочка! — выдала ей, надеясь, что прозвучало это, как оскорбление.
Рассчитывая только на свою память, пробралась через пестрое море к окну и распахнула его. Назойливые шары как магнитом потянуло наружу, увлекая вверх под облака. Гринпис засудил бы меня, если бы застал за тем, каким образом я загрязняю окружающую среду. Ну а что оставалось? Не успела наша квартира освободиться от засилья Костиных букетов, как наполнилась воздушными шариками, что, кстати, совсем не оригинально. От музыканта я ожидала большего, нежели штампы и банальности. О чем и сообщила ему, написав сообщение:
«Сладенький, за отсутствие фантазии и лень начисляю тебя пять баллов со знаком «минус».
«Мы ведем счет, детка?» — почти мгновенно пришел ответ, как будто Костя только и ждал от меня весточки.
«Счет твоих неудач», — жаль, не могла видеть его лица в этот момент.
Телефон дзинькнул, и на экране всплыл текст: