Алмаз. Книга первая (СИ)

— Ты тоже считаешь, что она не похожа на меня?
— Конечно, похожа, дорогой.
За такой милой беседой они скрылись из вида.
— Хочешь такую же? — поинтересовался Костя за моей спиной, намекая на ребенка. — Могу организовать прямо сейчас.
Я обернулась к парню с одной только целью — узнать шутит ли он или говорит серьезно. Тот улыбался.
— Нельзя направо и налево разбрасываться таким ценным биологическим материалом, Константин, — пожурила в расточительстве. — Лучше сделайте вклад в специализированный банк для сохранности, — дала добрый совет.
— Предпочел бы обзавестись детьми естественным путем, — подошел ко мне и положил руки на талию. — Это же намного приятней, — соблазнял томным голосом.
— Не хочу слушать о твоей интимной жизни, — сделала шаг назад, ненавязчиво освобождаясь от его объятий.
— Хочешь стать ее частью? — играл со мной, крепче прижимая к себе.
— Все, что тебе светит, — извивалась лишь бы вырваться, — так это эротические фантазии с моим участием.
— Так ты давно в них, — заявил, глядя в глаза. Скромностью парень точно не отличался.
— Извращенец, — изо всех сил я сдерживала улыбку и пыталась сохранить серьезное выражение лица, но рядом с Костей это просто невозможно.
По всему дому прокатился раскатистый женский смех. О таком обычно говорят «заразительный».
— Это невеста-хохотушка, — пояснил Костя, чем вызвал только еще больше вопросов.
— Прости, кто?
Парень взял меня под руку.
— Пойдем, сама увидишь.
Музыкант вывел меня на задний дворик, где, раскачиваясь на садовых качелях, сидела улыбчивая девушка с короткой стрижкой. Комплекцией она совсем не походила на модель, но и назвать ее толстушкой язык не поворачивался. Она была в теле.
Дима что-то изображал перед ней, жестикулируя и гримасничая, а она закатывалась звонким смехом. Похоже, нелепость парня, которую я иногда подмечала, ее только умиляла.
— Ната! — громко крикнул Костя, привлекая ее внимание. — Знакомься, это Марго.
Девушка обернулась, и я увидела ее сияющее лицо. Она встала с качелей, чтобы подойти к нам, но, запутавшись в собственных ногах, чуть не рухнула на траву, отчего снова захохотала. По крайней мере, про «хохотушку» мне стало все ясно.
— Представляете, чуть не убилась, — поднялась она с раскрасневшимся лицом. — Марго, значит? Я Наталия, но все зовут меня Натой, — протянула мне руку и, крепко сжав, затрясла мою, — невеста Димы, — и все окончательно встало на свои места. — Мой совет, не выходите замуж за музыкантов.
— Ната! — насупился Дима.
— Ну а что? Хороший же совет? — Не долго думая, она начала перечислять все минусы столь опрометчивого выбора: — Вас никогда не бывает дома. То вы пропадаете в студии на записи, — начала она загибать пальцы, — то на фотоссесси, то на съемках тв-шоу, потом эти ваши длительные туры, — она повернулась ко мне. — Измучилась я с ними, — пожаловалась девушка. — Думаешь, выходишь замуж за одного, ан нет! Приходится решать проблемы всей группы в целом и каждого в отдельности. Ой, а фанатки, — всплеснула она руками, — просто караул!
— Ната, полегче, — прервал ее нескончаемый поток бед Дима, — ты так напугаешь Марго, и она убежит, сверкая пятками.
— Молчу, — она провела вдоль рта рукой, застегивая воображаемую молнию, и тут же рассмеялась.
— Кит! — зазвенел детский голосок, и через весь двор к нам бросилась девочка лет десяти, с двумя длинными косами.
За ней следовал Ваня со школьным портфелем в руке.
— Ника, прекрати! — и приструнил ребенка, когда тот повис на шее у Кости. — Это неприлично.
Она показала парню язык, но так и не отпустила из объятий Костю. Похоже, девочка испытывала к нему далеко не сестринские чувства. Первая детская влюбленность. У кого ее не было?
— Если ты не научишься вести себя, — в несвойственной воинственной манере говорил Ваня, — будешь сидеть дома, пока не наберешься ума.
— Вонючка! — презрительно бросила Ника и, выхватив из рук парня свой рюкзак, убежала в дом.
— Не сестра, а наказание, — сокрушался парень. — Не с кем было ее оставить, — словно извиняясь, обратился к Косте. — Добрый день, Марго, — заметил меня. — Любишь шашлыки? Мы собирались посидеть на природе, пока не кончились летние деньки.
 
— Была бы не против погреться на солнышке, — дружелюбно согласилась.
***
Не смотря на то, что компания собралась неординарная, и мало того, звездная, отдыхали парни из группы, как самые обычные люди: ненавязчивые разговоры за едой и выпивкой, забавные шутки и курьезные случаи из жизни.
Я была сыта, довольна и наслаждалась видом на благоухающие вокруг цветы. Здесь их было море. Куда ни глянь — клумба, причем на каждой разный вид растений.
— У вас хороший садовник, — отметила я сидящему рядом Косте.
Он раскачивал качели, на которых мы сидели, отталкиваясь одной ногой от земли.
— Передам маме, что ее старания не пропали даром, — улыбнулся парень. — У нее маленький цветочный магазин. Постоянно твержу, что она может больше не работать — я в состоянии обеспечить всю нашу семью, но она отвечает, что это хобби. Летом только она занимается клумбами перед домом, а зимой порхает, как пчелка, над цветами в теплицах. Не помню ни одного дня, чтобы в доме не стояли свежесрезанные цветы.
Мне нравилось, с какой теплотой Костя говорил о матери.
— Так вот откуда такие большие познания о цветах, — внезапно озарило меня. — И этот цветочный терроризм тоже благодаря магазину матери. Ты схитрил! — бросила в лицо обвинение.
— Попался с поличным, — поднял он руки вверх.
— С тобой нельзя терять бдительность, Кит, — как бы снова установила между нами границы.
Костя же всеми способами старался стереть ее.
— Марго злиться.
— Марго с тобой не разговаривать, — отвернулась, пряча улыбку.
С другой стороны лужайки доносились веселые голоса музыкантов. Дима что-то настоятельно требовал от Артема, повторяя «Ульрих». Если сперва их прозвища показались мне странными и смешными, то теперь я задумалась, почему каждому дано именно такое.
— Почему Ульрих? — я указала на Артема. — Ради смеха?
Костя оглянулся на весело болтающего друга.
— Ульрих — древнегерманское имя. А Тёма идеально подходит под описание Тацитом внешнего вида германцев: голубые глаза, светлые волосы и «рослые тела». Не настоящий ли древний могучий воин?
— Теперь понятно. — Я кивнула на следующего участника группы: — А Флин?
— Когда-нибудь видела мультфильм «Семейка Флинстоун»?
— Да, — припомнила забавные мультики, что смотрела в детстве, — они жили в каменном веке, ездили на работу на динозаврах или в машинах без дна, которые приводили в движение, по сути, просто бегая.
— Теперь представь Диму в медвежьей шкуре, — стоило только на мгновение сделать это, как образ больше не покидал меня, вызывая смех. — Он идеально впишется в их семейку.
— Точно! — не могла не согласиться. Я нашла глазами Ивана. — Ну а Мартин? Даже не могу представить, что заставило вас дать ему такое имя.
— Во Франции очень почитаемый святой — Мартин. Не знаю, почему-то Ваня ассоциируется у меня с ним.
— И наконец, мы переходим к самому интересному, — громко и театрально, как на популярных телевизионных шоу, объявила. — «Кит». Барабанная дробь!
Он качнул головой и развел руками:
— Не скажу.
— Несправедливо, — канючила не хуже десятилетней Ники. — Ты рассказал обо всех, кроме себя. Колись, Кит, — дразнила. — Это же никак не связано с реальным китом?
— Вот поломай голову, — предлагал разгадать еще одну загадку. Но мне хватало той злосчастной шкатулке, которую я так и не смогла открыть.
Костя плохо меня знал, если думал, что я так просто сдамся.
— Артем, — решила попытать счастье и громко закричала через весь двор, — почему Костю называют «Кит»?
— Если ты разболтаешь, — всполошился Костя, — ты мне больше не друг!
Тема, извиняясь, пожал плечами. Я уже потеряла надежду, когда Дима выкрикнул: